Новая палестинская элита?

И.А.Баулина

При сравнении интифады 1987 года и «интифады Аль-Акса» становится очевидно, что развитие палестинского восстания идет по спирали. Такое развитие предполагает действие трех законов диалектики: закона синтеза, закона перехода количества в качество и закона единства и борьбы противоположностей(1).

Закон синтеза — это объединение всего того, что было на предыдущих этапах, и повтор на более высоком уровне характерных черт накопленного опыта. Обе интифады возникли в похожих условиях, развивались по сходным сценариям: от кидания камней и демонстраций протеста до применения огнестрельного оружия и участия граждан в террористических актах и массовых беспорядках. Сходна и динамика интифад, пик которых приходится примерно на второй год восстания (рубеж 1990 года для первой интифады и 2002 год для второй). После пика в обоих случаях отмечаются стагнация и постепенное затухание восстания. Первая интифада продолжалась около четырех лет. В 1991 году началась американская операция «Буря в пустыне», Я. Арафат открыто поддержал Ирак, в результате чего основные спонсоры Организации освобождения Палестины — Саудовская Аравия и Кувейт — отказались от поддержки палестинцев. В 1992 году ООП оказалась на грани полного банкротства, а палестинская интифада на территориях практически прекратилась(2).

Спустя четыре года после своего начала (сентябрь 2000 года) вторая интифада также практически закончилась. Косвенным признаком снижения напряженности стала обстановка во время предвыборной кампании 2003 года в Израиле, последние месяцы которой, как отмечают некоторые исследователи, прошли на фоне коррупционных скандалов, а не внешнеполитических проблем(3), что говорит о смещении внимания общества от проблемы безопасности к ситуации внутри страны.

Во-вторых, закон перехода количества в качество. Большое количество акций гражданского неповиновения в первую интифаду сменяется вооруженными нападениями и направленными террористическими актами во вторую. Здесь большую роль сыграло то, что вторая интифада была лучше организована. Если первая интифада была скорее стихийна и лишь после ее начала ООП, ХАМАС и «Исламский джихад» попытались принять участие в руководстве палестинским восстанием, то для второй интифады характерно вовлечение палестинских масс в проведение террористических актов.

В третьих, закон единства и борьбы противоположностей. В результате интифад в ближневосточном мире рождаются новые элиты и новые идеи, которые борются между собой, подчас приводя к невозможным ранее союзам и коалициям.

Смерть Я. Арафата может стать первым этапом формирования новой палестинской элиты. Само по себе формирование политической элиты не гарантирует смены политического курса и «смены власти». Так, новые палестинские лидеры, которые появились в ходе первой интифады, не оказались у власти, хоть и сыграли немалую роль в организации акций неповиновения. Смерть Арафата и приход к власти Махмуда Аббаса воспринимаются многими аналитиками как «новая эра». В оценке личности нового лидера палестинской национальной администрации прежде всего выделяют его образованность и «прогрессивные взгляды» на мирный процесс в регионе. Принимая во внимание «мирные заявления» прошлых лет, с данными оценками можно согласиться. Поэтому есть шанс, что Махмуд Аббас сможет организовать вокруг себя команду умеренных политиков и пойдет по пути мирных переговоров с Государством Израиль.

На первый взгляд, события развиваются именно по этому сценарию. Сформирован кабинет министров, который был утвержден подавляющим большинством голосов палестинского Законодательного совета (далее Палестинский совет)(4). Аналитики оценивают это правительство как правительство технократов, что позволяет Махмуду Аббасу заручиться поддержкой международного сообщества и вызвать одобрение Израиля.

В новый кабинет министров вошли Салам Файяд, доктор философии (экономист), который занял пост министра финансов; доктор Тинхи аль Вахейди, глава Союза врачей сектора Газы, ставший новым министром здравоохранения; Хассан Абу Либдех, доктор философии (статистика), возглавивший министерство труда. Племянник Я. Арафата Насер аль Кидва, занимавший в течение последних 14 лет пост палестинского представителя в ООН, стал министром иностранных дел(5).

В то же время в состав нового правительства Палестинской автономии вошли такие видные фигуры, как Ахмед Куреи, который стал премьер-министром, Мухамед Дахлан, который занял недавно созданную должность Государственного секретаря. Как и Махмуд Аббас, они неоднократно в прошлом высказывались за прекращение противостояния и возобновление мирных переговоров с Израилем, но одновременно известны и их жесткие и бескомпромиссные заявления по спорным вопросам (статус Иерусалима, проблема территорий и поселений, беженцев и т.д.), что ставит под сомнение возможность достижения каких-либо соглашений.

Кроме того, первоначальный список состоял по большей части именно из последователей Я. Арафата и не был принят Палестинским советом. Окончательный состав правительства, в который и вошли те самые технократы, был принят лишь со второй попытки. Ахмеду Куреи пришлось снять с постов как минимум семь близких соратников Арафата. Например, Хахама Билави сменил на посту министра внутренних дел Насер Юсуф, а на место Интисар аль Вазир, вдовы знаменитого палестинского «борца» Абу Джихада, пришла Далаль Салама — общественный деятель, участница многих благотворительных акций(6).

Такая «забота» палестинского Законодательного совета о «чистоте рядов» и недовольство тем, что в новом составе правительства Палестины «многие остались на своих позициях»(7), могут служить благоприятными факторами, говорящими о большей самостоятельности законодательного органа по сравнению с предыдущим этапом и о понимании необходимости реформ, о чем свидетельствуют новые лица в кабинете министров, которые являются прежде всего специалистами. Однако настораживает то, что глава правительства первоначально пытался сформировать свой кабинет из представителей «старой власти», которая неоднократно обвинялась в коррупции и показала свою неспособность к конструктивным переговорам.

Таким образом, с самого начала не было четкого представления о том, кто должен войти в команду нового главы ПНА, и нынешний состав правительства нельзя в полной мере назвать «командой Махмуда Аббаса». Однако если в ближайшее время палестинский лидер не покажет своего умения руководить «по-новому», а правительство не станет «его командой», то возможны иные варианты развития событий.

Первый вариант. Освободившееся место лидера ПНА займет лидер(ы) радикально настроенной группировки, и таким образом будет сломан тот баланс «умеренности», который демонстрировал Я. Арафат и на который делает ставку Махмуд Аббас.

Второй вариант — дробление ПНА на сферы влияния, когда Западный берег реки Иордан может остаться под руководством Аббаса, а сектор Газы перейдет под управление группировки ХАМАС. Пока ХАМАС не может игнорировать Махмуда Аббаса, что связано как с положением самого ХАМАС, который за последнее время лишился своих основных лидеров, так и с популярностью нового главы ПНА. Однако со временем все может измениться не в пользу Аббаса.

Оба варианта не предвещают ничего хорошего ни Израилю, который в этом случае захлестнет новый виток интифады, ни палестинскому народу, который будет расколот и втянут в очередное противостояние.

(1) Гегель В. Г.Ф. Соч. т.6. М., 1939. С. 315.
(2) www.konflikt.ru/index.php?top=3&status=show1news&news_id=1984&page=1&seachword=
(3) Эпштейн А.Д. Предвыборные баталии// Ближний Восток и современность. Вып. 18, 2003.
(4) www.haaretzdaily.com/hasen/spages/542640.html
(5) www.globalinsight.com/SDA/SDADetail1701.htm
(6) Там же.
(7) www.haaretzdaily.com/hasen/spages/542640.html