Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (29 марта – 4 апреля 2010 года)

Наиболее важные события в регионе на минувшей неделе происходили в Судане и вокруг ядерной программы Ирана. Большинство оппозиционных партий Судана приняли решение бойкотировать намеченные на 11 апреля всеобщие выборы. Усиливается международная активность по вопросу о мерах воздействия на Иран в связи с его ядерной программой.

11 апреля в Судане должны пройти всеобщие выборы: гражданам страны предстоит избрать президента республики, депутатов национального и региональных парламентов, президента Южного Судана и губернаторов провинций. По мере приближения даты выборов политическая ситуация в стране становится все более напряженной.

1 апреля Я. Арман – основной соперник нынешнего президента Судана О. аль-Башира на выборах главы государства заявил о снятии своей кандидатуры. Я. Арман был выдвинут кандидатом на пост президента Судана от ведущей политической организации юга страны – Суданского народно-освободительного движения (СНОД), его также поддержали многие другие суданские оппозиционные партии. Свое решение Арман мотивировал нарушениями его прав со стороны властей в ходе предвыборной кампании. Руководство СНОД также не исключает возможность бойкота предстоящих выборов на всех уровнях. В ответ президент О. аль-Башир, активно ведущий свою предвыборную кампания, заявил, что если СНОД будет бойкотировать выборы 11 апреля, то он может отменить референдум по самоопределению Южного Судана в 2011 г. На это представитель СНОД ответил, что во Всеобщем мирном соглашении 2005 г. не упоминается о праве подписавших его сторон (правительства Судана и СНОД) откладывать или отменять референдум.

Кроме того, 1 апреля о решении бойкотировать всеобщие выборы в стране заявил целый ряд суданских оппозиционных партий. Среди них такие влиятельные политические организации как партия «Умма», Юнионистско-демократическая партия, Суданская коммунистическая партия. Главной причиной своего решения оппозиция назвала отказ правительства перенести выборы на более поздний срок, с тем, чтобы политические силы смогли лучше к ним подготовиться. Кроме того, оппозиция заявила о возможной фальсификации итогов голосования и многочисленных нарушениях «демократических выборных норм» со стороны власти. Специальный представитель президента США по Судану С. Грейшен, находящийся в Хартуме, провел встречи с лидерами оппозиционных партий, пытаясь отговорить их от бойкота выборов. Однако большинство из них отказались сделать это. Лишь Х. ат-Тураби – глава влиятельной исламистской партии Народный конгресс и один из наиболее непримиримых противников президента О. аль-Башира заявил, что его сторонники примут участие в выборах на всех уровнях. Согласие участвовать в голосовании изъявили также еще две небольшие оппозиционные партии.

Несмотря на требования оппозиции, президент О. аль-Башир подтвердил, что «выборы не будут отложены или отменен, они пройдут вовремя и наш партнер – Суданское народно-освободительное движение согласно с нами». 3 апреля избирком Судана подтвердил, что всеобщие выборы пройдут в намеченный срок – 11 апреля.

На минувшей неделе американская администрация при поддержке руководителей других ведущих стран Запада усилила активность по вопросу о введении новых санкций против Ирана в связи с его ядерной программой. Президент США Б. Обама заявил 31 марта о необходимости «поставить Иран на место» в ближайшее время, для чего вопрос о введении санкций должен быть решен не позднее конца весны текущего года. В этом его поддержали президент Франции Н. Саркози, премьер-министр Великобритании Г. Браун и канцлер Германии А. Меркель. По словам Б. Обамы, усиление давления на Иран необходимо, «дабы раскрыть его истинные ядерные намерения всему миру». Глава Белого дома считает, что «существуют доказательства того, что Тегеран стремится получить ядерное оружие», а политика ИРИ может дестабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке и спровоцировать гонку вооружений в регионе. В недавнем докладе ЦРУ Конгрессу США говориться, что «Иран продолжает наращивать свои технические возможности, которые можно использовать для производства ядерного оружия, если такое решение будет принято».

Россия допускает возможность точечных санкций в отношении Ирана, но эта мера не должна «закрывать двери для дальнейших переговоров» по иранской ядерной проблеме.

Сдержанную позицию по вопросу о санкциях в отношении ИРИ продолжает занимать Китай. По итогам переговоров в Пекине между главой МИД КНР Ян Цзечи с секретарем Высшего совета национальной безопасности ИРИ С. Джалили китайский министр призвал все стороны наращивать дипломатические усилия и продемонстрировать гибкость, с тем, чтобы сообща «создать условия для решения иранского ядерного вопроса путем диалога и переговоров». В Пекине также выступили с опровержением появившегося ранее сообщения со стороны США о том, что КНР готова изменить свою принципиальную позицию по новым санкциям против ИРИ, назвав это сообщение «преждевременным». Президент США Б. Обама в телефонном разговоре с председателем КНР Ху Цзиньтао подчеркнул необходимость вместе добиваться от Ирана соблюдения международных обязательств.

Министр иностранных дел ИРИ М. Мотакки сообщил 1 апреля о возможности достижения соглашения по иранскому ядерному досье в ходе консультаций в рамках МАГАТЭ. Со своей стороны, президент Ирана М. Ахмадинежад заявил 3 апреля, что международное давление, которое испытывает на себе Исламская республика, только укрепляет страну, усиливает ее решимость продолжать освоение мирных ядерных технологий. М. Ахмадинежад вновь подверг резкой критике политику президента США Б. Обамы, которая, по его словам, «ничуть не изменилась» и по-прежнему является враждебной по отношению к Ирану.

В последнее время президент Афганистана Х. Карзай выступил с заявлениями, в которых обвинил иностранные государства и организации в попытках ослабить его политическое влияние в стране. В частности, Х. Карзай заявил, что международное сообщество, включая ООН и Евросоюз, повинно в совершении массовых подлогов в ходе президентских выборов в Афганистане в августе 2009 г. Президент также предупредил, что иностранное вмешательство в афганские внутренние дела может спровоцировать развитие движения национального сопротивления, т. к. находящиеся в настоящее время в стране более 100 тыс. иностранных солдат выполняют цели руководства своих государств. Именно поэтому, как считает Х. Карзай, движение «Талибан» в состоянии продолжать свою деятельность, называя иностранцев захватчиками, а правительство Афганистана – приспешниками оккупантов. Причем, если кабульские власти не сохранят и не проявят «государственный суверенитет, может случиться, что сотрудничество (с иностранными государствами, — авт.) перерастет в оккупацию, правительство превратиться в прислугу, а разбой перерастет в национальное сопротивление».

Американская администрация выразила серьезную обеспокоенность высказываниями Х. Карзая и заявила, что хотела бы получить от него «разъяснения оп поводу подобных заявлений». После жесткой реакции Вашингтона Х. Карзай позвонил госсекретарю США Х. Клинтон и в ходе разговора с ней подтвердил «свою приверженность к сотрудничеству» между Афганистаном и США, заявил, что ценит вклад международного сообщества в развитие его страны, однако не принес извинений, поскольку считает, что его высказывания были «неверно истолкованы».

В докладе Управления ООН по наркотикам и предупреждению преступности говорится, что Афганистан является мировым лидером по производству гашиша и героина. Так, на мировой черный рынок ежегодно поставляется от 1,5 до 3,5 тыс. тонн гашиша, а до 90 проц всего мирового героина производится в Афганистане.

Посетивший Афганистан на минувшей неделе председатель Комитета начальников штабов ВС США адмирал М. Маллен сообщил, что военная часть крупномасштабной операции против боевиков движения «Талибан» в южной провинции Кандагар должна быть завершена к началу августа. Однако, по мнению адмирала, «одной военной победы будет недостаточно», в то время как план укрепления власти правительства в регионе может быть обречен на провал, если президент Х. Карзай не покончит с процветающей в Кандагаре коррупцией. Причем Пентагон особо тревожит роль брата Х. Карзая – А. В. Карзая, который в настоящее время возглавляет провинциальный совет и считается одной из наиболее влиятельных фигур на афганском юге.

4 апреля старейшины племен провинции Кандагар на встрече с Х. Карзаем выразили свое недовольство политикой правительства, неспособного бороться с разгулом коррупции и стабилизировать обстановку в стране.

Вооруженные силы Пакистана продолжают крупные войсковые операции против боевиков местного движения «Талибан» на северо-западе страны в районах, прилегающих к границе с Афганистаном. По заявлениям командования, в ходе ожесточенных боев при поддержке авиации на прошедшей неделе было уничтожено около 100 боевиков.

2 апреля подал в отставку генеральный прокурор Пакистана А. М. Хан. Он пошел на этот шаг из-за разногласий с министерством юстиции по вопросу расследования обвинений в коррупции против президента страны А.А. Зардари. А. М. Хан считает, что это ведомство препятствует завершению судебных процедур для отправки в Швейцарию документов, необходимых для возобновления расследования по делу главы государства. Как известно, в 2003 г. швейцарский суд признал А. А. Зардари и его супругу Б. Бхутто виновными в отмывании взяток на сумму 13 млн долларов, но позднее это решение было оспорено. В настоящее время власти Швейцарии отказываются продолжать следствие, ссылаясь на иммунитет А. А. Зардари, как президента Пакистана.

В ответ на участившиеся ракетные обстрелы территории Израиля из сектора Газа 2 апреля самолеты и вертолеты израильских ВВС нанесли серию ударов по различным объектам боевиков на территории палестинского анклава. Власти Израиля также заявили о возможности проведения в секторе Газа новой крупной военной операции в случае продолжения боевиками ракетных обстрелов. Руководители движения ХАМАС, контролирующего анклав, обвинили в обстрелах Израиля своих противников из движения ФАТХ, которые преследуют цель «подорвать стабильность власти ХАМАС в Газе». Группировка «Исламский джихад» 4 апреля заявила о прекращении ракетных обстрелов Израиля

Посетивший на минувшей неделе Дамаск глава комитета по иностранным делам сената Конгресса США Дж. Керри заявил после переговоров с президентом САР Б. Асадом, что администрация президента Б. Обамы рассматривает Сирию в качестве «важного игрока» в американских усилиях по возобновлению мирного процесса на Ближнем Востоке. В то же время сенатор отметил обеспокоенность США проблемой доставки оружия через территорию Сирии ливанской «Хизбалле», что должно быть прекращено.

31 марта в Дамаске состоялась встреча президента САР Б. Асада с В. Джумблатом — лидером Прогрессивно-социалистической партии Ливана и одним из вождей «кедровой революции» в этой стране (2005 г.). Перед визитом в Дамаск В. Джумблат публично раскаялся в своих нападках на сирийский режим и лично на Б. Асада. Теперь же ливанский политик считает необходимым «восстановить прежнее партнерство и добрососедские отношения», чтобы вместе противостоять общим вызовам и «служить делу арабов».

2 апреля в столице Сомали Могадишо после двухнедельного перерыва возобновились ожесточенные бои между правительственными войсками и отрядами радикальных исламистских группировок «Аш-Шабаб» и «Хизб аль-ислам». Имеется большое число погибших и раненых, большинство из которых – мирные жители.

4 апреля в столице Ирака Багдаде в результате тройного теракта в центре города погибли около 35 и получили ранения свыше 200 человек. Ранее, 3 апреля в результате теракта в деревне южнее Багдада погибли 25 человек.

Приложение

Об некоторых аспектах отношений между арабскими странами и Ираном

Отношения между арабскими странами и Ираном исторически носят сложный, неоднозначный характер. Обе стороны традиционно рассматривают друг друга в качестве соперников в политике, территориальных вопросах, торгово-экономических отношениях и др. На арабо-иранские отношения глубокий отпечаток накладывают этно-религиозные противоречия, имеющие историческую подоплеку. Давняя проблема «арабы-иранцы» до сих пор довлеет над политическими и культурными отношениями. Арабы (в подавляющем большинстве сунниты) считают шиизм (господствующую в Иране ветвь ислама) еретическим учением, «заговором против истинного ислама». Религиозные трения усугубляются культурным соперничеством между арабами и иранцами в рамках исламской цивилизации. Этно-религиозные противоречия находят выход в столкновении арабского и иранского национализма, подпитывая взаимную настороженность и недоверие, которые в ряде случаев переходят в прямую вражду. Иранцы внимательно следят за развитием ситуации и в арабском мире, особенно в соседних государствах. Тем же занимаются и арабские политики и военные.

В то же время Иран и многие арабские страны объединяет географическая близость, много общего в истории, культуре и религии, наличие совместных интересов в сфере экономики и безопасности. Ни арабы, ни иранцы не заинтересованы в конфликтах, как в своих странах, так и в регионе. Это подталкивает стороны к поиску путей, ведущих к налаживанию диалога и сотрудничества в политической и экономической сферах.

Далеко не однозначно была воспринята в арабском мире исламская революция 1979 г. в Иране. Покончив с шахским режимом, ликвидировав американское засилье в стране, новый режим не сумел найти действенных подходов к налаживанию взаимоотношений с большинством арабских государств. Провозглашенный Тегераном курс на экспорт исламской революции, поддержка шиитских общин и радикальных сил в арабских странах, расширение иранского влияния в регионе привели к обострению ирано-арабских отношений, вызывали растущее недовольство большинства политических и духовных лидеров арабского мира.

После прихода к власти в ИРИ в 2005 г. неоконсерваторов, выдвиженцем которых является нынешний президент страны М. Ахмадинежад, арабская политика Ирана становится одновременно более жесткой и гибкой, более изощренной и прагматичной.

Многие арабские государства, особенно аравийские монархии, серьезно обеспокоены гегемонистскими устремлениями Тегерана, открытыми претензиями Ирана на роль главной региональной державы, быстрым наращиванием иранского военного потенциала, в первую очередь, его ракетной и ядерной программы, что представляет несомненную угрозу безопасности на Ближнем и Среднем Востоке. В то же время арабы поддерживают право Ирана на использование атомной энергии в мирных целях. При этом арабские соседи ИРИ опасаются возможного военного конфликта между США и Ираном в связи с ядерной программой ИРИ, который дестабилизирует обстановку в регионе и может привести к серьезным внутриполитическим потрясениям в странах Аравийского полуострова, да и других арабских государствах. К тому же в Тегеране открыто угрожают тем странам региона, которые окажут содействие США в случае развязывания ими военных действий против ИРИ. Причем иранцы не только угрожают, но и готовят различные конкретные меры возмездия.

Для многих арабских государств, особенно Египта и Саудовская Аравии, претендующих на лидирующую роль в регионе, неприемлема чрезмерно активная деятельность Ирана в таких традиционно важных сферах межарабской политики, как Палестина, Ливан. Резко отрицательно воспринимают в арабских странах прямое иранское вмешательство в иракские дела, активную поддержку местных шиитских политических сил. Все это, по оценке арабских политиков, способствует дестабилизации обстановки в Ираке, ставит конечной целью отрыв этой страны от «арабской родины». Негативно были восприняты и попытки Тегерана вмешаться в недавние события в Йемене.

В арабском мире в целом отрицательно относятся к военно-политическому партнерству между Ираном и Сирией, к помощи Тегерана и Дамаска ливанской «Хизбалле», ХАМАСу и другим радикальным палестинским группировкам. В то же время расчеты Дамаска на эффективную реальную помощь со стороны Тегерана в случае усиления внешнего давления на САР вряд ли оправданы. Несмотря на заявленный стратегический характер отношений с Сирией, иранское руководство ведет собственную политическую игру в регионе, в которой интересы ИРИ и САР далеко не всегда совпадают.

Различны подходы умеренных арабских режимов (Египет, Иордания, Тунис, Марокко, аравийские монархии) и Ирана к путям разрешения арабо-израильского конфликта. В то же время позиции Тегерана и Дамаска по данной проблеме во многом близки и отчасти совпадают. Как известно, нынешнее иранское руководство занимает непримиримую позицию по отно-шению к Израилю, отрицает мирное урегулирование ближневосточного конфликта, всячески поддерживает, в т. ч. в военной области, действия воинствующих экстремистов из «Хизбаллы», ХАМАСа, «Исламского джихада». По мнению многих арабских экспертов, иранское руководство заинтересовано в поддержании высокой степени напряженности в ближневосточном конфликте, т. к. это позволяет Тегерану укреплять свои позиции и влияние в регионе.

Со своей стороны, Иран негативно относится к военно-политическому партнерству умеренных арабских режимов с США. В Тегеране выступают за прекращение американского вмешательства в дела Ирака и незамедлительный вывод ВС США из этой страны, настойчиво требуют прекращения военного присутствия США и их союзников по НАТО в странах региона, особенно в зоне Персидского залива.

Сложно, нестабильно развиваются отношения Ирана с южными соседями – аравийскими монархиями. В Тегеране всячески стремятся укрепить свои политические, военные и экономические позиции в зоне Персидского залива и на Аравийском полуострове, активно работают с шиитскими общинами аравийских стран, что вызывает неприятие у арабской стороны, которая видит в действиях Ирана прямую угрозу своей стабильности и безопасности. Особый отпечаток на отношения между ИРИ странами-членами ССАГПЗ накладывают саудовско-иранское соперничество за лидерство в зоне Персидского залива и территориальный спор между Ираном и ОАЭ по вопросу о принадлежности трех островов в восточной части Залива. Причем в этом споре арабские страны единодушно поддерживают Эмираты, а действия ИРИ называют оккупацией арабской территории. Не укрепляет взаимное доверие и временами звучащие, хотя и не на высоком официальном уровне, иранские высказывания о Бахрейне, как территории, ранее входившей в состав иранского государства. В Тегеране неоднократно выдвигали идею о создании совместной (без участия Запада) системы безопасности в зоне Персидского залива, однако арабская сторона из-за недоверия к Ирану и опасения его военной и идеологической экспансии, подрывной деятельности, в т. ч. через местные шиитские общины, отказывается от этих предложений. Более того, в аравийских столицах основу обеспечения внешней безопасности своих стран видят в прочном сотрудничестве с США и их союзниками. Вместе с тем, страны-члены ССАГПЗ не желают обострения отношений с ИРИ, выступают за по-литическое урегулирование спорных проблем, имеющихся с иранской стороной, за развитие взаимовыгодных торгово-экономических отношений с ИРИ. Так, Катар и, отчасти, Оман поддерживают с Ираном добрососедские отношения. Более того, Катар в феврале 2010 г. заключил с ИРИ соглашение о сотрудничестве в военной сфере, предполагающее взаимодействие сторон в борьбе с терроризмом. Нормальные отношения с Ираном стремятся поддерживать Кувейт и Бахрейн.

В Тегеране в условиях усиления международного давления на Иран в связи с его ядерной программой отдают себе отчет в необходимости поиска путей налаживания добрососедских отношений с арабскими странами, особенно аравийскими соседями. В арабских государствах также присутствует понимание необходимости диалога с Ираном. Так, генеральный секретарь ЛАГ А. Муса выступил с предложением о начале переговоров с ИРИ. Однако оно не было поддержано большинством участников арабского саммита в ливийском городе Сирт, состоявшегося 27-28 марта. Причина подобного отношения к этой идее кроется в сохраняющемся глубоком недоверии многих арабских стран к иранской политике, в очень серьезных, принципиальных расхождениях между сторонами по многим политическим, военным и экономическим проблемам. Все это не позволит начать в ближайшее время конструктивный арабо-иранский диалог.

42.48MB | MySQL:92 | 0,937sec