Сирия: стратегия «изгоя»

Сирия в настоящее время демонстрирует парадоксальную для «государства-изгоя» способность серьезно влиять на развитие внутриполитических процессов на Ближнем Востоке. Такая востребованность расположения Дамаска, которого наперебой пытаются добиться Египет, Турция, США, Франция, КСА и Иран, на самом деле объясняется наличием всего лишь одного фактора. А именно географического. Из него вытекает важность позиции Сирии как минимум по трем основным важным геополитическим проблемам. Это перспективы палестино-израильского соглашения; ситуация в Ливане, а также перспективы осуществления иранской ядерной программы. Все эти три момента являются ключевыми для достижения основной цели американцев, коей является пресловутое «ближневосточное урегулирование».

Дамаск за сравнительно короткий период времени прошел путь от страны, в отношении которой планировалось проведение военной операции, до государства, «дружить» с которым стараются многие «сильные мира сего». Достаточно вспомнить французские предложения о предоставлении Сирии статуса «ассоциированного члена Евросоюза» и заигрывания Госдепа США. Естественно, что это делается «не бесплатно», и сирийцы пока выжидают и торгуются.

Превращению из «изгоя в халифа» произошло исключительно в силу смены вектора (от кнута к прянику) политики Вашингтона в связи с приходом к власти новой администрации. По большому счету, это явилось основной причиной нынешнего сирийского статуса. Весь поток инвестиций, который сейчас хлынул в Сирию, обусловлен совсем не экономической привлекательностью сирийского рынка. Инвестиционный климат в Сирии в разы хуже с правовой точки зрения, чем в той же Иордании, ОАЭ или Ливане. Здесь все решает исключительно лично президент, и правовая основа бизнеса здесь определяется только степенью его благожелательности. Следует отметить, что экономическая система его отца Х.Асада сильно видоизменилась в настоящее время. Первое, что сделал Б.Асад – это нарушил абсолютную монополию пяти крупнейших суннитских семей на все жизненно важные экономические и финансовые проекты в стране. Это совсем не означает, что эта «пятерка» была лишена возможности заниматься бизнесом. Такая возможность осталась, но теперь они являются бизнесменами «второго круга». А все основные сферы (строительство инфраструктуры, логистика, аэропорты, магазины «дьюти фри», таксисты, телефония и коммуникации и т.п.) теперь сосредоточена в руках двоюродного брата Б.Асада Р.Махлюфа, который стал «казначеем» самого президента. В этой связи, все основные экономические инвестиционные проекты (в том числе, конечно и углеводородные) являются прерогативой исключительно президентской семьи. Например, тот же конфликт с саудовским принцем Бандаром имеет в своей основе исключительно захват со стороны президентского окружения ряда объектов недвижимости, который он выстроил на свои «кровные».

При этом Б.Асад должен был каким-то образом нивелировать возможно возникшее недовольство со стороны суннитской торговой верхушки. Такое недовольство действительно есть и оно довольно серьезное. Монополия президента «на все и вся» более или менее ценное не способствует хорошему настроению суннитской «пятерки», особенно с учетом их прежнего статуса во времена Асада-старшего. В этой ситуации Асад-младший вынужден был осуществить следующие мероприятия. Во-первых, он отдал «на откуп» суннитам и христианам фактически весь мелкий и средний бизнес в стране. Это «весомый кусок пирога» для того чтобы покупать виллы на Лазурном берегу, но совершенно недостаточный, чтобы управлять процессами внутри Сирии. Во-вторых, христианам и суннитам был отдан бизнес в Ливане, что само по себе сделало их «очень чувствительными» к генеральной линии Дамаска в этом направлении и искусственно «оторвал» от возможного союза с суннитами как общностью. На первом месте для них стоит сохранение собственных интересов в Ливане, поэтому любые антисирийские настроения только играют на руку алавитской верхушке.

Немаловажно также и то, что в Бейруте сирийские сунниты и христиане активно переплетены в банковском бизнесе с иранцами. Это разбивает «антишиитский фронт» и создает отличные лазейки для Тегерана в плане обхода режима экономических санкций в случае его введения. Если такой режим будет введен (а все идет к этому), то и ценность Дамаска для Тегерана возрастает еще и с этой точки зрения, что конечно положительно скажется на финансовых вливаниях.

Обращает на себя внимание и армейская реформа Б.Асада. Это выразилось в том, что на ряд должностей среднего командного состава были допущены сунниты. При этом доминирование алавитов в высшем и сержантском составе остается, но они разбавляются на среднем уровне. Представляется, что не последнюю роль в этих реформах играет жена-суннитка Б.Асада, которая выступает в качестве некого «мостика» между президентом и суннитской верхушкой.

Помимо этого инструмента «сдержек и противовесов», важную роль в формировании стабильности режима играет руководитель спецслужб Р.Газали. Он является родственником президента, его доверенным лицом и основным советником по ливанским делам. Напомним, что ранее он курировал деятельность сирийских спецслужб в этой стране и знает вопрос профессионально.

Именно Р.Газали в настоящее время формирует основные принципы сирийской политики на ливанском треке. Нынешняя ситуация, связанная с постепенным выводом «Хизбаллы» из-под иранского доминирования и перевод ее, как минимум, под «двойное командование» — это «дело рук» прежде всего Р.Газали. В этой связи некоторые эксперты связывают громкое убийство лидера боевого крыла «Хизбаллы» Мугние и его заместителя именно с этой борьбой «за влияние». Дело в том, что Мугние, по некоторым данным, являлся основным связующим звеном с Тегераном и лоббистом их влияния в организации. Согласно этой версии он серьезно «мешал» просирийским элементам в партии более открыто строить свои отношения с Р.Газали. Да и знал много «лишних вещей».

Еще одним проектом Р.Газали несомненно является лидер ливанских друзов В.Джумблат, который сейчас резко поменял свою ярую антисирийскую позицию на практически полное признание доминирования Дамаска. В настоящее время старейший лидер фактически полностью сблокировался с «Хизбаллой» и выступает с ней единым фронтом на проходящих в Ливане местных выборах. Это само по себе означает отрыв друзской общины Ливана от суннитов С.Харири и формирование нового предвыборного «просирийского» блока.

Еще одним важным направлением сирийской политики сейчас является сближение с Турцией. Это объясняется не только стремлением Дамаска заручиться поддержкой сильного регионального партнера. Решающим моментом является тот факт, что Сирия становится посредником в отношениях между двумя основными силами в регионе, что повышает ее статус еще больше. Нельзя сказать, что турецко-сирийские отношения абсолютно безоблачны: есть серьезные территориальные претензии Дамаска в отношении области Искандерия. Они не забыты, но реальность пока диктует курс на дружбу.

40.69MB | MySQL:66 | 1,005sec