Об итогах газового тендера и перспективных планах российского бизнеса в Ираке

В конце октября в иракской столице состоялись долгожданные торги на разработку трех континентальных газовых участков, в частности, Аккас, расположенного в провинции Анбар на западе страны, Мансурия – в провинции Дияла и Сиба – близ Басры. Общий объем запасов трех месторождений оценивается в 317 млрд куб. м газа, что составляет около 10% всех разведанных запасов природного газа в Ираке.

Тендер собрал не такое большое количество зарубежных компаний, как ожидалось устроителями. Причиной стало то, что условия иракской стороны оказались для многих весьма жесткими и трудновыполнимыми. Во-первых, иностранным фирмам предстоит вести свою деятельность в зонах высокого риска. Во-вторых, иностранным инвесторам ввиду отсутствия в Ираке развитой газовой отрасли придется буквально с нуля создавать всю газовую инфраструктуру. В-третьих, по замыслу Багдада, большую часть добытого топлива намечено реализовывать по невысокой цене для производства электроэнергии внутри Ирака, что говорит об отсутствии в будущем возможности для инвесторов получать прибыль от внешней торговли природным газом, которая будет уходить в иракскую казну.

Учитывая действительно непростые условия для разработки участков, представители компаний-участниц надеялись в ходе самих торгов убедить иракскую власть проявить большую гибкость в условиях сотрудничества и разрешить осуществлять экспорт части добытого сырья иностранным фирмам.

Помимо этого, надежды инвесторов во многом были связаны с тем, что Багдад извлечет уроки из ранее состоявшихся тендеров и «повернется лицом» к зарубежным партнерам. Октябрьский аукцион на разработку иракских углеводородных богатств стал третьим с начала военной операции США в 2003 году. В ходе первых торгов, прошедших в июне 2009 года, были выставлены участки Аккас и Мансурия, однако, несмотря на то, что по первому из них поступило одно предложение, контракт так и не был заключен. Что касается второго, то к нему тогда никто из подавших заявки компаний интереса не проявил. Сиба фигурировала на втором тендере, состоявшемся в декабре того же года, но позднее была исключена из него.

На этот раз иракская власть постаралась максимально обеспечить информационную поддержку нынешнему аукциону, объявив о начале приема заявок на участие в торгах еще 6 мая. Первоначально Ирак ожидал, что битву за его газовые активы развернут 45 международных компаний со всего света, однако смельчаков оказалось лишь 13, включая итальянские компании ENI, Edison, норвежскую Statoil, французскую Total. Однако де-факто не все фирмы боролись за иракские недра.

Право разрабатывать крупнейший участок Аккас (158,5 млрд куб. м) получил консорциум казахского «КазМунайГаза» и корейской Kogas. Партнеры предложили иракской стороне весьма заманчивые условия: в перспективе добывать на месторождении около 5,2 млрд куб. м газа в год при компенсационной выплате 5,5 долларов за баррель нефтяного эквивалента (универсальная единица измерения топливно-энергетических ресурсов), что для иракской стороны оказалось более привлекательным, чем условия консорциума в составе Kuwait Energy и Turkiye Petrolleri Anonim Ortakl (TPAO), который также претендовал на Аккас.

Еще одним конкурентом казахско-корейского консорциума был консорциум, включающий Total и Turkish Petroleum International Co., который хотел получать 19 долларов за каждый дополнительный баррель нефтяного эквивалента при пиковой ежесуточной добыче на месторождении 10,62 млн куб. м. газа.

Справедливости ради стоит отметить, что, в отличие от франко-турецкого, кувейтско-турецкий тандем не остался обделенным, став победителем по двум другим месторождениям: Сиба (31,1 млрд куб. м) и Мансурия (127,4 млрд куб. м) и, кроме того, взяв реванш у «КазМунайГаза», боровшегося за участок Сиба. На этот раз условия, предложенные консорциумом в составе Kuwait Energy, TPAO и Kogas, перебили предложение казахского холдинга: партнеры пообещали добывать примерно 1 млрд куб. м газа в год за 7,5 долл./барр. н.э. На Мансурии победитель пообещал добычу 3,3 млрд куб. м при премии в 7 долл./барр. н.э. Других претендентов на этот актив не было.

Как представляется, чашу тендерных весов в сторону турецкой и южнокорейской компаний могло склонить доверие со стороны иракских властей, основанное на том, что Kogas и TPAO в составе четырехстороннего международного консорциума уже приступили к разработке иракского нефтяного месторождения Бадра, право на освоение которого они добились по итогам прошлогоднего второго раунда лицензирования иракских недр.

Согласно тендерным документам победители нынешних торгов получат 75% в совместных предприятиях, которые будут созданы для разработки месторождений (25% будут принадлежать Ираку), а также 20-летние сервисные контракты, условия которых пока официально не озвучены. Ранее иракская власть заявляла, что они будут схожи с теми, которые предоставили победителям прошлогодних нефтяных аукционов: возмещение затрат плюс фиксированные выплаты за добычу сверх установленной нормы.

Руководство иностранных компаний ожидает, что соответствующие контракты с правительством Ирака будут подписаны в течение 2-3 месяцев. Относительно доли капиталовложений компаний, выигравших тендер, на данный момент точной информации нет. Вероятно, это обусловлено тем, что менеджмент этих фирм хочет сначала взвесить все возможные риски, а затем уже прикидывать примерную смету проекта.

По мнению аналитика «Инвесткафе» А. Сосновой, если даже принять во внимание многочисленные политические и экономические риски, игра стоит свеч. Связано это с низкой себестоимостью добычи иракского сырья, составляющей в пересчете на нефтяной эквивалент около 1 доллара за баррель. Данное обстоятельство вселяет вполне обоснованную уверенность в том, что при достаточно жестких условиях ведения деятельности добывающие компании в итоге окажутся в выигрыше.

Со своей стороны возразим г-же Сосновой, в качестве контраргумента обосновав чрезмерную осторожность российского бизнеса, который хоть и участвовал в иракских торгах, но предпочел не включаться в бескомпромиссную борьбу.

Первоначально, после того, как в апреле текущего года иракское министерство нефти сообщило о намерении провести аукцион по трем газовым месторождениям, ожидалось, что участие в нем примут российские «Лукойл», «Газпром» и «НОВАТЭК». Однако первая компания еще летом объявила о нежелании включаться в тендерную гонку, сославшись на то, что все силы предприятия брошены на реализацию дорогостоящего проекта «Западная Курна-2». Две другие фирмы также не стали покорять строптивый Ирак, отказавшись от участия в газовых торгах.

Тем не менее, среди окончательно прошедших квалификационный отбор претендентов была отечественный представитель – компания ТНК-BP, которая хоть и присматривалась к участку Аккас, но в итоге отказалась от участия в тендере. По словам официального представителя ТНК-ВР, компания не стала подавать заявку из-за жестких сроков, которые не позволили завершить финальную оценку проекта.

Напомним, что ранее ТНК-ВР весьма серьезно рассматривала иракский рынок в качестве перспективного. Так, еще в июне заместитель председателя правления ТНК-ВР М. Барский заявил о желании руководства компании подавать заявку для участия в иракском конкурсе. На тот момент ТНК-ВР уже подписала соглашение о создании совместного предприятия с Iraq Oil Company for Oil Investments. Стороны также договорились об изучении потенциальных проектов по приобретению, управлению и разработке нефтегазовых месторождений на территории Ирака.

Что же явилось причиной столь не активного со стороны ТНК-ВР и не представительного с российской стороны участия в багдадской дележке?

Заместитель руководителя аналитического управления «Алор Инвест» Д. Лютягин считает, что компания могла отказаться от участия в иракских тендерах в связи с достижением договоренностей со своими британскими акционерами о покупке ее активов.

Однако, как нам представляется, причина вовсе не в этом, а прежде всего в высочайших правовых рисках вследствие того, что нормативная база современного Ирака зачастую не кодифицирована и полностью не сформирована. В этой связи заметим следующее: даже если на этот раз, как надеются компании-победительницы октябрьского тендера, окончательные условия сервисных контрактов все же будут лояльнее и выгоднее прошлогодних, однако это, на наш взгляд, существенно не избавляет зарубежных инвесторов от юридических неурядиц, которые им грозят при работе в Ираке даже при условии заключения модернизированных договоров.

В частности, серьезно ухудшает инвестиционную привлекательность иракского газового рынка отсутствие в стране федерального закона об углеводородах, который до сих пор вызывает острые разногласия среди представителей различных партий и объединений местного парламента.

Стоит напомнить, что по итогам мартовских выборов был сформирован новый состав иракского парламента, включающий 325 депутатов, из которых 91 представитель входит в либерально-патриотический блок «Аль-Иракия» во главе с шиитом А. Алауи, 89 человек представляют коалицию «Государство закона», лидером которой является нынешний глава правительства Н. аль-Малики, 70 депутатов принадлежать к шиитскому религиозно-политическому блоку «Иракский национальный альянс». Кроме того, 43 мандата досталось курдской коалиции ДПК и ПСК, 8 — курдской оппозиционной партии «Горан», 6- межконфессиональному светскому объединению «Иракское согласие, 4 -суннитскому блоку «Иракское единство», 4 — «Исламскому союзу Курдистана» и 2 -«Исламской группе Курдистана. Помимо этого, 8 мандатов получили представители религиозных и национальных меньшинств.

Законопроект об углеводородах ввиду своей особой значимости может быть принят лишь квалифицированным большинством, составляющим не менее чем 2/3 голосов депутатов, участвующих в заседании (кворум). В нынешней ситуации добиться подобного расклада крайне сложно.

Кворум (абсолютное большинство) для проведения сессий Совета представителей достигается при наличии, как минимум, 163 участников, отсюда квалифицированное большинство голосов – 108. Светский блок «Аль-Иракия», несмотря на одержанную победу, скорее всего, будет лишен возможности воспользоваться ее плодами, так как ему не удастся заполучить недостающие 17 голосов.

Прийти к компромиссу с курдскими объединениями А. Алауи вряд ли удастся, так как он настаивает на государственном контроле за месторождениями углеводородов в Регионе Курдистан.

Кроме того, являясь публичным оппонентом Ирана, лидер «Аль-Иракии» никоим образом не может рассчитывать на поддержку шиитских сил, но вправе надеяться на благосклонность суннитов (4 мандата). Однако несложно посчитать, что даже если «Иракское единство» пойдет навстречу либерально-патриотическому блоку, необходимого количество «за» достичь не удастся. Не поправят ситуацию даже 8 мандатов, принадлежащих езидам, христианам и другим национальным и религиозным меньшинствам.

Теперь оценим возможности шиитов. Так как вариант с «Аль-Иракией» уже нами был опровергнут, то «Государству закона» просто необходимо найти общий язык с коалицией курдов, состоящей из всех представленных в парламенте курдских партий, выступающих единым фронтом относительно фактической и юридической самостоятельности в контроле над нефтяными месторождениями Региона Курдистана и полной свободы экспорта углеводородов. Это требование является основным со стороны курдов по поддержке той или иной коалиции.

Помимо этого, коалиция Н. аль-Малики вынуждена будут согласиться и на ряд других условий, к примеру, на определение статуса Киркука в качестве части Региона Курдистан по итогам проведения переписи, исходя из пропорций этнического состава населения.

Судя по всему, не имеющие конституционно провозглашенного статуса южного иракского Региона шииты не станут потакать амбициям курдов в перспективе стать самостоятельным государством, серьезно усиленным в экономическом плане огромными запасами киркукской нефти.

Договариваться с радикальным «Иракским национальным конгрессом» (68 мандатов) умеренному «Государству закона» сделать будет весьма проблематично, особенно после того, как лидер первого объединения оппозиционер М. ас-Садр в 2007 году вывел из состава иракского кабинета шестерых своих сторонников, что явилось самой серьезной перестановка в правительстве Н. аль-Малики.

В результате проведенного анализа становится понятно, что ожидать принятия ключевого закона – дело неблагодарное. Как следствие, возможные правовые риски для отечественного бизнеса будут высокими и впредь.

Еще одной из основных причин отсутствия интереса к прошедшему тендеру среди крупных российских компаний является то, что разыгрываемые месторождения являются небольшими по объемам природного газа. Надо сказать, что в потенциальные интересы «Газпрома» и некоторых других российских фирм входят богатые залежи «голубого топлива» в Иракском Курдистане, но участки данного Региона, по запасам значительно превышающие Аккас, Мансурию и Сибу, на торги не были выставлены.

Вероятно, это связано с заявлением премьер-министр Ирака Нури аль-Малики относительно того, что государство не планирует больше привлекать иностранные компании для разработки новых месторождений, дабы избежать сильно зависимости от зарубежных инвесторов. О отметил следующее: те месторождения, которые не выставлялись на тендеры, или право на освоение которых никто не получил, Ирак будет разрабатывать самостоятельно. Для этого весной 2010 года кабинет министров Ирака утвердил создание четвертой государственной компании по добыче нефти Midland Oil Co., которая позволит разгрузить уже существующие.

По нашему мнению, иракское правительство, несмотря на свои красноречивые заявления, все же сдаст оборону, ведь на самом деле стране необходимо реанимировать находящуюся еще со времен прежнего режима в упадке экономику.

Важно в этой связи подчеркнуть, что согласно ст.113 Конституции Ирака, курдские провинции получил статус Региона и очень широкие полномочия даже для субъекта федеративного государства: право на собственное законодательство (при условии не противоречия федеральной Конституции), собственную систему законодательной, исполнительной и судебной власти; собственные силы безопасности, собственные представительства при иракских посольствах за рубежом.

Кроме того, Эрбиль принял в 2006 году закон «Об иностранных инвестициях», закрепляющий правовой статус иностранных инвесторов на территории Региона Курдистан.

Наибольший интерес в этом отношении представляет ст. 19 названного закона, которая гласит, что «иностранный инвестор не имеет прав собственности на земельные участки, в недрах которых находятся залежи газа, нефти и других минеральных ресурсов».

7 августа 2007 года Региональное правительство Курдистана утвердило региональный закон об углеводородах, не дожидаясь принятия аналогичного федерального закона. Принятый нормативно-правовой акт открывает путь для иностранных инвестиций в углеводородную отрасль трех провинций — Эрбиль, Сулеймания и Дохук, а также на «спорных территориях» в районе Киркука.

Таким образом, учитывая инвестиционную привлекательность Региона, обусловленную «сносной» по сравнению с другими частями Ирака политико-экономической обстановкой де-факто и конституционными нормами де-юре, в будущем при появлении на торгах месторождений, находящихся на курдской территории, со стороны российских компаний вполне следует ожидать активных, дипломатичных и деликатных действий, направленных на получение этих месторождений.

43.98MB | MySQL:92 | 2,539sec