Социально-экономическая ситуация в ИРИ и режим санкций

Ведущие западные аналитические агентства тщательно отслеживают ситуацию, складывающуюся вокруг Ирана после введения в его отношении летом – осенью 2010 г. новых экономических санкций. Их эксперты исходят из того, что меры принятые США и ЕС в отличие от «выхолощенной усилиями России и Китая» резолюции СБ ООН №1929 несомненно окажут влияние на ИРИ. По их мнению, санкции уже негативно сказались на возможностях Тегерана по импорту бензина, а также значительно ограничили его доступ к иностранным инвестициям, в которых испытывает сильную потребность иранский энергетический сектор. Некоторые аналитики стараются связать с существующим санкционным режимом и трудности в финансовой сфере ИРИ.[1] При этом отличительной особенностью работ западных экспертов являются их попытки превратить в доказательство успешности применения выбранных рычагов давления на Тегеран и те случаи, когда возникшие у Ирана сложности являются следствием внутренних структурных проблем экономики этой страны.

Экономическая ситуация в Иране на конец 2010 г. действительно складывалась непросто. По данным МВФ, рост ВВП ИРИ в 2010 г. был незначительным: с 325,9 в 2009 г. до 337,9 млрд долл. США (ненефтяная часть возрастет на 1,7% против 1,9% в 2009 г). При его расчете на душу населения увеличение окажется более ощутимым – 4,8% (с 5375 долл. США в 2009 г. до 5613 долл. США в 2010 г.), однако при сравнении с показателями 2005, 2006 и 2007 г. (21,4%, 17,6%, 21,4% соответственно) выглядит мало впечатляющим.[2]

Отдельное опасение экспертов вызывают социально-экономические показатели ИРИ в 2010 г. При сохранении существующих демографических тенденций в долгосрочной перспективе ими прогнозируется остановка роста численности иранского населения. В 2010 г. он составил лишь 1,5%. По разным оценкам, из 74766000 иранцев за чертой бедности живет от 14 до 25 млн. человек (максимально – не менее 35% всего населения). Достаточно сильным является социальное расслоение: доходы богатейшей части населения в 15,5 раз превосходят доходы беднейшей его части. Темпы роста безработицы за год увеличились с 14,6% (по другим данным 11,1%) до 15,4% (по другим данным 14,6%).[3] Значительным был и рост цен. По данным ЦБ ИРИ, только за период с середины сентября 2010 г. по середину октября  2010 г. ощутимо увеличились годичные темпы роста стоимости продовольствия в Тегеране: с -3,6% до 16,7% на куриные яйца, с 5,2% до 7,5% на бобовые культуры, с 0,8% до 17% на фрукты, с 26,4% до 31,6% на овощи, с 27,8% до 32,1% на сахар, с 3,7% до 28,5% на масло. Высоким остался темп роста цен на куриное и красное мясо (29,4% и 24% соответственно).[4] К сентябрю 2010 г. общее увеличение стоимости товаров и услуг в иранских городах составило 9,6% в год. Наиболее активно росли цены на продовольствие (10,7%), одежду (10,3%), медицинские услуги (20,5%), перевозки (10,7%), образование (14,6%).[5]

Причины тяжелой социально-экономической ситуации в ИРИ западные эксперты видят, в первую очередь, в принятых США и ЕС новых санкциях. Они считают, что это также хорошо известно и официальному Тегерану, который в течение уже длительного времени скрывает или искажает реальные статистические данные (в частности, отмечается, что действительный уровень инфляции в стране составляет не заявляемые правительством 8 — 10%, а 25%).[6] Состояние внутреннего рынка ИРИ европейскими аналитиками характеризуется не иначе как «хаос с непрогнозируемыми перспективами».[7] Иранские деловые круги к осени 2010 г. стали активно жаловаться на возникающие сложности с импортом необходимого сырья и комплектующих, а также получением аккредитивов для их ввоза. По некоторым данным, с момента введения новых санкций только себестоимость импорта промышленного оборудования выросла на 30%, вызвав естественный рост цен в зависимых от этого отраслях экономики. Со схожими проблемами сталкиваются иранская фармацевтика и компании по производству строительных материалов.[8]

Между тем западные эксперты, ищущие доказательства эффективности применения новых санкций, явно стараются не замечать тот факт, что не все социально-экономические показатели в ИРИ были столь негативны в 2010 г. Более того, если ориентироваться на данные МВФ, ситуация демонстрировала определенные тенденции к улучшению по сравнению с 2008 – 2009 гг. В первую очередь, темпы роста ВВП увеличились и составили (с учетом нефтяного сектора) 2,5%. Несмотря на негативные прогнозы, показатель нефтедобычи стабилизировался на уровне 3,7 млн баррелей в сутки, а объемы экспорта «черного золота» были 2,1 млн баррелей в сутки. Уровень инфляции значительно снизился с 25,5% в 2008 г. и 13,5% в 2009 г. до 8% к концу 2010 г., что было в целом выше среднего показателя по региону, но соответствовало общей тенденции на уменьшение. Обращает на себя внимание и тот факт, что по оценкам МВФ (в этом случае идущими вразрез с другими прогнозами) [9] даже при монетизации существующих в ИРИ льгот и субсидий уровень инфляции поднимется лишь до 10%.[10]

В 2010 г. благодаря решимости правительства Ирана удалось снизить темпы роста денежной массы с 21,7% до 9%[11] (для сравнения в 2007 г. и 2008 г. они составляли 18,3% и 16,6% соответственно).[12] Несмотря на мрачные предсказания аналитиков, иранские валютные резервы не только не сократились, но и возросли с 78 до 88,9 млрд долл. США, превысив показатель докризисного 2008 г. в 79,6 млрд долл. США и позволив ЦБ ИРИ стабилизировать ситуацию на валютном рынке страны осенью 2010 г.

Приводимые показатели, демонстрирующие как проблемы, существующие в иранской экономике, так и ее сильные стороны (точнее потенциал к стабилизации) вовсе не противоречат друг другу, а лишь доказывают, что примененные к ИРИ Евросоюзом и Соединенными Штатами меры пока не имеют того влияния на макроэкономическую ситуацию в стране, которое бы хотели видеть на Западе. Дело в том, что иранская экономика находилась в тяжелом положении задолго до принятия экономических санкций летом – осенью 2010 г. К моменту их введения Иран фактически так и не оправился от последствий международного финансового кризиса. Высокие темпы роста инфляции, спад внутреннего производства и безработица в течение всего 2009 г. были главными факторами, негативно влияющими на жизнь страны. По мнению экспертов, действующий кабинет министров никак не ожидал столь резкого снижения цен на нефть в конце 2008 – 2009 гг. В период с января по июль 2009 г. от ее экспорта было получено лишь 26 млрд долларов США, что на 48% меньше, чем за аналогичный период 2008 г. Падение стоимости барреля ниже уровня 75 долл. США (в среднем в 2009 г. за иранские сорта давали около 60 долл. США) привело к дефициту средств в госказне. Сокращение притока инвалюты нарушило инвестиционные планы правительства ИРИ, а также уменьшило его возможности по финансированию затратных социальных программ, ухудшив тем самым и общий внутренний экономический климат.[13]

Падение цен на ввозимую в 2009 г. в Иран продукцию привело к снижению стоимости аналогичных товаров иранского производства. В итоге, достаточно резко снизились доходы строительных и сталелитейных корпораций, предприятий АПК и легкой промышленности, что стало причиной сокращения налоговых поступлений в казну. По данным главы ТПП Ирана М.Нехавандияна, к концу сентября 2009 г. до 50% предприятий в промцентрах страны либо объявили о вынужденной приостановке своей деятельности, либо находилось на пороге принятия такого решения. Крупные компании, с его слов, в большинстве случаев работали на 30% своих производственных мощностей. Более того, один из флагманов иранской экономики – автоконцерн «Иран Ходроу» летом 2009 г. оказался на грани банкротства. Обеспокоенность иранских экспертов вызывает и тот факт, что основная часть невозвращенных долгов банковской системе ИРИ после кризиса приходится на долю производственного сектора.[14] К 2010 г. снизилась активность и внешнеторговой деятельности. Уменьшились объемы иностранных инвестиций. В первую очередь это отразилось на нефтегазовой и нефтехимической отраслях. Под угрозой выполнения оказались многие контракты, подписанные в период высоких цен на нефть.

На этом фоне в 2009 г. правительством предпринимался ряд мер, направленных на стабилизацию ситуации. В частности, был ужесточен контроль за валютными операциями, прорабатывалась перспектива полного перехода при их ведении с доллара на евро, оказался разрешен беспошлинный ввоз слитков золота и серебра, объявлена кампания по выплате государственных долгов иранской банковской системе, а также по созданию полугосударственных компаний, которые могли бы выкупать у банков частные долговые обязательства. Велась борьба с бесконтрольным экспортом продовольствия в страну. Нетарифными методами ограничивались поставки импортных товаров, эквиваленты которых производятся в самом Иране (в том числе ограничивался ввоз автомобилей иностранного производства).

Указанные меры иранского руководства дали определенные результаты. В добавление к уже приведенным выше положительным тенденциям стоит добавить относительную активизацию в 2010 г. внешней торговли страны. По информации МВФ, объемы экспорта выросли с 87,1 в 2009 г. до 95 млрд долл. США в 2010 г., а импорта с 75,4 до 80,7 млрд долл. США.[15] С 29,5 до 13,1% к началу 2010 г. снизился рост цен на потребительские товары в городах,[16] а к сентябрю 2010 г. даже опустился до уровня 9,6%. При этом характерно, что приводимые показатели по отдельным товарам на сентябрь – октябрь были, как правило, ниже кризисных.[17]

В то же время достаточно тяжелой на момент введения новых санкций оставалась ситуация в производственном секторе. В сообщениях различных новостных агентств продолжала циркулировать информация об имеющих место многомесячных невыплатах заработной платы и простое ряда предприятий в некоторых городах, ни опровергать, ни подтверждать которую официальный Тегеран не спешил.[18] Именно на эти последствия мирового экономического кризиса и наложился эффект от введенных летом 2010 г. односторонних санкций, в ряде случаев усугубив их, но не никак не явившись первопричиной проблем.

 


[1]             Нефть 42

[2]             http://www.iraneconomics.net/index.php?option=com_content&task=view&id=4393&Itemid=2&lang=UTF-8

[3]             Эгтесад-э иран. №139.

[4]             Гозареш-э hафтэги-йэ мотавассэт-э геймат-э хордэфоруши-йэ бархи аз мавад-э хораки дар Теhран. Hафтэ-йэ монтаhи бэ 1389/6/26. Теhран, 1389. С. 4; Гозареш-э hафтэги-йэ мотавассэт-э геймат-э хордэфоруши-йэ бархи аз мавад-э хораки дар Теhран. Hафтэ-йэ монтаhи бэ 1389/7/23. Теhран, 1389. С. 4.

[5]             Шахес-э баhа-йэ калаhа ва хадамат-э масрафи дар манатэг-э шаhри-йэ иран. Мурдад маh 1389. Теhран, 1389. С. 6.

[6]             http://online.wsj.com/article/SB10001424052748703735804575535920875779114.html

[7]             http://online.wsj.com/article/SB10001424052748703735804575535920875779114.html

[8]             http://online.wsj.com/article/SB10001424052748703735804575535920875779114.html

[9]             http://online.wsj.com/article/SB10001424052748703735804575535920875779114.html

[10]            http://www.iraneconomics.net/index.php?option=com_content&task=view&id=4393&Itemid=2&lang=UTF-8

[11]            Хотя, по некоторым оценкам, эта статистика не учитывает эмитируемые банковские чеки формально с ограниченным по времени сроком хождения, но фактически исполняющие в ИРИ функции крупных банкнот.

[12]            http://www.iraneconomics.net/index.php?option=com_content&task=view&id=4393&Itemid=2&lang=UTF-8

[13]            Эгтесад-э иран. №134.

[14]            Джавади Ш. Пишбини-йэ амалкард-э будже-йэ сал-э 1389 ва асар-э ан бар эегтесад-э мелли. Техран. 1388.

[15]            http://www.iraneconomics.net/index.php?option=com_content&task=view&id=4393&Itemid=2&lang=UTF-8

[16]            http://www.cbi.ir/

[17]            Шахес-э баhа-йэ калаhа ва хадамат-э масрафи дар манатэг-э шаhри-йэ иран. Мурдад маh 1389. Теhран, 1389. С. 6.

43.55MB | MySQL:92 | 1,358sec