О планах демократизации Ближнего Востока

Идея демократизации и «реконструкции» Ближнего Востока зародилась в Белом Доме в результате поисков путей почетного выхода Вашингтона из иракской ситуации и стремления компенсировать непопулярные силовые действия США в Ираке конструктивной и привлекательной программой «светлого будущего» для этого стратегически важного региона. Демократизация Ближнего Востока рассматривается Вашингтоном также как форма борьбы с терроризмом. Президент США Дж. Буш считает, что «в демократических странах не может быть предпосылок для появления такого позорного явления нашего времени как терроризм». Американский проект демократизации Ближнего Востока, в частности, декларирует необходимость проведения демократических реформ, экономической либерализации «ради борьбы с бедностью и отсталостью, которые порождают терроризм». Военные операции США и их союзников в Ираке рассматриваются в Вашингтоне лишь как первый этап комплексной программы США по «перестройке» ближневосточного региона. Белый Дом стремится реализовать масштабный план, а именно: «усмирить» Ближний Восток путем установления там проамериканской «дружественной» демократии.

Впервые план «реконструкции» Ближнего Востока в целостном виде был сформулирован президентом Дж. Бушем в его выступлении 6 ноября 2003 года в Национальном Фонде Демократии (National Endowment for Democracy — NED). В соответствии с этим планом, оккупация Ирака должна стать лишь первым этапом длительной борьбы США за победу демократии на Ближнем Востоке. «Иракская демократия победит, — отметил Буш, — и ее успех покажет всем, от Дамаска до Тегерана, что свобода может быть судьбой каждого народа». Упоминание Бушем особенной американской миссии — распространение свободы и демократии по всему миру — не является чем-то новым. Свою новую ближневосточную доктрину он сравнил с «Четырнадцатью пунктами» Вудро Вильсона и «Четырьмя свободами» Франклина Д. Рузвельта.

Основными авторами создания концепции «нового большого Ближнего Востока» являются Г. Киссинджер, Г. Допрет, Д. Рамсфельд, Д. Чейни, К. Райс, Р. Пёрл, П. Вулфовиц, М. Гроссман и другие американские политологи и чиновники. В известной мере, в разработке этой концепции принимали участие также арабские интеллектуалы, постоянно проживающие в США. Авторы программы «реконструкции» Ближнего Востока исходят с того, что западная демократия является универсальной, обеспечивает модернизацию, процветание, справедливость и диалог культур. В соответствии с программой «реконструкции» Ближнего Востока, должно быть создано такое сообщество, которое бы полностью отвечало интересам США в этом регионе. Основной замысел этой программы сформулировало таким образом: «решение палестинской проблемы через Багдад». Уже сама формулировка замысла программы указывает на активное участие в её разработке произраильского лобби в США, которое также приняло активное участие в подготовке планов оккупации Ирака.

Первая фаза «реконструкции» Ближнего Востока заключается в создании в Багдаде режимной демократии. На втором этапе реализации программы предусматривается осуществление давления на Иран и Сирию, чтобы принудить их прекратить оказание помощи различным палестинским и ливанским группировкам. Если давления будет недостаточно, то не исключается возможность устранения правящих режимов в Дамаске и Тегеране по иракскому или другому сценарию. Американские стратеги прогнозируют, что после ослабления поддержки со стороны Сирии и Ирана радикальные палестинские группировки ХАМАС, «Исламский джихад», «Хизболла» и другие потеряют возможность вести эффективную и серьезную борьбу против Израиля. В свою очередь ослабление деятельности экстремистских палестинских и ливанских группировок приведет к прекращению «интифады», что, как ожидается, должно принудить палестинское руководство пойти на компромисс с Израилем.

На протяжении последних месяцев Вашингтон проводил активную кампанию по разъяснению проекта реконструкции Ближнего Востока. В начале года лидеры ближневосточных государств и партнеры США по G-8 и НАТО были ознакомлены с американским проектом «реконструкции Большого Ближнего Востока», как он тогда назывался. В начале марта с.г. помощник госсекретаря США М. Гроссман посетил ведущие арабские страны и Турцию, а также встретился в Брюсселе с министрами иностранных дел Евросоюза с целью продвижения идеи создания «Большого Ближнего Востока».

С началом дискуссии вокруг американского проекта большинство арабских стран квалифицировало его как попытку вмешательства во внутренние дела стран региона. Арабские лидеры в один голос отмечали, что демократические реформы должны быть результатом эволюционного развития самых арабских обществ, а не навязываться извне. Они также упрекали американцев в том, что их план не содержит упоминания о необходимости разрешения арабо-израильского конфликта как предпосылки проведения демократических реформ в регионе.

Подавляющее большинство лидеров арабских стран заняли негативную позицию относительно американской инициативы. По их мнению, процесс демократизации и перестройки в арабских обществах назрел, однако он должен реализоваться усилиями самих этих обществ, а не навязываться Соединенными Штатами в виде готовых клише и стандартов, не принимая во внимание особенности, как всего Ближнего Востока, так и каждой страны отдельно. Президент Сирии Б. Асад, заявил, что не «может быть развития и демократии в условиях войны и существования политических проблем, и никто не только в Сирии, но и во всем регионе не верит в американскую инициативу». Лидер ливийской революции М.Каддафи назвал американскую инициативу «расистской», отметив, что «Арабский Магриб не имеет никакого отношения к тому, что делается на Ближнем Востоке». Премьер-министр Кувейта шейх Сабах аль-Ахмад аль-Сабах заявил, что не приемлет попытки США построить новый Ближний Восток с помощью навязывания социальных и экономических реформ. Некоторые арабские критики обвиняют Вашингтон в том, что американская идея реконструкции Ближнего Востока направлена, прежде всего, на обеспечение интересов Израиля и США в этом регионе.

В противовес американской инициативе, Египет, Саудовская Аравия и Сирия выдвинули арабскую. Как показали опросы общественного мнения, проведённые катарским спутниковым телеканалом «Аль-Джазира» в начале марта с.г., 89% респондентов выразили своё недоверие этой инициативе. Это объясняется тем, что никакая арабская инициатива не может быть эффективной на фоне неспособности арабских режимов решить насущные проблемы арабских обществ в сфере политики, экономики и культуры, не говоря уже об отсутствии единства среди арабских стран и их беспомощности разрешить арабо-израильский конфликт и иракский кризис. Большинство арабских аналитиков считают, что по своей сущности антидемократические арабские режимы не могут проводить действительно демократические реформы, которые угрожают самому существованию этих режимов. Таким образом, арабская инициатива «самодемократизации» есть ни чем иным как попыткой «косметического ремонта» существующего положения в арабском мире, не затрагивая его основ.

Тем не менее, попытаемся изложить основные пункты арабской инициативы:

1. Реформирование должно осуществляться «изнутри» самими арабскими обществами и не навязываться извне.

2. Процесс реформирования должен быть постепенным, чтобы не нарушить безопасность и стабильность.

3. Процесс реформирования должен служить интересам региона, а не его врагам (?).

4. Разрешение арабо-израильского конфликта является непременным условием успешного проведения политической реформы.

5. При проведении реформ необходимо учитывать особенности каждой арабской страны, реформы не могут проводиться по одному шаблону.

6.Не позволить религиозным экстремистским группировкам воспользоваться плодами проводимых реформ и политикой «открытых дверей».

Как видим, во всех основных пунктах арабской инициативы делается акцент на формальной стороне предполагаемых реформ и ничего не говорится об их содержании и сущности. При этом, если придерживаться всех этих условий или хотя бы одного — разрешения арабо-израильского конфликта, это будет означать, что реформирование арабского мира никогда не начнётся.

Общей «особенностью» арабских стран, очевидно, является отсутствие истинной демократии и узурпация власти правящими кланами по 20 — 30 и более лет. При этом, практически любая оппозиция в арабских странах квалифицируется как «религиозные экстремистские группировки», что позволяет правящим режимам, как «единственно возможной альтернативе», рассчитывать на поддержку Запада.

Если рассматривать «особенности» каждой арабской страны в отдельности, то увидим, что Саудовская Аравия стоит перед проблемой трансформации абсолютной монархии в конституционную, в Египте чрезвычайное положение действует с 1981 года, проблемным вопросом в Сирии является внедрение принципов гражданского общества и политического плюрализма. И подобные «особенности» характерны почти для каждой арабской страны, возможно, лишь за исключением Ливана, где демократия основана на равновесии бессилия основных религиозных конфессий и этно-политических группировок.

Некоторые арабские аналитики пессимистически относятся к возможностям быстрого реформирования всех сфер жизнедеятельности арабских стран. По их мнению, настоящее, а не косметическое реформирование нуждается, прежде всего, в замене правящих элит, которые ментально не способны к перестройке и заботятся лишь о сохранении своей власти. Принцип профессиональности должен прийти на смену господствующему принципу лояльности, в соответствии с которым формируются нынешние правящие элиты в ближневосточных странах. Другая проблема заключается в том, что в ближневосточных, в частности, арабских государствах, спецслужбы подменяют действие законов и делают невозможным развитие гражданского общества. По мнению арабских авторов, подавляющее большинство представителей власти и бюрократического аппарата в арабских странах использует свое служебное положение исключительно для самообогащения и практически не проникается общественными проблемами, решение которых должно быть их служебной обязанностью. В известной мере эти изъяны характерны не только для арабских стран.

Следует отметить, что попытки реформирования арабских обществ в рамках глобализационных процессов предпринимаются в некоторых арабских странах начиная с 80-90-х годов прошлого века. В этот период в арабских странах активно создавались группы по защите прав человека, которые, как правило, вступали в конфликт с существующими режимами. В качестве альтернативы этим группам и с целью демонстрации «заботы» государства о правах человека в некоторых арабских странах учреждались должности министров по правам человека, главной задачей которых было создание благоприятного внешнего имиджа той или иной страны в сфере прав человека. В период после 11 сентября 2001 года во многих арабских странах проводятся международные конференции по проблемам реформирования арабских обществ. Основными требованиями на этих конференциях и в публикациях арабских исследователей было превращение абсолютных монархий в конституционные и введение многопартийности, а также проведение регулярной ротации власти в странах с республиканским устройством, где некоторые «президенты» находятся у власти практически пожизненно.

Арабская программа реформирования была представлена 22-23 мая на обсуждение 16 саммита Лиги арабских государств (ЛАГ) в Тунисе. Арабский саммит должен был состояться еще в конце марта, однако его отменили в последний момент из-за того, что арабским лидерам не удалось прийти к согласию относительно содержания проекта документа о реформировании арабских стран, в котором содержался призыв «отказаться от экстремизма, фанатизма, насилия и терроризма». К тому же убийство 22 марта израильтянами лидера радикальной палестинской организации ХАМАС вызвало волну возмущения среди «арабской улицы», что значительно ослабило позиции «умеренных» арабских режимов. Проведение арабского саммита в этих условиях имело бы нежелательные политические последствия как для Израиля, так и для США, которые именно в это время очутились в трудном положении в Ираке из-за событий в Фаллудже и скандала в тюрьме Абу-Грейб. Значительная часть арабских аналитиков склоняется к тому, что перенесение саммита стало результатом давления из стороны Вашингтона.

В целом же при подготовке этого саммита на уровне министров иностранных дел арабские страны разделились на два лагеря — тех, которые пытались согласовать свои позиции с американской, и тех, которые призывали противостоять Вашингтону и Тель-Авиву в их политике на Ближнем Востоке. В то время как представители «проамериканского» лагеря выражали готовность к сотрудничеству с США относительно реформирования Ближнего Востока, их оппоненты заявляли, что американский проект «Большого Ближнего Востока является вмешательством во внутренние дела арабских стран».

Кроме традиционного заключительного заявления на саммите был принят ряд других документов, в частности, «Продвижение развития, модернизации и реформирования Арабского Мира», «Обязательство, согласие и солидарность», «Тунисская декларация». В этих документах в самых общих и ни к чему не обязывающих формах говорится о намерении арабских стран осуществить внутренние политические, экономические и социальные реформы, а также предусматривается проведение структурной перестройки Лиги арабских государств.

Попытки некоторых арабских лидеров наполнить эти документы большей конкретикой оказались безуспешными. Так, арабский саммит не воспринял предложение президента Египта Х. Мубарака относительно выработки общей позиции и проведения постоянного диалога в рамках ЛАГ по вопросам реформирования арабского мира. Президенты Сирии и Туниса назвали эти предложения «неясными». Многочасовые попытки министров иностранных дел их «прояснить» успеха не имели. В результате египетский президент демонстративно оставил саммит и не принял участия в его заключительном заседании. Ливийский лидер М. Каддафи также оставил зал заседаний после того, как убедился, что его идея создания единого государства для израильтян и палестинцев — «Исратина» — не будет поддержана на саммите. М. Каддафи уже давно угрожал выходом из ЛАГ. Похоже, что на этот раз он принял окончательное решение.

Неординарным было поддержанное Сирией выступления президента Ливана Э. Лахуда, который отметил, что «объединенный арабский лагерь должен противостоять Израилю и США». По мнению ливанского президента, «сегодня Израиль руководит Соединенными Штатами, а не наоборот, что создает угрозу не только для Ближнего Востока, но и для самих США». По словам Э.Лахуда, «арабская мирная инициатива заблокирована искусственно созданной антитеррористической кампанией и планами «реконструкции» Ближнего Востока с целью отвлечь внимание мирового содружества от того, что делается на палестинских территориях».

На наш взгляд, арабский саммит в Тунисе еще раз продемонстрировал, что сегодня арабские страны переживают глубокий системный кризис, который проявляется в усилении внутреннего социально-политического напряжения в каждой из них, углублении экономических проблем, обострении хронических религиозных и этнических конфликтов. Общей проблемой для подавляющего большинства арабских стран остаётся практически отсутствие демократического пути передачи власти, что создает основу для усиления оппозиции правящим элитам и борьбы за власть путем мятежей и переворотов.

Саммит в Тунисе также продемонстрировал неспособность арабов прийти к согласию даже по наиболее актуальным вопросам: лишь 13 арабских глав государств из 22 приняли участие в саммите, а на заключительном заседании саммита ЛАГ присутствовало всего лишь 7 арабских лидеров.

Правительство Турции, которое в последнее время чрезвычайно активизировало свои связи с арабскими странами и соответственно затормозило отношения с Израилем, выразило свое глубокое разочарование результатами арабского саммита в Тунисе, заявив, что «арабские лидеры опять продемонстрировали — «насколько они далеки от стремлений и надежд своих народов». Анкара выразила возмущение отказом турецкой делегации присутствовать на саммите в Тунисе в качестве почётного гостя или наблюдателя. Еще в прошлом году Турция обратилась с официальной просьбой к руководству ЛАГ предоставить ей статус наблюдателя в этой организации, однако, похоже, эта просьба арабами была проигнорирована.

Значительный вклад в разработку окончательного варианта американского плана реформирования Ближнего Востока внесли также европейские государства, прежде всего Франция и Германия. Ж. Ширак неоднократно выражал мнение, что партнерство между Западом и ближневосточными странами должно быть результатом «свободного выбора» и что «страны Ближнего Востока и Северной Африки не нуждаются в миссионерах для проведения демократизации». В ходе интенсивных консультаций на протяжении последних месяцев и с учетом позиции арабского саммита в Тунисе европейцами были внесены существенные дополнения к американскому проекту реформирования Ближнего Востока.

Европейские страны, считают, что нельзя искусственно соединять в рамках «Большого Ближнего Востока» такие разные страны как Афганистан, Пакистан, страны Персидского залива и Арабского Магриба. Европейцы опасаются, что, приняв американский проект модернизации Ближнего Востока, они будут вынуждены финансировать его реализацию, что будет служить лишь американским интересам в регионе. С другой стороны, некоторые европейские члены G-8, в частности Россия, считают, что в целом Ближний Восток не настолько беден, чтобы нуждаться в финансовых вливаниях.

Наиболее полная концепция реформирования Ближнего Востока была утверждена лидерами «большой восьмерки» (G-8) 8-10 июня во время 30-й встречи в Саванне на острове Си-Айленд (штат Джорджия). В результате коллективных усилий индустриальных государств на саммите G-8 был принят документ, который в окончательной редакции получил название: «Партнерство ради прогресса и общего будущего с регионом Расширенного Ближнего Востока и Северной Африки».

По настоянию европейских и арабских стран в документ был внесен важный пункт о том, что помощь „большой восьмерки” в проведении реформ на Ближнем Востоке должна происходить параллельно с предоставлением содействия мирному урегулированию арабо-израильского конфликта на основе резолюций СБ ООН 242, 338, 425 и плана „дорожной карты”, который согласно резолюции СБ ООН 1515 предусматривает мирное сосуществование израильского и палестинского государств.

В документе также отмечается, что Партнерство должно реализоваться в первую очередь через уже действующие механизмы и программы многостороннего сотрудничества. Это, прежде всего, евро-средиземноморске партнерство („Барселонский процесс”), Американско-ближневосточная партнерская инициатива, Японско-арабский диалог. Предусматривается, что с целью проведения постоянного диалога и консультаций центральным элементом Партнерства должен быть постоянно действующий „Форум ради будущего” на уровне министров иностранных дел, экономики и других министерств.

В этом документе лидеры «большой восьмерки» единодушно отмечают, что «политическое, экономическое и социальное развитие, а также стабильность ближневосточного региона и Северной Африки касается всего международного сообщества. Исходя из этого, лидеры «большой восьмерки» предлагают правительствам и народам Расширенного Ближнего Востока и Северной Африки заключить «партнерство ради прогресса и общего будущего», направленное на укрепление «свободы, демократии и процветания для всех». Основные усилия в рамках Партнерства предусматривается направить на три основные сферы: политическую, социально-экономическую и культурную. В экономической сфере предлагается предоставление финансовой помощи с целью проведения структурных реформ; поощрение инвестирования и производства; содействие развитию торговли, гармонизации импортно-экспортных операций; поддержка межрегиональной экономической интеграции; предоставление технической помощи и тому подобное.

Из всех приглашенных глав ближневосточных государств на саммите G-8 присутствовали лишь лидеры Афганистана, Бахрейна, Иордании, Турции, Йемена и Ирака. Лидеры многих ближневосточных государств, включая ближайших союзников США — Кувейт, Саудовскую Аравию, Египет, Тунис отказались от участия в саммите. Однако первые отзывы со стороны представителей этих государств на результаты саммита G-8 оказались позитивными. Так, бывший министр иностранных дел Египта А. Махер выразил свое удовлетворение содержанием политической декларации G-8 относительно реформирования Ближнего Востока, в которой, по его словам, «было учтено много египетских замечаний, в частности, относительно внутренней природы этих реформ с учетом особенностей каждой отдельной страны». Одобрительные отзывы поступили также от Саудовской Аравии и подавляющего большинства других арабских стран. Премьер-министр Турции Р. Эрдоган, в частности, отметил, что Турция не может быть объектом реформирования в рамках предложенного американского проекта и не собирается выступать в роли образца для остальных ближневосточных стран, каждая из которых должна самостоятельно определять параметры проведения реформ. Заявления об «удачном ходе диалога» на саммите сделали и другие его участники и гости саммита, которые, в частности, выразили удовлетворение достигнутым консенсусом по вопросу о реформировании Ближнего Востока. Если до Си-Айленда среди членов G-8 преобладали разногласия по этому вопросу, то после саммита они практически исчезли, по крайней мере на поверхности. Хотя, принятые рекомендации и решения саммита не имеют обязательной силы, все же они имеют большое политическое значение, создавая благоприятную атмосферу для осуществления последующих практических шагов.

Первый официальный отзыв на инициативу G-8 относительно реформирования Ближнего Востока поступил от министров иностранных дел Организации Исламская Конференция (ОИК), которые принимали участие в 31-й сессии этой организации 14-16 июня в Стамбуле. Почти все делегаты сессии в своих выступлениях связывали успех реформирования Ближнего Востока с решением хронического арабско-израильского конфликта. Значительная часть дебатов на сессии была посвящена реформированию самой ОИК с целью превращения ее в более эффективный механизм защиты интересов мусульманских стран и проведения реформ, которые бы отвечали мусульманским ценностям.

Касаясь вопроса модернизации и реформирования Ближнего Востока, участники сессии единодушно отмечали то, что они способны самостоятельно решать свои проблемы без иностранного вмешательства. Выражая сомнение относительно приемлемости западной модели демократии для мусульманских обществ, министры ОИК в то же время соглашались на том, что американская инициатива «реконструкции» Ближнего Востока стала определенным катализатором этого процесса в ближневосточных странах. Однако, по их мнению, на настоящее, а не косметическое реформирование потребуется десятках лет.

После завершения сессии министр иностранных дел Турции А. Гюль отметил, что в рамках своего председательства в ОИК его страна всячески будет способствовать демократизации и повышению эффективности работы организации. А. Гюль подчеркнул: «Если мы не сможем решить наши собственные проблемы, внешнее давление на нас усилится… OИК предавала мусульманские нации, действуя как лакей США. Она оказалась неспособной перейти к эффективным действиям даже после трагических событий в Палестине, Ираке и Афганистане. Сегодня организация воспринимается как центр разработки унизительного проекта — американской инициативы Большого Ближнего Востока».

Выступая в Стамбульском университете накануне проведения саммита НАТО в Стамбуле 28-29 июня, президент США ДЖ. Буш отметил, что Турция является «образцовым примером исламской светской демократии». Дж. Буш выразил своё удовлетворение результатами демократических преобразований в арабском мире, в частности, в таких странах как Марокко, Тунис, Йемен, Бахрейн, Кувейт и Иордания. Следует отметить, что на этом саммите не было принято отдельных документов по вопросу о демократизации Ближнего Востока. Главное внимание было уделено вопросам сотрудничества НАТО с ближневосточными странами.

Не получив поддержки на саммите в попытке непосредственно привлечь войска НАТО к участию в стабилизационных процессах в Ираке, президент США предложил, чтобы члены Альянса принимали участие хотя бы в подготовке сил безопасности Ирака, при условии поступления соответствующей просьбы со стороны временного иракского правительства. На данное время НАТО осуществляет тыловое обеспечение многонациональной дивизии в Ираке под польским командованием.

На саммите был утвержден документ под названием «Стамбульская инициатива ради сотрудничества», который имеет целью установление партнерства в сфере безопасности и военно-технического сотрудничества между ближневосточными странами и НАТО. В документе говорится, что сотрудничество НАТО в первую очередь начнётся со странами Персидского залива и продолжится со странами Средиземноморского бассейна в рамках «Барселонского процесса». Предусматривается, что члены НАТО и некоторые ближневосточные страны будут выделять около одного миллиарда долларов ежегодно для реализации этого проекта.

В конце июля страны Альянса окончательно договорились об обучении подразделений иракских сил безопасности в Ираке. Однако эта договоренность была достигнута с большим трудом. Не было достигнуто полного согласия (между Францией и США) о том, кто будет руководить процессом подготовки иракских силовых структур. Франция выступает против передачи любых подразделений НАТО под командование коалиционных сил в Ираке. На данный момент этот вопрос остаётся открытым и к нему решено вернуться в сентябре, после обобщения деятельности первой группы натовских инструкторов в составе 40 человек в Ираке, которая в средине августа прибыла в Ирак и приступила к выполнению своей миссии.

После саммита G-8 на Си-Айленде, где концепция реформирования Ближнего Востока получила окончательное оформление, практически никаких новых элементов в неё не привнесено. Очевидно, теперь вопрос стоит о её практическом воплощении, что является наиболее трудным. План реформирования Ближнего Востока становится дежурной темой на переговорах и встречах на всех уровнях. При этом почти как заклинание звучит тезис о необходимости придерживаться внутреннего характера проводимых реформ. Одним из последних примеров может служить визит госсекретаря К.Пауэлла в Египет в рамках его недавнего ближневосточного турне в конце июля с.г. После завершения официальных переговоров в Каире К. Пауэлл встретился с группой египетских политических и общественных деятелей. Во время этой встречи преимущественно обсуждались вопросы реформирования ближневосточных стран. Один из участников встречи призывал США предоставить возможность арабам самим проводить реформы своих обществ без вмешательства извне. Другой участник отметил: „если американцы хотят эффективно содействовать проведению реформ, они должны приложить больше усилий к решению палестино-израильского конфликта”.

Большинство наблюдателей сходится на том, что, по крайней мере, до сего времени все попытки США «демократизировать» ближневосточный регион приводят к последствиям, противоположным желаемым, а именно — к усилению в нем нестабильности, фундаментализма и терроризма.

Американская программа демократизации Ближнего Востока дает заметные сбои уже на первом этапе ее реализации — создании в Ираке проамериканского режима. Учитывая особенности политики, экономики и стиля жизни на Ближнем Востоке, представляется весьма сомнительным, что «американская модель демократии» может там иметь будущее. Большинство арабских лидеров достаточно скептически, мягко говоря, воспринимает жизнеспособность американской модели демократии на арабской почве.

Слабым местом комплексной программы США по реконструкции ближневосточного региона является то, что она не поддерживается ни правительствами, ни народами стран Арабского Востока, а также Ирана и Турции. Единственная страна, которая не только поддерживает эту программу, но и постоянно «подталкивает» США к ее реализации — это Израиль, который считает себя «островком прозападной демократии среди автократического арабского моря».

По нашему мнению, сегодня в реформировании нуждается не столько Ближний Восток, сколько отношения между ближневосточными странами и странами Запада, прежде всего США. Эти отношения должны стать равноправными, взаимовыгодными, без двойных стандартов. Чем больше США будут вмешиваться в дела Ближнего Востока и выступать гарантом некоторых проамериканских режимов в нем, тем более это будет приводить к росту антиамериканизма в регионе.

На наш взгляд, межцивилизационные противоречия должны устраняться в рамках проведения открытого, равноправного и беспристрастного диалога. Основополагающим принципом должно быть признание равенства всех цивилизаций. Недопустимо пренебрежительное отношение со стороны представителей одной цивилизации к представителям другой. Если «западные ценности» в известной мере пригодны, скажем, для Украины, как европейского государства, то это не означает, что они пригодны и для ближневосточных государств. Механическое перенесение «западных ценностей» на ближневосточную цивилизационную почву ничего доброго не обещает. Взаимодействие между цивилизациями может успешно осуществляться лишь на пути взаимообогащения.

39.95MB | MySQL:86 | 0,714sec