Проблемы Турции на пути к членству в Европейском Союзе

Декабрь нынешнего года, станет одним из судьбоносных для турецкого общества. По установленным ранее договоренностям, ЕС должен будет принять принципиальное решение о предоставлении права на членство в его рядах Турции, которая добивалась этого в течение 40 лет.

Первая заявка на ассоциированное членство в ЕС (тогда еще ЕЭС), была подана в июле 1959 г. правительством А. Мендереса. С приходом к власти, в ходе военного переворота 27 мая 1960 г. Комитета национального единства (КНЕ), попытка Турции войти в ЕС приостановилась. Вторичное обращение поступило при правительстве Иненю в период 1961–1962 гг. В ходе переговоров стороны обсудили условия Договора ассоциации, подписанного в сентябре 1963 г. в Анкаре (вступил в силу 1 декабря 1964 г.). Договор определял цели ассоциации, форму взаимодействия между участниками и основные этапы интеграции Турции в ЕЭС.

Первый этап предусматривал предоставление ряда льгот в виде тарифных контингентов для экспортируемых Турцией сельскохозяйственных продуктов. Встречные преференции, в период действия договора, Турция ЕС не предоставляла. Стране выделялись кредиты для строительства инфраструктурных объектов на сумму 175 млн. европейских расчетных единиц. Длительность этапа была рассчитана на 5 лет, но предусматривалось его продление до 9 лет. Одной из особенностей Договора, являлось предусмотренное в нем присвоение Турции статуса полноправного члена ЕС, в течение срока его осуществления (ст. 28).

После подписания в ноябре 1970 г. Дополнительного протокола, начался второй этап, предусматривающий поэтапные процессы снижения пошлин и налогов. На импорт из Европы планировалось ввести снижение и отмену пошлин в двух направлениях: на товары не производимые Турцией (полная ликвидация за 12 лет) и на производимые Турцией товары (22 года). В течение этого периода Турция должна была полностью адаптироваться к сельскохозяйственной политике ЕЭС, которое, в свою очередь должно было постепенно снять ограничения на экспорт промышленных товаров производимых в Турции.

Изначально предполагалось, что с 1995 г. Турция станет полноправным членом ЕС. К этому году, планировалось завершить третий этап, предусматривающий полную либерализацию импорта промышленных товаров ЕЭС и выработку регламента миграции турецкой рабочей силы.

С 1959 по 1995 гг. в турецком обществе произошло немало политико-экономических перемен. После военного переворота 1960 г. в стране была создана система контроля за деятельностью государственных институтов и введена многопартийная система. С экономической точки зрения Турция постепенно стала индустриально-аграрной страной. На ее территории значительно выросло число промышленных предприятий. Посредством государственного и иностранного капитала развивалась частная фабрично-заводская промышленность. Однако соперничество этатистов и либералов тормозило развитие экономических преобразований и в конечном итоге привело к кризису в стране. В этих условиях военное руководство приняло решение о проведении государственного переворота, осуществленного в сентябре 1980 г. В 1982 г. была принята новая конституция страны, принципиально отличавшаяся от конституции 1961 г. В ходе парламентских выборов 1983 г. большинство мест в Великом национальном собрании Турции (ВНСТ) получила Партия Отечества (ПО), возглавляемая Т. Озалом, который в 1990 г. был избран президентом страны. Он провозгласил курс на реорганизацию и модернизацию производственной базы и переход к открытой рыночной экономике. Правительство поощряло приток иностранного капитала и деятельность предприятий работающих на экспорт. Турция осуществила значительный рывок в сельскохозяйственной области. Площадь орошаемых земель увеличилась наполовину.

Тем не менее, уровень социального благополучия основной массы населения страны, постоянно снижался. В Турции росла безработица. К началу 90-х гг. она составляла 5 млн. человек, 40% из которых были вынуждены искать работу за границей.

Анализ взаимоотношений Турции и ЕС за вышеуказанные периоды, сводится к тому, что в ходе «диалога» между сторонами отмечались как позитивные, так и отрицательные моменты. К середине 90-х гг. Турция реализовала на практике ряд экономических реформ, что позволило ей осуществить программу установления режима таможенного союза по торговле промышленными товарами с ЕС, предусмотренную Дополнительным протоколом. Таким образом, экономика страны отошла от протекционизма перед европейскими товарами. В свою очередь экспорт Турции вырос в шесть раз и достиг почти 12 миллиардов долларов. Но, несмотря на то, что стране удалось выполнить свои экономические обязательства по второму этапу, ее членство в ЕС так и не осуществилось.

Официальная заявка о полном членстве в ЕЭС была подана еще в 1987 г. Однако по ряду политических причин она была отклонена. В частности Турции указывали на недостатки в области социальных и политических свобод, на ущемление прав национальных меньшинств, нерешенность кипрской проблемы и наличие спорных вопросов с Грецией, являющейся одним из членов ЕС. К тому же Турции не удавалось остановить постоянно растущую инфляцию. За 10 лет турецкая лира обесценилась практически в 40 раз.

Острой проблемой Турции, оставался так называемый «курдский вопрос». Несмотря на то, что длительное время официальные круги страны, отрицали само существование курдской проблемы, именно ее наличие стало одним из камней преткновения во взаимоотношениях Анкары и Европы. Созданная в 1979 г. А. Оджаланом Рабочая партия Курдистана (РПК) развернула активную деятельность на территории страны. В августе 1984 г. она объявила войну Анкаре. Отряды Армии освобождения Курдистана (интегрированная часть РПК) регулярно открывали боевые действия, в связи с чем, руководство Турции ввело в районы дислокации АОК армейские подразделения.

В 1995 г. разрыв между Турцией и ЕС значительно увеличился. С приходом к власти радикальной исламской Партии благоденствия (ПБ), во главе с Н. Эрбаканом, Анкара отказалась от продолжения отношений с Западом и переориентировалась на Восток. Победа на выборах ПБ, красноречиво говорила о нежелании основной массы турецкого населения продолжать взаимоотношения с западными партнерами. В противовес «большой семерке» Турция приступила к созданию исламской «большой восьмерки», в которую вошли Иран, Пакистан, Египет, Малайзия, Индонезия и Нигерия. Созданный союз не оправдал возложенных на него надежд. С 1995 по 1997 гг. общегодовая инфляция достигла 80%. Эмиссия денег выросла на 50%.

Остановить возрастающий кризис удалось лишь посредством вмешательства военных, которые выдвинули Эрбакану ультиматум, и в конечном итоге отстранили его от занимаемой должности. В июне 1997 г. к власти приходит коалиционное правительство, возглавляемое лидером Партии Отечества (ПО) М. Йылмазом. В этом году ЕС в очередной раз отклонил намерение Турции на вступление в Сообщество. Причинами послужили грубое нарушение прав человека, насильственная ассимиляция национальных меньшинств и агрессивный внешнеполитический вектор (создание «Турецкой Республики Северный Кипр». Примечательно, что в конце 1997 г. ЕС обнародовал планы о начале переговоров с Польшей, Чехией, Венгрией, Словенией, Эстонией и Кипром об их полноправном членстве в Содружестве. В список кандидатов Турция не вошла. Фактически ЕС принял решение о предоставлении права на членство южной части острова, так как его северная часть считается оккупированной Турцией и до сих пор не признана ни одним государством мира (кроме самой Турции).

Статус кандидата в члены ЕС Турция получила лишь 2000 г. на саммите в Хельсинки. Анкара принимала поздравления от зарубежных политиков, которые называли это событие историческим шагом во взаимоотношениях Востока и Запада. Но, несмотря на ряд благоприятных для турецкого общества перспектив, вступление в ЕС в качестве полноправного члена, ведет за собой определенную перестройку во внутренней и внешней политики Турции. Войдя в ЕС, Турция будет вынуждена полностью переориентироваться на европейскую модель развития. Ряд политиков готов пойти на такой шаг. Лидер ПО М. Йылмаз в свое время заявил, что «вступление Турции в ЕС будет проходить через Диярбакыр (курдский город на территории Турции, ранее бывший столицей Курдистана). Таким образом, ПО обозначила свое согласие на ряд уступок во взаимоотношениях с курдами. Министр иностранных дел Турции И. Джем в своих интервью говорил о том, что турецкое правительство должно пойти на уступки в отношении требований курдов и предоставить им право на открытие собственного телевизионного канала.

Их оппонентом выступил лидер Партии националистического движения (ПНД), Д. Бахчели, занимающий пост премьер-министра. Он отметил, что ни на какие уступки Анкара не должна идти, как не должна менять и свою политику в отношении курдского, кипрского и греческого вопросов. Разрешение на телевещание курдского канала, по его мнению, неизменно приведет к расколу единства турецкой нации. Достаточно жестко высказался премьер и в отношении судьбы А. Оджалана, который до настоящего времени находится в тюрьме на острове Имралы (Оджалан был арестован 5 февраля 1999 г. в городе Найроби (столице Кении) турецкими спецслужбами). Согласно решению Суда национальной безопасности он обвинен в «измене Родине и государству» и приговорен к смерти. Д. Бахчели настаивал на приведение приговора в действие, несмотря на резкую критику этого решения ЕС.

Отношение ЕС с РПК само по себе заслуживает внимания. Несмотря на то, что еще в 1999 г. партия приняла решение о приостановлении своей деятельности в странах Европейского Союза и в пределах границ Турецкой Республики, а с апреля 2002 г. вообще реорганизовалась в Конгресс Свободы и Демократии Курдистана (КДСК), ЕС включил ее в список террористических организаций. Данное решение было расценено правлением КСДК как «объявление войны против усилий по мирному решению курдского вопроса». В тоже время Европейский суд по правам человека признал судебный процесс, поведенный в Турции над Оджаланом несправедливым, из-за нарушений прав подсудимого в ходе судебного процесса.

В ходе выборов 2002 г. к власти пришла Партия справедливости и развития (ПСР), одним из предвыборных лозунгов которой было форсированное вступление в ЕС. Посредством усилий ПСР Великое Национальное собрание Турции 2-3 августа 2002 г. приняло решение о внесении изменений в конституцию страны, отвечающих требованиям Европейского Союза. ЕС настаивал на отказе Турции от института смертной казни, предоставлении турецким правительством права обучения родному языку всем национальностям и народностям, проживающим на территории страны и права на свободу печати.

Однако, на пути Турции в Европу, по прежнему существует множество «подводных камней», обойти которые ей будет достаточно сложно. Один из них – отрицательное отношение ряда политических и общественных деятелей Европы, к самой идеи членства Турции в ЕС. Несмотря на то, что Турция всеми силами старается представить себя светским государством, менталитет ее общества остается менталитетом мусульман. Образ жизни, культура общения, традиции и принципы социальной жизни турок, прямо противоположны европейским. В случае членства Турции в ЕС европейская идентичность союза окажется под большим вопросом. На это обращают внимание, как политики, так и представители духовенства. Значительный резонанс в турецком обществе вызвало заявление кардинала Ратцингера, отвечающего в Ватикане за вопросы религиозной доктрины. Кардинал отметил, что Турции не место в ЕС, так как всю свою историю она была европейским противником, которым останется и в будущем. Он подчеркнул, что Анкаре надо консолидироваться с мусульманским миром, в котором она займет достойное место.

Против принятия Турции в ЕС активно выступает Франция. В свое время она выступила инициатором блокировки проекта решения ООН о прекращении изоляции ТРСК. В европейских кругах достаточно негативно относятся и к рекомендациям США, принять Турцию в качестве равноценного партнера в ЕС. Комментируя высказывания по этому вопросу Дж. Буша, многие политические деятели, выступая перед СМИ, предлагают президенту Америки начать подготовку проекта о признании Турции 51 штатом, а не вмешиваться в политико-экономические процессы Европы.

39.94MB | MySQL:91 | 0,948sec