НАУЧНЫЙ СЕМИНАР В ИНСТИТУТЕ ИЗУЧЕНИЯ Израиля и Ближнего Востока «ИРАК: Первые итоги. Выводы. Уроки.»

В Институте изучения Израиля и Ближнего Востока (ИИБВ) 9 апреля состоялся научный семинар, посвященный проблемам, связанным с нынешним положением в Ираке и вокруг него.

В семинаре приняли участие известные российские ученые-востоковеды: президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока Е.Я.Сатановский, директор ИИБВ Е.Л.Жигун, зав.сектором Института Востоковедения РАН, кандитат экономических наук

А.О.Филоник, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра арабских исследований В.М.Ахмедов, востоковед, профессор В.И.Сажин, представители различных практических организаций и учреждений, занимающиеся проблемами Ближнего Востока.

Открыл семинар директор ИИБВ Е.Л.Жигун. Он предоставил слово для доклада президенту ИИБВ Е.Я.Сатановскому.

В своем докладе г-н Сатановский осветил различные аспекты военно-политической ситуации, сложившейся к сегодняшнему дню в Ираке, на Ближнем и Среднем Востоке и в мире, в связи с завершением наиболее активной фазы боевых операций вооруженных сил США и Великобритании в Ираке.

В частности докладчик отметил:

«Сегодняшняя политическая ситуация, сложившаяся вокруг войны американцев и англичан против режима Саддама Хусейна в Ираке, имеет несколько измерений.

Во-первых — это комплекс вопросов, касающихся России, во-вторых, коалиции США — Великобритания, со всеми ее внутри- и внешнеполитическими противоречиями и коллизиями, в-третьих — западного мира за пределами коалиции, и, наконец, собственно Ближнего Востока.

Во-первых, Россия, в т.ч. как российская элита относится к иракскому кризису. С одной стороны, Россия оказалась абсолютно неготовой к ситуации, сложившейся в Ираке. Только в ходе военных действий руководство Российской Федерации всерьез заговорило о необходимости создания межведомственного кризисного комитета, который мог бы отслеживать в реальном режиме времени происходящие события, давать какие-то рекомендации и, возможно, действовать на опережение. Но даже сегодня нельзя говорить, что этот комитет создан и функционирует, хотя очевидно, что планы коалиции на Ближнем Востоке выходят за рамки одного Ирака.

Не налажено взаимодействие экономической элиты и политического руководства страны. Для лидеров многих крупнейших отечественных корпораций государство — по-прежнему не союзник, а потенциальный противник, или в лучшем случае держатель возможных источников дохода. Этим мы на сегодняшний день отличаемся от американцев или англичан, с их консолидированной элитой, что дает руководству этих стран неоспоримые преимущества в проведении им своей политической и экономической линии.

В отношении Ирака наша проблема, помимо прочего, в том, что значительная часть нашей экономики до недавнего времени была политизирована и партократизирована. На сегодняшний день включение в полной мере механизмов защиты интересов страны в немалой степени блокируется тем, что в преддверии выборов получение политическими группами, в частности, компартией, дополнительных финансовых дивидендов, которые будут использованы для дестабилизации внутриполитической обстановки, не в интересах руководства страны.

Иракский кризис показал, что во внутренней жизни Россия, с одной стороны, управляема, с другой — достаточно прагматична. Свидетельство тому — отсутствие массовых демонстраций, которые прокатились по Западной Европе и США, организованных и профинансированных, в частности, по каналам антиглобалистов и примкнувшей к ним исламской диаспоры. Стихийных народных бунтов в России по поводу войны в Ираке не происходит. Это говорит о том, что внутренняя ситуация у нас стала значительно стабильнее, и мы перестали биться за чьи-либо интересы, во имя самой борьбы.

Основа антиамериканского настроя общественности в России сегодня — конкуренция, а не идеология противостояния любой ценой. Это отрадно контрастирует со временами СССР, который в свое время надорвался в т.ч. на том, что соперничал с США везде, где это было возможно, по идеологическим соображениям. Копирование такой линии поведения вряд ли привело бы нас к успеху на иракском направлении, но лишь подорвало бы позиции России.

В рядах властной элиты России отсутствует при этом само понимание того, как она может сформулировать и отстаивать свои интересы на иракском направлении.

США и Англия, как коалиция, демонстрируют пример политического эксперимента. До сего дня абсолютно неясен механизм действий по восстановлению Ирака и даже по восстановлению контроля над ситуацией в условиях отсутствия власти. Руководство коалиции демонстрирует быструю смену мнений по поводу того, каким будет механизм управления этой страной. Фактически можно сказать, что коалиция действует в соответствие с ленинской формулой — «сначала ввязаться, а потом — посмотрим».

Война в Ираке продемонстрировала, что коалиция не имела заранее подготовленных планов на все случаи жизни. Только сейчас эти планы формулируются и корректируются. Была не просчитана реакция стран арабского мира, арабских диаспор. Неясно и будущее президента Буша-младшего в рамках межпартийной конкуренции республиканцы — демократы. Демократы, которые, возможно, после 11 сентября действовали бы так же, стремятся использовать многочисленные ошибки правящей администрации.

У англичан ситуация еще хуже. Блэр сражается на внутриполитическом фронте практически в одиночку. Главный его союзник на поле внутренней британской политике — американский президент.

О коалиции можно уверенно сказать лишь то, что ее надо рассматривать как состоящую на практике только из США и Великобритании. Активность примкнувших к этому тандему стран напоминает присоединение к антигитлеровской коалиции весной 1945 года Аргентины, Саудовской Аравии и т.д. Можно обратить лишь внимание на встраивание в ее ряды малых и «южных» стран Европы, оппонирующих доминирующей в Европе экономически франко-германской оси.

Фактически США удалось достичь косвенной, но серьезной цели — расколоть Европу. Ясно, что она уже не будет такой единой, как до событий в Ираке. Американцы продемонстрировали возможность прямой покупки не только малых государств, зависящих от американкой помощи, но и таких стран как Испания и Италия. Это достаточно серьезная проблема для европейского единства. Она будет самым непосредственным образом сказываться на европейской экономике, на курсе евро, на конкуренции европейских государств на топливном рынке.

Неясна судьба ООН. Этой организации нанесен удар, едва ли не смертельный. Можно говорить, что ООН больше не существует в глазах мирового сообщества, как система, способная обеспечить прочный мир.

Судьба НАТО тоже под вопросом. По этой организации прошла глубокая трещина. Два крупнейших и мощнейших составляющих блок элемента: франко-германский и англо-американский оказались по разные ее стороны. Германия и Франция не подержали США и Великобританию. Что касается Турции, то здесь трещина еще глубже.

Россия в этой ситуации в состоянии построить систему различных пересекающихся, двусторонних или многосторонних «осей взаимодействия». Балансируя на этих «осях», возможно создать систему, в которой сохранятся остатки механизма старой ООН, и будут выработаны новые механизмы защиты интересов большинства мирового сообщества. К сожалению, отечественный МИД буквально зациклился на роли ООН, и его деятельность не предусматривает создания соответствующих новым реалиям структур, договоров, соглашений…

В этой работе значительно более активно участвуют другие элементы российской властной вертикали. В частности, на последних заседаниях ПАСЕ Россия сблокировалась с Израилем, пытаясь парировать обвинения по Палестине и Чечне. Для европейцев неизбежность жертв среди мирного населения в Ираке, в ходе военных действий коалиции, не стала основанием для переоценки израильско-палестинского конфликта или отказа от идеи международного трибунала по Чечне.

Действия по выработке новых соглашений, создания коалиций и альянсов, еще недавно непредсказуемых, сегодня проводятся представителями Совета Федерации, президентской администрации. Здесь, однако, необходима значительно более быстрая реакция на ситуацию, чем мы пока что умеем.

Ситуация на Ближнем Востоке может эволюционировать в любом направлении, включая изменение государственных границ. Слова об Иране, Сирии и Северной Корее были сказаны американцами всерьез. По оценкам экспертов, которым, впрочем, противоречат заявления представителей администрации США в адрес Сирии, второй после Ирака с большой вероятностью могла быть Северная Корея. Она изолирована, не принадлежит мусульманскому миру, джихада там ожидать нельзя. Непосредственные соседи — Южная Корея и Япония — союзники Америки. Китай вряд ли пойдет на обострение с США, исходя из экономических соображений. Это же касается и России. В то же время, если в американских планах следом за Ираком следуют Сирия и Иран — это провоцирует эскалацию антиамериканских и антибританских настроений по всему, а не только исламскому миру.

Ясно, что идея борьбы с «осью зла», с оружием массового поражения, где бы оно ни находилось, с международным терроризмом с повестки дня не снята. Американцы и дальше будут продолжать эту политику. Если в Ираке обстановка относительно нормализуется, в итоге из этой страны пойдет поток нефтедолларов, если забудутся потери в войне (правда, не такие уж и большие), то место Великобритании в коалиции с США будет устойчивым.

Не совсем ясно будущее палестинского вопроса. Наряду с процессом умиротворения Северной Кореи или Сирии, американцы предполагают развивать изральско-палестинское урегулирование, т.н. «дорожную карту». Неясно, будет ли это урегулирование по-американски сопровождаться эскалацией конфликта. В принципе, в ходе решения палестинской проблемы нельзя исключать любой ход развития событий.

Премьер-министр Израиля А.Шарон не случайно отмалчивается по этому поводу, если не считать заявления о готовности демонтировать некоторые поселения на Западном берегу р.Иордан. Выступление госсекретаря США К. Пауэлла перед AIPAC было заявкой на то, что американцы приступают к финальной стадии урегулирования палестинской проблемы. Приступают, вне зависимости от того, готовы ли для этого стороны — Израиль и палестинцы. Заявление Пауэлла было не зря рассчитано на ту часть американского политического истеблишмента, который в этой ситуации не будет выступать за Израиль против политики Буша, боясь быть обвиненным в антипатриотизме. Он попал бы в этом случае в число тех, кто выступает против администрации, в один альянс с антиглобалистами, американскими арабами, афро-американским населением США, выходцами из Латинской Америки. В подобном альянсе американские евреи уже были во времена Мартина Лютера Кинга, и он им ничего хорошего не дал. Сегодня понятно, что Израиль американские евреи «сдадут» для того, чтобы сохранить или упрочить собственное положение внутри страны. В какой степени Израиль будет готов к подобной ситуации, — это особая тема.

Американцы сегодня еще не готовы к тому, чтобы полностью оккупировать Ирак, а тем более — вводить ли в Палестину свои войска. Если они этого не сделают, представляется нереальным, наведение там порядка местными силами в короткие сроки. Развивающееся мародерство в Ираке показывает, что бывает, когда арабская страна выходит из-под контроля. Можно предсказать наступление на территории Палестины анархии, которая усугубится после окончательного ухода режим Ясира Арафата. Если в установлении контроля над этой анархией, с неизбежным проведением полицейских операций, где человеческих жертв среди гражданского населения гораздо больше, чем в армейских, американцы не задействованы, то по соседству с Израилем возникает «котел с неприятностями», которые перекипают сами собой.

Итак, сегодня на Ближнем Востоке мы имеем неустойчивое равновесие, характеризуемое отсутствием долгосрочных планов, которые можно было бы рассматривать всерьез.

Властный ресурс взаимодействия между США и РФ, по крайней мере на высшем уровне, сохраняется. В условиях раздачи «политических дивидендов» по результатам отношения к американской операции в Ираке, Франция, безусловно, оказывается во главе списка, а Россия где-то позади Европы, около Китая, также не поддержавшего операцию, но и не выступившего активно против. Таким образом, шанс не оказаться на обочине мировой политики у России есть.»

Затем участники семинара остановились на двух важных аспектах войны в Ираке: собственно военная составляющая и проблемы мировой нефтяной политики после завершения войны.

Присутствующие на семинаре в ИИБВ российские ученые обсудили доклад и провели дискуссию по самому широкому кругу вопросов, связанных с ситуацией вокруг войны в Ираке, будущим этой страны и влиянием ее на интересы России.

50.09MB | MySQL:110 | 1,003sec