Об американо-турецких отношениях на фоне сирийского кризиса

Американская разведка прогнозирует, что отношения между Соединенными Штатами и Турцией продолжат осложняться. Об этом сообщил во вторник 29 января директор Национальной разведки США Дэниел Коутс. «Что касается Турции, то она, по нашей оценке, переживает трансформацию своей политической и национальной идентичности, из-за чего отношениями Вашингтона с Анкарой станет все сложнее управлять в течение следующих пяти лет», — подчеркнул Коутс, выступая вместе с рядом других руководителей американских спецслужб на слушаниях в специальном комитете по разведке Сената Конгресса США. «Региональные амбиции Турции, [ее] недоверие к США, а также растущий авторитаризм лидеров Турции осложняют двусторонние отношения и усиливают готовность Анкары бросать вызовы целям Вашингтона в регионе», — говорится в тексте вступительного слова Коутса, которое было подготовлено к этим слушаниям. Собственно этот доклад только лишь окончательно констатирует тот факт, все последние по времени  консультации США и Турции по вопросу судьбы курдов в Сирии после предполагаемого вывода американских сил из этой страны зашли в тупик. При этом президент США Дональд Трамп предупредил, что Анкара не должна атаковать сирийских курдов, в противном случае Турция будет «экономически опустошена». В этой связи отметим, что Р.Т.Эрдоган, который  в течение нескольких недель до этого заявления собирал турецкие войска на сирийской границе, готовясь к операции по уничтожению курдских сил, очень быстро изменил свои планы. В этой связи постараемся понять, насколько угрозы Д.Трампа в случае необдуманных шагов Анкары в отношении курдов соответствуют реальности.

Большинство экспертов в этой связи убеждены, что в ответ на любое турецкое нападение на сирийских курдов Соединенные Штаты имеют возможность косвенно повлиять на доверие инвесторов к Турции в очень значительной степени, в том числе и в рамках стимулирования сильной волатильности  лиры  и обострения структурных слабостей экономики Турции. При этом Турция не может нанести США аналогичный экономический ущерб, но в состоянии создать Вашингтону проблемы иного рода на Ближнем Востоке. Это соображение в конечном счете вынудят  Соединенные Штаты очень точечно подходить к вопросу возможных экономических санкций в отношении Турции. В том числе и потому, что обе страны стратегически заинтересованы в сохранности общего режима безопасности и  экономических выгод, которые в настоящее время характерны для  их отношений. В этой связи закономерно, что вышеприведенные угрозы Трампа вызвала резкие, но взвешенные ответы со стороны Анкары; президент Реджеп Тайип Эрдоган просто выразил сожаление по поводу комментария. На следующий день после телефонного разговора между лидерами двух стран скандал был фактически купирован. В этой связи обозреватели отмечают, что в этом инциденте не было ничего нового, он лишь характеризует неустойчивые, но многослойные отношения двух стран. К крайне аккуратности в своей ответной реакции Анкару вынуждает и нынешняя экономическая ситуация в стране. Турция пережила сложный экономический год в 2018 году: лира резко упала по отношению к доллару США, в том числе отчасти и из-за введения заградительных пошлин США против Анкары. Действия Вашингтона между тем показали, что он может нанести Турции серьезный экономический ущерб, просто влияя на настроения инвесторов и потребителей в стране. И он может рассмотреть возможность сделать это снова, если Анкара будет следовать своим угрозам атаковать сирийских курдов после того, как Соединенные Штаты уйдут из северной Сирии. В основе нынешнего перетягивания каната между США и Турцией лежат их противоречивые, долгосрочные планы по стабилизации Сирии. По мере того, как уход Вашингтона из Сирии все больше становится долгосрочным  вопросом, Белый дом настаивает на прочных гарантиях безопасности для своего главного союзника в Сирии в лице сирийских курдов. В боле глобальном смысле  Соединенные Штаты хотят, чтобы их региональные союзники взяли на себя больше финансовых обязательств по стабилизации зон конфликта на Ближнем Востоке, а Турция является потенциальным и необходимым  союзником США в Северной Сирии. Особенно с учетом присутствия там двух самых откровенных конкурентов США в лице России и Ирана.

На сегодня главным препятствием в установлении реального стратегического партнерства между США и Турцией в регионе, и, прежде всего, в Сирии является курдский вопрос. На протяжении всей войны в Сирии Анкара не скрывала своего желания сокрушить присутствие курдских «Сил народной самообороны»  (СНС/YPG) на своей южной границе — то, что Соединенные Штаты будут бессильны предотвратить военным путем после своего ухода. Но они вполне могут это сделать путем   нанесения серьезного экономического ущерба Турции. И главный вопрос в данном случае — насколько далеко американцы в этом вопросе могут пойти.  Такое положение дел определяется прежде всего фактом хрупкости турецкой экономики. Турецкие корпорации обременены большим объемом долга, составляющим около  200 млрд долларов, который они должны выплатить в 2019 году. Более того, большая часть этого долга деноминирована в долларах и евро, что имеет особенный смысл в условиях слабой лиры. Но корпоративный долг — это не единственная проблема: правительство не может до сих пор преодолеть темпы  высокой инфляции, снижение уровня общего потребления и отсутствия доверия инвесторов, в том числе и из-за отсутствия независимой судебной власти. Именно эти факторы сыграли свою основную роль во время последнего по времени дипломатического кризиса между США и Турцией в прошлом году, в ходе которого Трамп  ввел ограниченные тарифы и санкции за задержание американского пастора Эндрю Брансона, тем самым ускорив стремительное обесценивание лиры. Этот эпизод продемонстрировал, что главным экономическим оружием США против Турции являются настроения. Такой инструмент может быть косвенным, но Трамп доказал, что только риторика и введение даже ограниченных санкций могут обесценивать лиру, быстро подрывая доверие инвесторов (уровень прямых инвестиций упал с почти 18 млрд долларов США в 2015 году до немногим более 10 млрд. в 2018 году)  и провоцируя потребительскую панику в отношении дальнейшей девальвации турецкой лиры.  Действительно, когда лира  резко упала прошлым летом, турецкое население резко сократило уровень своего потребления и активизировала операции по конвертации лиры в доллары или другие валюты. Это произошло несмотря на официальные призывы президента Р.Т.Эрдогана к обратному и привело в конечном счете к дальнейшему падению лиры (с 40 центов США за лиру в 2015 году до 20 центов — в 2018 году). На этом фоне  рейтинговые учреждения понизили рейтинги некоторых из турецких  крупнейших банков после кризиса лета 2018 года,  а Moody’s сделало это сразу в отношении   18 банков Турции. Немногие турецкие банки имеют филиалы в Соединенных Штатах, но большинство кредиторов страны осуществляют свои операции именно в долларах США, что потенциально делает их жертвами возможных рестрикций со стороны Вашингтона. При этом именно финансовый сектор Турции вносит значительный вклад в экономику и имеет стоимость в 87% валового внутреннего продукта. В своих усилиях по защите этого сектора и снижению экономических рисков в связи с девальвацией лиры  по отношению к доллару США Эрдоган неоднократно призывал бизнес увеличить недолларовые операции в Турции. Турция действительно добилась некоторого прогресса в этом направлении, установив валютные свопы с рядом стран, прежде всего с Россией и Ираном за последний год, но этот факт не отменяет продолжающейся сильной зависимости от доллара США.

Но у Вашингтона есть и другое экономическое оружие, которое он может применить против Анкары, хотя оно  имеет негативные последствия и для самих Соединенных Штатов. Эти инструменты включают в себя экономические (в том числе более строгие торговые тарифы) и стратегические меры (включая давление на Турцию из-за ее связей с такими странами, как Россия, Венесуэла, Иран и Китай). Соединенные Штаты являются четвертым по величине источником импорта Турции и пятым по величине пунктом назначения для экспорта. При этом Турция не входит даже в число двадцати первых импортных или экспортных партнеров США, что подчеркивает неравенство их экономических отношений. Турецкие строительные компании являются основным источником дохода для Турции, но мало кто из них активен в Соединенных Штатах, что означает, что Вашингтон не может использовать их в качестве инструмента против Анкары. Но для авиакомпаний это совсем другая история: возможные санкции со стороны  Соединенных Штатов могут стоить Turkish Airlines 10,6 % от ее годового дохода.  Что касается торговых барьеров, то Соединенные Штаты доказали свою готовность ввести ограничения в отношении Турции, ударив по Анкаре введением стальных и алюминиевых тарифов в ответ за продолжающееся задержание Брансона. Хотя Соединенные Штаты этим не нанесли Турции прямого и серьезного экономического ущерба (они были отменены сразу после освобождения Брансона), такая неопределенность автоматически уронила курс лиры.

Помимо строительства, туризма, производства стали или алюминия, основным  торговым сектором  Турции является сельское хозяйство, которое составляет всего 6% ВВП страны, но остается стратегически важным, поскольку в нем занято 20% ее граждан. Более того, многие из основных сельскохозяйственных регионов также являются электоральным ядром поддержки  партии Эрдогана — Партии справедливости и развития (ПСР). Особую озабоченность у Турции вызывает ее трудоемкая табачная промышленность, на долю которой приходится 8% импорта табака в США. На оборотной стороне — хлопок. Хотя Турция является крупным производителем, она импортирует 25% своих потребностей из Соединенных Штатов. Учитывая эту зависимость, Трамп теоретически может нанести удар  Анкаре, прекратив эти поставки, тем более что ранее он демонстрировал готовность принести  в жертву сельскохозяйственный сектор США в погоне за другими целями в рамках своей экономической политики. Действительно, остановка основного источника импорта хлопка в Турцию будет препятствовать способности страны производить промышленные текстильные изделия — один из крупнейших источников экспорта Анкары не только в Европу (ее основной экспортный рынок), но и на Ближний Восток, Азию и Африку. Но все эти шаги чреваты  рисками для американской экономики, что безусловно должен учитывать Трамп в преддверии своего второго срока. В этой связи главным экономическим оружием США против Турции являются информационные настроения и вбросы.

На фоне этого есть и стратегический интерес США в отношении Турции. И он связан в безусловном стремлением сохранить нейтралитет Турции в отношении проводимых США сейчас экономических мер по санкционному давлению на Россию, Иран и Венесуэлу. В этой связи любой чрезмерный нажим США на этом фронте может обернуться тем, что Анкара начнет кардинально  смещать свою ориентацию с Запада в пользу Китая и, особенно, России. Соединенные Штаты также не хотят, чтобы Турция поднимала вопросы в отношении роли королевской семьи КСА в деле Хашогги, особенно с учетом  имеющихся у нее уликовых материалов. В то же время Соединенные Штаты признают важность экономики Турции для региона, развивающихся рынков, Европы и других стран, а это означает, что они мало заинтересованы в разжигании серьезного экономического кризиса, который автоматом ударит по региональным союзникам США. Кроме того, Турция является крупным покупателем американского оружия, приобретая 28% иностранного вооружения именно у Соединенных Штатов. Таким образом, несмотря на то, что угроза санкций будет постоянно присутствовать на фоне переговоров между Вашингтоном и Анкарой по Северной Сирии, Соединенные Штаты будут учитывать всю тяжесть негативных последствий слишком своих решительных действий против своего давнего союзника. Помимо нынешних дебатов по Сирии, Соединенные Штаты и Турция сотрудничают по целому ряду вопросов, включая координацию военной деятельности, разведки и безопасности. В то же время, однако, их расхождение во мнениях по некоторым из наиболее актуальных вопросов Ближнего Востока гарантирует перманентные кризисы в их отношениях. Но при этом полный разрыв и открытая экономическая война между ними является крайне маловероятной: обе страны просто слишком нуждаются друг в друге.

42.66MB | MySQL:87 | 0,832sec