О ситуации вокруг иранской и саудовской ядерных программ

Встреча Совместной комиссии по выполнению иранской ядерной сделки (Совместного всеобъемлющего плана действий, СВПД), состоявшаяся в Вене 28 июля, не дала Ирану никаких гарантий соблюдения его интересов. Об этом заявил в понедельник 29 июля официальный представитель МИД Исламской Республики Иран Аббас Мусави. «Вчерашняя встреча в Вене не дала нам никаких гарантий будущего СВПД, — цитирует слова Мусави телеканал «Аль-Маядин». — Мы определимся со своими дальнейшими шагами после предстоящей министерской встречи [стран — гарантов СВПД]». Мусави добавил, что Иран не уверен в результативности европейских усилий по сохранению СВПД. По его словам, Тегеран будет требовать запуска и нормального функционирования европейского механизма расчетов с Ираном INSTEX. Это собственно главное условие Тегеран в нынешней борьбе нервов и взаимного шантажа — покупать его нефть через систему альтернативных расчетов, на что Брюссель пока не идет в полной мере. Использование этого механизма для расчетов по сделкам по поставкам медикаментов и продовольствия Тегеран в корне не устраивает. Право Ирана на свободную торговлю нефтью подчеркнул в своем выступлении по итогам заседания комиссии заместитель министра иностранных дел Ирана Аббас Арагчи. Он затронул эту тему в связи с захватом танкера с иранской нефтью Grace 1 («Грейс-1») в Гибралтарском проливе. «Поднимались вопросы об исполнении обязательств в рамках сделки сторонами, в том числе Ираном, на основе наблюдений МАГАТЭ, а также исполнении своих обязательств, прежде всего, европейцами, — сказал он, перечисляя основные темы переговоров. — Поднимался вопрос о танкере Grace 1, перевозившем иранскую нефть. Иран имеет право экспортировать свою нефть в соответствии с СВПД. Любые помехи в экспорте нефти нарушают СВПД и соответствующую резолюцию СБ ООН».

Встреча Совместной комиссии по выполнению иранской ядерной сделки на уровне политдиректоров прошла в воскресенье в Вене по инициативе европейцев  на фоне шагов Тегерана по сворачиванию обязательств и обострения обстановки в Персидском заливе. По ее итогам стороны пришли к соглашению провести в скором времени новую встречу на уровне министров. ЕС объявил о начале работы механизма расчетов с Ираном INSTEX во время предыдущей встречи по ядерной сделке на уровне политдиректоров 28 июня. 17 июля глава МИД РФ Сергей Лавров отмечал, что через INSTEX прошли сделки на несколько миллионов долларов, хотя это ничтожно мало.  События последних недель, скорее, подействовали на участников дискуссий успокаивающим образом. Превышение Ираном порогов по уровню обогащения урана в 3,67% и уровню его запасов в 300 кг к немедленной ядерной катастрофе не привело. Также и отсутствие на данном этапе существенной экономической отдачи от европейского механизма расчетов с Иран INSTEX не побудило Иран немедленно отказаться от оставшихся условий соглашения. Однако спокойствие, очевидно, установилось ненадолго. Уже 4-5 сентября Иран намерен объявить о новых шагах по сворачиванию сделки. Рано или поздно под ударом окажутся проекты по перепрофилированию завода по обогащению урана в Фордо и модернизации реактора на тяжелой воде в Араке, что повышает возможности Ирана по разработке оружейных технологий. Впрочем, сделать это будет невозможно, пока за иранской ядерной программой осуществляет мониторинг Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ). О возможном отказе от него в Тегеране пока не заявляли, и если это когда-либо произойдет, то будет последним шагом в сворачивании ядерного соглашения, что, вероятно, также внушает участникам переговоров спокойствие. Но если ситуация продолжит развиваться по принципу «меньшее за меньшее» — сокращение Ираном обязательств в ответ на сокращение экономических возможностей — то вряд ли ее исход будет благополучным. После переговоров представители Ирана, России и Китая говорили о планах проведения министерской встречи, которая позволит нарастить усилия по спасению сделки. Она, как ожидалось, должна была состояться еще в конце июля — начале августа, однако теперь, вероятно, может быть приурочена к новым шагам Ирана по сокращению обязательств в начале сентября.

В любом случае следует отметить, что в случае продолжения такой динамики развития событий выход Ирана из СВПД может фактически последовать до конца этого года. При этом Тегеран вряд ли пойдет на шаги по разрыву своего контракта с МАГАТЭ, но последовательно будет наращивать свои усилия по обогащению урана и запуску новых центрифуг. То есть некий аналог известного тезиса Льва Троцкого по вопросу войны с Германией: «ни войны, ни мира, армию распускаем». Только вот армию Иран точно распускать не будет. В этой связи российские и китайские призывы к коллективной ответственности за развал СВПД выглядят уже как больше арьергардные бои.  Замглавы МИД РФ Сергей Рябков по итогам заседания рассказал российским журналистам, что дискуссии имели конструктивный характер и, как ожидалось, затронули шаги Ирана по сворачиванию своих обязательств по принципу «меньшее за меньшее» и то, к чему это может привести. В целом, по его словам, работа стран-участниц идет в правильном направлении. В частности, участники ядерной сделки призвали Иран воздержаться от новых шагов по ее сворачиванию, намеченных на 4-5 сентября. Но Россия, как и прежде, настаивает на том, что иранское терпение должно быть вознаграждено посредством обеспечения предусмотренных сделкой экономических возможностей, которые были потеряны в результате санкций США. Россия в ходе дискуссий призвала к коллективной ответственности участников сделки за реализацию проектов в Фордо и Араке. Безусловной необходимостью в Москве считают и расширение действия функционирующего в пилотном режиме механизма INSTEX на экспортные сделки с иранской нефтью. Не совсем понятно, почему Москва вместе с коллективным Западом должна нести коллективную ответственность, но это видимо некий дипломатический ход. По сути  вопрос в данном случае стоит очень четко: могут ли и готовы ли Москва и Пекин запустить свой альтернативный механизм расчетов с Ираном? Очевидно нет, как силу политических, так и технических причин. Могут ли они убедить Брюссель сделать это? Также очевидно нет. Как в силу все тех же политических, так и экономических причин (достаточно сравнить товарооборот ЕС с США и Ираном). Эти моменты делают остальные дискуссии фактически бесполезными, а Москву в некоторой степени превращает в заложника ситуации. Таким образом, в начале сентября станет практически однозначно понятно, чем окончится борьба за Европу между Ираном и США. Что же касается позиции Пекина, то, несмотря на может быть необычно-резкую  для него риторику, она будет умеренно-выверенной.   Китай подтверждает, что оставшиеся участники Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе привержены его выполнению и выступают против экстерриториальных санкций США. Об этом заявил в воскресенье 28 июля директор департамента по контролю над вооружениями МИД Китая Фу Цун по итогам заседания Совместной комиссии Ирана и пяти международных посредников (Россия, Китай, Франция, Великобритания и Германия) по обзору реализации ядерного соглашения. По его словам, «все стороны выразили твердое неприятие односторонних санкций США, в особенности выступили против экстерриториального применения этих санкций». «Стороны также высказали поддержку попыткам Китая реализовывать СВПД, в частности по вопросу поддержки торговли и нормальных отношений с Ираном», — подчеркнул представитель МИД КНР. В общем-то не о чем, если не считать четко антиамериканского тренда (торговая война обязывает) и неких инициатив по участию китайцев в реконструкции ядерного иранского реактора в Араке.

Говоря о возобновлении в той или степени ядерной программы Ирана эксперты как-то мало оценивают тот факт, что такой сценарий скорее всего вызовет аналогичную гонку в других странах региона. В этой связи ряд экспертов говорят, что выход США из СВПД уже практически запустил этот процесс  в КСА. Причем в рамках опоры на развитие своей ядерной программы в Эр-Рияде рассчитывают прежде всего на Пакистан и Китай, но не на США. И в данном случае надо учитывать тот факт, что Вашингтон категорически отказался идти навстречу Эр-Рияду с точки зрения предоставления ему технологий полного цикла в рамках развития ядерной программы. Саудовцы хотел бы разместить на своей территории предприятия полного цикла (от обогащения до переработки отработанного топлива, что делает реальным получение ими оружейного плутония), а американцы предлагали им «эмиратский вариант» (вывоз отработанного урана в США для переработки).  То есть, развитие ядерной программы при мониторинге МАГАТЭ. В этой связи надо напомнить, что  КСА является членом договора о нераспространении ядерного оружия, но  при этом подписанный Эр-Риядом два года назад с Вашингтоном меморандум предусматривает некоторые отличия от аналогичного документа в рамках развития ядерной программы тех же ОАЭ. В отличие от Абу-Даби, саудовское видение этой программы подразумевает самостоятельную утилизацию ядерных отходов и развитие национального потенциала в этой сфере. Это кардинальное отличие от уже одобренной на международном уровне  эмиратской программы. При этом Объединенные Арабские Эмираты придерживаются самых строгих стандартов в отношении ядерной энергии, избегая обогащения и переработки внутри страны- двух ключевых аспектов топливного цикла, которые потенциально могут привести к изготовлению ядерной бомбы. При этом Абу-Даби пошло даже на то, чтобы закрепить обязательство отказа от утилизации ядерных отходов на уровне внутреннего законодательства.  Саудовцы же жестко настаивают на том, что утилизация отходов должна происходить на территории королевства. Это обстоятельство, по оценке ряда экспертов, станет основным препятствием на всех будущих переговорах на эту тему в США в силу неизменности этой установки со стороны Вашингтона.  Этот негативный вариант для КСА  имеет ряд причин. Но есть первая и главная. Жесткая оппозиция поддержки такого варианта развития ядерной программы КСА со стороны Израиля. Это серьезный аргумент для Д.Трампа с учетом роли его зятя Дж.Кушнера при принятии ключевых решений на треке БВУ и активизации по этому вопросу в последнее время израильского лобби в Конгрессе. Эта позиция, кстати, является хорошей иллюстрацией того, насколько реально доверяют друг другу Израиль и КСА в рамках нынешней попытки США организовать стратегический альянс между ними. Если это еще как-то будет работать в рамках единого антииранского подхода, то по вопросам наращивания ядерного потенциала КСА и палестинского досье такого альянса не будет. Еще одна причина. Тайное недоверие Вашингтона в способности королевской власти удержать свою страну от возможной дестабилизации и теоретической возможности попадания ядерных компонентов в руки радикалов.

Отсюда практический разрыв КСА с США по вопросу развития своей ядерной программы. На сегодня американские компании  находятся в режиме паузы в этом вопросе. Несмотря на то, что Саудовская Аравия все еще не объявила о начале каких-то тендеров на эту тему, американская компания  Westinghouse является в данном случае ожидаемым потенциальным фаворитом. Эта компания, которая ранее уже поставила ядерный реактор в ОАЭ, имеет две дочерние компании в Саудовской Аравии на протяжении многих лет: Westinghouse Saudi Arabia и  Al-Quraishi Electrical Services of Saudi Arabia (AQESA), которыми она владеет совместно с местным конгломератом Али Заид аль-Кураиши (AZAC). AZAC является партнером многих американских компаний в Саудовской Аравии, включая Honeywell, Cisco и General Electric. Westinghouse сотрудничает с Exelon и Fluor, которая имеет специализированную дочернюю компанию NuScale, и находится в постоянной  готовности к началу практической реализации  контракта на строительство двух атомных электростанций. Как и в 2009 году, когда она выиграла тендер  на строительство ядерных объектов в ОАЭ, Westinghouse может рассчитывать на своего южнокорейского партнера. Сеул в последнее время проявляет все большую активность в Саудовской Аравии. На прошлой неделе Эр-Рияд и Сеул объявили о создании совместного центра ядерных исследований.

Но снова повторим, что пока Эр-Рияд явно взял курс на укрепление своих отношений с Пакистаном и КНР, причем иногда даже искусственно вызывая конкуренцию между ними.  Пакистанские инженеры-ядерщики из центра отца пакистанской ядерной бомбы Абдул Кадир Хана нанесли ряд визитов в Эр-Рияд в середине-конце июня. В то время как растет напряженность в Оманском заливе, где на прошлой неделе были атакованы два нефтяных танкера,  и трещит СВПД, монархия во главе с королем Сальманом бен Абдель Азизом все более открыто заявляет о своих ядерных амбициях. Саудовская Аравия стремится разработать первый ядерный реактор «для научных исследований», а также возродить свою старую сделку по безопасности с Пакистаном, которая обязывает Исламабад поддержать в научном плане ядерные разработки Эр-Рияда в обмен на саудовское финансирование для обеспечения ряда его программ в области обороны. Собственно такой пакт был возобновлен в полной мере еще в 2015 году. Согласно ряду источников, пакистанская делегация тайно прибыла тогда в Эр-Рияд 3 февраля, чтобы подтвердить стратегическое партнерство с Саудовской Аравией после вступления на престол короля Сальмана. Во время двухдневного визита в Эр-Рияд в начале февраля 2015 г. генерал Ризван Ахтар, тогдашний  глава пакистанской Межведомственной разведки (ISI), генерал Рахиль Шариф, тогдашний главнокомандующий армией и Рашед Махмуд, тогдашний начальник штаба обороны, встречались с наследным принцем и всеми основными руководителями силового блока королевства. Если брать итоги тех консультаций по сути, то надо отметить, что король  Сальман пообещал финансировать ядерный исследовательский центр Кахуты в Пенджабе. На сегодня он работает во многом только благодаря субсидиям Саудовской Аравии, которые на 80% покрывают его поддержание и развитие. Эта ситуация стала особенно выпуклой после того, как Вашингтон со времени приход Д.Трампа к власти сократил на порядки военную помощь Исламабаду, львиную доля которой шла как раз на охрану ядерного арсенала страны. Тогда же  Эр-Рияд выразил заинтересованность в том, чтобы Пакистан предоставил бы ему технологии для создания собственного ядерного щита. В этом отношении Эр-Рияд четко следует линии, которая была инициирована в свое время бывшим министром обороны Султаном бен Абдель Азизом и принцем Турки аль-Фейсалом, бывшим главой УОР КСА, которая предусматривала создание тайной программы ядерного сотрудничества с Пакистаном. В обмен наследный принц КСА Мухаммед бен Сальман также пообещал пакистанцам, что Саудовская Аравия будет субсидировать оборонную промышленность Пакистана, в частности завод по производству танков Taxila armed и авиационный завод Karma. Исламабад надеется, что последний в скором времени разработает собственную беспилотную технологию. Министерство обороны Саудовской Аравии также решило приобрести несколько Mushshak — штурмовика для обучения своих пилотов. При этом стало известно, что, хотя Пакистан, как представляется, полагает себя  главным партнером Эр-Рияда по ядерной программе, он предложил королевству доверить ракетный аспект этой программы Китаю. Эту тему пакистанцы продвинули во время последнего по времени визита делегации своих ракетчиков в КСА в мае с.г. Во время своего визита в Эр-Рияд 15 мая  начальник генерального штаба  Зубаир Махмуд Хайят и новый глава Межведомственной разведки (ISI) Асим Мунир, которых сопровождали специалисты по противовоздушной обороне и баллистике. Во время встречи с наследным принцем пакистанцы предложили это вариант участия китайцев в развитии баллистической ракетной программы КСА, оставить за собой ядерную программу и развитие средств по борьбе с беспилотниками и РЭБ. Подчеркнем, что речь в данном случае идет о военной ядерной программе.

Что касается чисто гражданского аспекта использования атома, то эти проекты оживляются в Эр-Рияде всякий раз,  когда приходит новая администрация США или когда растет общий уровень напряженности в регионе.  В Саудовской Аравии эту программу возглавил глава Центра короля Абдаллы по атомной и возобновляемой энергии (KACARE). Мухаммед Гарван. В его функции входит контакты с МАГАТЭ через прикомандированного в эту организацию бывшего исполнительного директора саудовской фирмы  Advanced Electronics Co (AEC) М.Доосари, который ранее работал с предприятиями ВПК  США. Он же ведет переговоры и российским «Росатомом».  Последний готов открыть офис в Эр-Рияде в связи с сближением России и Саудовской Аравии, которые стремятся расширить свое двустороннее сотрудничество в суверенных областях. Препятствием в данном случае эксперты называют участие «Росатома» в иранских ядерных проектах и соответствующий прессинг со стороны США. Опять же напомним о главной цели Эр-Рияда — получить в свои руки полный цикл переработки ядерного топлива, на что Москва безусловно не пойдет ни при каких условиях. А все остальные моменты КСА, типа строительства АЭС,  безусловно будет решать исключительно при содействии США.

51.91MB | MySQL:101 | 0,349sec