О бюджете Национальной разведывательной организации Турции MIT

Аудиторский отчет о расходах турецкого правительства в 2017 году, который был опубликован в сентябре прошлого года, показывает, что  Национальная разведывательная организация Турции MIT (Milli Istihbarat teskilati) резко увеличила свой бюджет  с 834 млн турецких лир в 2016 году до 2,9 млрд в 2017 году. Первоначально предполагалось, что  бюджет MIT на 2018 год упал до 2,335 млрд турецких лир, что на 7,6% меньше по сравнению с 2017 годом. Также планировалось, что в 2019 году он снова сократится, до 2,157 млрд турецких лир, что будет иметь еще большим из-за падения стоимости турецкой валюты. Как полагают эксперты, увеличение общего бюджета MIT  в 2017 году было связано с расходами в рамках строительства нового здания  штаб-квартиры в районе  Etimesgut на окраине Анкары, которая должна заменить свою бывшую штаб-квартиру в Yenimahalle в центре турецкой столицы. MIT  также получила новое оборудование технического слежения в рамках усиления соответствующего потенциала после неудовлетворительной практики во время попытки  государственного переворота в июле 2016 года. После этого расходы MIT должны были сократиться.

В реальности дело обстоит строго наоборот. Согласно отчету государственного аудита за 2018 год, Национальная разведывательная организация Турции  увеличила свой бюджет на 31%. При этом детали расходов MIT не раскрываются должным образом, и они не открыты для проверки или расследования. Эксперты предполагают, что сейчас большая часть расходов спецслужбы идет на финансирование операций по мониторингу активности критиков режима в Турции и диссидентов за рубежом. В этой связи  расходы MIT  растут, особенно в последние пару лет, демонстрируя 248-процентный скачок в 2017 году по сравнению с 2016 годом. Согласно аудиторскому отчету за 2018 год Счетной палаты, бюджет MIT вырос с 2,9 млрд турецких лир в 2017 году до 3,81 млрд. Повторим, что эта цифра составила 834 млн в 2016 году.  Как видно из  данных Счетной палаты, ассигнования из основного бюджета на нужды MIT  увеличиваются в рамках этой стратегии. В центральном бюджете 2017 года ассигнования MIT составили 2 млрд, в то время как эта цифра выросла до 2,34 млрд в 2018 году. Иными словами, ассигнования из бюджета увеличились на 17% по сравнению с предыдущим годом. Таблица бюджетных расходов и надбавок, представленная MIT, показывает, что общая сумма надбавок, полученных спецслужбой, составила 2,9 млрд турецких лир, включая цифру из бюджета 2018 года плюс переданные надбавки за прошлый год.

В соответствии с целями и стратегией президента Р.Т.Эрдогана, MIT также пользуется значительной долей ассигнований из т.н. «дискреционного фонда» президента, который он тратить на интересы государственной безопасности, не раскрывая никаких деталей. Ежемесячный бюллетень Генерального директората государственного финансового управления и трансформации показывает, что деньги, потраченные из «дискреционного фонда» за первые восемь месяцев этого года, составили 1,5 млрд турецких лир, в то время как в предыдущем году этот показатель составлял 1,3 млрд. Всего в 2018 году произвольные расходы из этого фонда  достигли 1,7 млрд. Кроме того, MIT пользуется казной турецкого Фонда поддержки оборонной промышленности (SSDF), внебюджетного ресурса в интересах обороны, который управляется заместителем министра оборонной промышленности (SSM). С изменением в соответствующих законах в 2011 году Эрдоган просто позволил MIT использовать SSDF для своих расходов, связанных с оборонными операциями. MIT был связан правилами SSDF, регулирующими тендеры, но это препятствие было устранено с помощью другого законодательного изменения два года спустя. Таким образом, MIT  была выведена из сферы аудита, не была обязана раскрывать какую-либо информацию о том, для чего спецслужбе нужны деньги, и могла организовывать тендеры в соответствии со своими собственными правилами, а SSDF просто предоставлял средства, независимо от их объема. Этот шаг президента встретил определенную негативную реакцию со стороны турецкой армии еще тогда, когда SSDF был первоначально создан в 1985 году исключительно для финансирования оборонных проектов военных. Однако критика со стороны армейских чинов была приглушена после неудачного переворота 15 июля 2016 года, когда сотни генералов были уволены из армии. В аудиторском отчете Счетной палаты за 2018 год указывается, что сумма, привлеченная MIT из SSDF, составила в общей сложности 623 млн турецких лир в 2015, 2016 и 2017 годах. Только в 2018 году MIT получил 792 млн из этого фонда, что составляет почти треть ее уже увеличенного бюджета. Другими словами, MIT  получила почти 20%  средств, имеющихся в Фонде поддержки оборонной промышленности, чтобы поддержать свои собственные нераскрытые расходы.

В балансовом отчете MIT за 2017 год раздел материальные основные средства заслуживает более пристального внимания. В 2017 году счет за покупку и аренду земельных участков составил 1,53 млрд турецких лир, по сравнению с 483 млн  год назад. Здания, принадлежащие MIT, были оценены в 437 млн, в то время как текущие инвестиции, которые просто не существовали в 2016 году, составили 821 млн турецких лир. С учетом накопленного счета амортизации общая сумма основных средств, принадлежащих MIT, составила 2,68 млрд. Аудиторский отчет, ссылаясь на сводную ведомость материальных активов, показал, что общая стоимость всех реальных активов — зданий и другой недвижимой собственности — составила 19,56 млрд по состоянию на конец 2017 года. В отчете за этот год, хотя статья «земля и земельные участки» в балансе не претерпела существенных изменений, текущая линия инвестиций резко возросла с 821 млн до 2,13 млрд турецких лир. Хотя MIT реализует сейчас несколько крупных строительных проектов, таких как реконструкция  спортивных объектов в районе «Анкара сарай» в рамках переоборудования их в разведывательную академию или экспроприации земли в различных провинциях, их общая рыночная стоимость совершенно не «бьется» с заявленной суммой. Это может свидетельствовать о нецелевом расходовании средств этой статьи бюджета  («текущий инвестиционный счет») или маскировки  просто на бумаге финансирования   тайных операций.

Что касается раздела пассивов баланса, то наиболее значительное изменение произошло в строке «движения капитала», которая указала на огромный рост с 4,67 млрд в 2017 году до 7,27 млрд турецких лир в 2018 году, увеличившись на 56%. Эта строка, хотя ее детали не были раскрыты, вероятно, включает деньги, переведенные из SSDF, дискреционного фонда и других государственных учреждений, поскольку «движение капитала» суммирует ликвидные и неликвидные переводы между различными государственными органами, которые являются частью одного и того же бюджета. Как обычно, самые высокие расходы MIT были связаны с расходами на персонал, которые составили 941,7 млн турецких лир в 2018 году, что на 13,8% выше, чем в предыдущем году. Это увеличение выглядит логичным с учетом ежегодного повышения заработной платы и набора нового персонала. Вместе с тем расходы на миссии, связанные с разведывательными операциями, сократились с 453 млн до 302,4 млн турецких лир в указанные годы. MIT всегда пользовалась некоторым иммунитетом от государственного аудита из-за деликатного характера своих операций, но спецслужба стал практически неприкасаемой с тех пор, как Эрдоган стал исповедовать более автократичным стиль управления. Турецкий лидер намеренно нивелировал и без того слабый надзорный механизм парламента, ревизионную власть судебной системы и затыкал рот прессе, позволяя ей говорить только тогда, когда это ему было  выгодно. В нынешних условиях, несмотря на всю ограниченность сферы охвата и неудовлетворительное содержание, отчет Счетной палаты по-прежнему является одним из немногих доступных источников информации к пониманию того, каким в реальности потенциалом обладает на сегодня  MIT.

В этой связи надо отдавать себе отчет и в том,  что  MIT активно использует в своей деятельности за рубежом активы и возможности «Агентства по делам диаспоры  турок за рубежом и связанных с ними общин» (Yurtdışı Türkler ve Akraba Topluluklar Başkanlığı, или YTB). Согласно аудиторским отчетам, датированным сентябрем 2018 года, агентство было признано нарушившим несколько турецких законов, когда аудиторы определили несоблюдение правил в использовании специальной статьи бюджета в размере 9,6 млн турецких лир, потраченных YTB в 2017 году. При этом руководство агентства  утверждало, что операции, финансируемые по специальной статье бюджета, считаются деликатными и срочными и что соответствующие документы хранились в защищенном помещении, что не позволяло аудиторам получить к ним доступ. Агентство по делам диаспоры уже давно является объектом обвинений в том, что оно используется MIT и канцелярией президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана для проведения разведывательных операций за рубежом под предлогом оказания помощи туркам в общинах экспатриантов. Документы, как представляется, подтвердили эти обвинения, поскольку статья специального бюджета была израсходована тайно и без соблюдения предусмотренных законом правил учета и расходования средств. Аудиторы Счетной палаты обнаружили, что в статью о расходах по статье  «специальный бюджет распределения» не были включены квитанции или другие подтверждающие документы с платежными поручениями, что является принципиальным нарушением руководящих принципов отчета по государственным расходам. Бухгалтерский учет YTB осуществляется без подтверждающей документации, показывающей, за что была произведена оплата. В соответствии с «Положением о документах по расходам центрального бюджета», в такие отчеты должны был включать две копии счетов-фактур и других подтверждающих документы с платежными поручениями, выданными руководством YTB. Ревизоры также установили, что при расходовании средств из специального бюджета YTB не соблюдало руководящие принципы, перечисленные в трех законах (№5018, 4734 и 4735) о публичных торгах и правилах бухгалтерского учета. В ответ на просьбу о разъяснении  YTB сослалось на «деликатность и срочность» операций за рубежом. Однако аудиторы опровергли этот аргумент, заявив, что турецкие законы очень ясны и что средства YTB не освобождаются от тендерных и бухгалтерских правил, даже если деньги были потрачены из специального бюджета. По итогам проверки руководство агентства  пообещало работать над соблюдением этих правил в будущем, но аудиторы отдельно отметили, что тот же аргумент приводился в предыдущие годы, когда бюджет агентства грешил ровно такими же недостатками и с тех пор никакого прогресса в исправлении этой ситуации не произошло. Согласно отчету аудита, YTB потратил 335 млн турецких лир в 2017 году. Он также получил 40 млн от ООН, ЕС и других международных доноров в рамках программ помощи беженцам. Таким образом по факту Брюссель финансирует в том числе и операции турецкой спецслужбы.

26 октября 2018 года Р.Т.Эрдоган назначил 34-летнего Абдуллу Эрена главой YTB в рамках своих планов превратить агентство в филиал своей правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Эрен был заместителем главы молодежного отделения ПСР в Стамбуле и работал над программой распространения влияния партии  на Балканы. Молодежное отделение ПСР в Стамбуле, в котором прежде делал свою карьеру Эрен, в течение многих лет функционировало как центр специальных операций турецкой спецслужбы в рамках  налаживания связей с группами мусульманской и турецкой диаспоры по всему миру. Эрен был ключевым оперативником в рамках создания альянсов и поиске людей, которые могли бы быть полезны спецслужбе в рамках имеющихся оперативных у них возможностей.   Отметим и еще одну подоплеку такого назначения: он хорошо знает этот регион с учетом факт своего рождения и проживания  в районе Комотини в Греции, где проживает турецкое меньшинство. Вообще турецкая диаспора региона Западной Фракии активно используются MIT для вербовки агентуры. При этом  семья Эрена давно полагается экспертами одним из основных проводников усиления влияния  идей Анкары в этом регионе.   Дядя А.Эрена   Хакан Чавушоглу, который занимал пост заместителя премьер-министра и до сих пор является ключевым высокопоставленным чиновником в правительстве Эрдогана в разработке политики Турции в отношении балканских государств.  Он же привел Эрена на должность временного главы YTB, переместив его с консультативной должности в кабинете министров. Брат Эрена, Ибрагим Эрен, является близким другом сына Эрдогана Билала; они знают друг друга со средней школы. Президент Турции пригласил Ибрагима возглавить государственную сеть TRT в Турции. Отец братьев Эрен, Халит Эрен, является директором Стамбульского исследовательского центра исламской истории, искусства и культуры (IRCICA) Организации исламского сотрудничества (ОИС), который финансируется Турцией. Абдулла Эрен также работал в Фонде политических, экономических и социальных исследований (SETA) — правительственном пропагандистском мозговом центре, которому была поручена задача создавать позитивный имидж турецкого президента за рубежом. Согласно просочившимся электронным письмам Берата Албайрака, зятя Эрдогана, YTB был в подавляющем большинстве укомплектован исламистами. Письмо, отправленное  Албайраку 29 ноября 2013 года Митхатом Кансизом, генеральным директором государственной турецкой нефтяной международной компании (TPIC) и другом Албайрака, показало, что 70% сотрудников YTB вышли из политических исламистских кругов и имели некоторую связь в прошлом с исламистской «Партией счастья» (SP). Это было до массовой чистки в турецком правительстве, которая привела к увольнению более 130 000 государственных служащих.

49.6MB | MySQL:112 | 0,854sec