Новые данные о положении сирийских беженцев в Иордании

В конце октября с.г. Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) на основе проведенного исследования опубликовала новый доклад о положении сирийских беженцев в Иордании.

Доклад вызывает особый интерес в контексте недавних внутриполитических потрясений в Иордании, которые привели к перестановкам в кабинете министров. Премьер-министр Омар аль-Раззаз смог удержать на своем посту, однако под давлением социального недовольства был вынужден сначала отстранить министра образования, а затем обновить еще 11 министерских портфелей, включая министров финансов, коммуникаций, окружающей среды, культуры и молодежи.

Как видим, практически полностью был заменен социальный блок, поскольку среди местного населения социальная политика властей вызывает все большее неудовольствие. В первую очередь, это связано с негативным воздействием сирийского кризиса и фактора сирийских беженцев, который продолжает оказывает прямое негативное воздействие на социально-экономическое положение иорданцев и служить своего рода спусковым крючком для подогрева протестных настроений.

Новое обострение ситуации на этом треке возникло осенью текущего года, когда начались массовые забастовки учителей по всей стране, недовольных низким уровнем зарплаты. Непосредственным катализатором послужила отмена ранее принятого правительством решения о повышении начиная с 2020 года заработной платы учителям на 35-60%. В итоге длившейся более месяца забастовки министр образования Маани был отправлен в отставку. При этом, что проблема имеет более широкую основу и связана с тем, что в условиях жесткой экономии и финансовой дисциплины иорданское правительство вынуждено сокращать социальные пособия и сворачивать механизмы социальной защиты. Эти условия поставлены Международным валютным фондом в обмен на выделенные ранее многомиллиардные гранты и кредиты, поэтому их выполнение является для Аммана обязательным. Внешний долг Иордании продолжает расти и достиг отметки в 40 млрд долларов США, что составляет 95% от ВВП страны. В результате правительство не в состоянии сдерживать свою популистские обещания по росту социальных благ, включая заработную плату и пособия для уязвимых слоев.

Данная дилемма пока не имеет устойчивого решения. В итоге главной жертвой сложной социальной ситуации становятся сирийские беженцы, роль которых в социальной жизни и экономическом развитии страны, как и в начале сирийского конфликта в 2012 году, остается сильно ограниченной. Несмотря на некоторые важные улучшения, проводимые в жизнь под эгидой ООН и гуманитарных партнеров, в общей массе сирийские беженцы в Иордании живут в условиях сильных ограничений. Именно к такому выводу нас подводят статистические данные, вытекающие из последнего доклада УВКБ ООН. В частности, из официально зарегистрированных в Иордании 654 тысяч сирийских беженцев порядка 300 тысяч (45%) входят в группу экономически активного, работоспособного населения. При этом однако по состоянию на ноябрь с.г. лишь 165 тысяч человек получили официальное право на работу, из которых 156 тысяч – мужчины. Большим прорывом стало решение иорданских властей о выдаче разрешений на работу для беженцев, базирующихся в лагерях: в лагере Заатари численностью 76 тысяч человек выделено 25 тысяч разрешений на работу, а в лагере Азрак численностью 36 тысяч человек право на работу имеет 11 тысяч беженцев. Справедливости ради, отметим что это большой прогресс – в первые несколько лет сирийского кризиса о возможности трудоустройства беженцев в Иордании даже и речи не было – местные власти рассматривали этот фактор как исключительно временное явление, полностью отдав лагеря на откуп гуманитарным организациям ООН. Также отметим, что большую часть населения сирийских лагерей в Иордании составляют уязвимые или нетрудоспособные группы; более 20% из них – дети младше 5 лет.

Помимо ограниченной выдачи разрешительных документов на работу, сирийские беженцы по-прежнему сильно ограничены в законодательном плане. По итогам Лондонской конференции о поддержке Сирии в феврале 2016 года, были озвучены рекомендации о необходимости предоставления рабочих мест и улучшения условий экономической занятости сирийцев в Иордании. В качестве бонуса доноры пообещали властям Иордании финансовую и проектную поддержку. И действительно, следуя данным рекомендациям, Амман предпринял последовательные шаги в законодательной сфере. В частности, беженцам стали выдаваться ежегодные бесплатные регистрационные карты по линии МВД, а беженцам внутри лагерей разрешили работать за его пределами. Рабочие отношения сирийских беженцев с работодателями стали регулироваться в рамках трудового законодательства и в частности положений о трудовой миграции. Данное решение наложило ряд серьезных ограничений на статус сирийцев – они получили право работать только в секторах, которые открыты для иностранцев и сезонных рабочих. Таким образом, большая часть сирийских мужчин сегодня, согласно последнему докладу УВКБ ООН, занята в сфере сельского хозяйства и строительства. То есть наименее привлекательных и низко оплачиваемых секторах, при том что основная масса сирийских беженцев имела у себя в стране высокую квалификацию и могла бы конкурировать с местным населением в таких секторах как здравоохранение, инженерия, образования и специальные технические специальности. Однако в эти сектора доступ сирийским беженцам до сих пор закрыт. Хотя с другой стороны частное предпринимательство и малый бизнес в Иордании остаются открытыми для сирийцев и всячески поощряются.

В русле данной стратегии с 2017-2018 гг. в различных т.н. «разрешенных» сферах занятости были приняты новые решения для более полноценного вовлечения сирийцев в экономическую активность. В частности, по линии сельскохозяйственных кооперативов вводятся дополнительные меры, чтобы облегчить выдачу разрешений на работу сирийцам. Также по линии торговых союзов сирийские беженцы получили разрешения на работу в качестве наемной силы в строительстве.

Кроме того, по-прежнему актуальной остается проблема занятости сирийских женщин. Как следует из последнего доклада УВКБ, доля женщин среди официально работающих в Иордании сирийцев менее 1%. При этом большая часть сирийских женщин занята домашним хозяйством и нацелена на виды работ на дому. Однако эта сфера достаточно долго подвергалась серьезным ограничениям со стороны иорданских властей. В 2017 году были введены дополнительные ограничения на работу на дому. И только под воздействием настоятельных рекомендаций доноров в ходе Брюссельской донорской конференции 2018 года, c ноября прошлого года правительство приняло важное решение, которое разрешает сирийцам регистрировать и вести свой домашний бизнес. Следует надеяться, что эти видоизменения в законодательной сфере дадут старт реальной интеграции сирийских женщин в экономическую систему Иордании.

Наконец, важнейшей и пока неразрешимой проблемой является наличие на территории Иордании незарегистрированных по линии ООН сирийских беженцев. По данным того же УВКБ, реальная численность сирийских беженцев в стране составляет 1.4 млн человек, то есть более чем вдвое превышающая число официально зарегистрированных беженцев (650 тысяч). А это означает, что процесс реальной интеграции сирийцев в иорданскую социально-экономическую систему еще более длительный и сложный, чем это прогнозируется авторами доклада УВКБ.

В целом, доклад УВКБ вызывает противоречивую реакцию. С одной стороны, налицо тенденция последовательного улучшения статуса сирийских беженцев в Иордании, и недавнее обновление состава правительства в ноябре с.г. не повлияет на преемственность этого курса. С другой стороны, иорданское правительство гораздо сильнее зависит в финансовом плане от международных финансовых институтов (особенно МВФ), нежели ратующих за права сирийских мигрантов и гуманитарные принципы традиционных доноров, таких как Евросоюз. А это значит, что в среднесрочном плане правительство будет поставлено в вынужденные условия сокращения социальных дотаций и субсидий по требованию МВФ, и главной жертвой данных ограничений станут по видимости сирийские беженцы.

44.72MB | MySQL:110 | 0,703sec