О факторах влияющих на изменение политики Саудовской Аравии в отношении Йемена

Тегеран не видит смысла в продолжении военных действий в Йемене. Об этом в четверг 5 декабря написал на своей странице в «Твиттере» министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф.  «Иран не видит смысла в продолжении войны и блокады Йемена», — сказал он. Министр добавил, что «Тегеран приветствует мирные инициативы и призывает все стороны двигаться вперед». В Йемене с августа 2014 года продолжается противостояние между правительственными силами и мятежниками-хоуситами. В наиболее активную фазу оно перешло с вторжением в марте 2015 года коалиции, возглавляемой Саудовской Аравией. К ней присоединились Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Египет, Иордания, Марокко, Пакистан и Судан. На сегодня эта коалиция фактически развалилась, и после выхода из страны сил ОАЭ и Судана в Йемен остаются только саудовские военные. В этой связи надо констатировать, что в глобальном пане усилия КСА попытаться решить йеменских кризис чисто силовыми методами за счет интенсификации материальной-технической поддержки различным поенным группам в стране потерпели фиаско. В глобально смысле — развал коалиции знаменует собой окончательное фиаско идеи Эр-Рияда создать под своей эгидой некий аналог ближневосточного НАТО: идея, которая витала в головах саудовских стратегов последние лет пять и принимала различные формы. Она не выдержала испытаний прежде всего внутриарабскими амбициями и противоречиями, а также очевидно доказала тезис о том, что деньги на Востоке решают далеко не все.
В этой связи американские эксперты полагают, что, столкнувшись с такими реалиями, Саудовская Аравия сейчас занимает более прагматичную позицию, напрямую общаясь с йеменскими хоуситами в рамках попыток смягчить общие риски, с которыми она сталкивается в стране. При этом эти корректировки Саудовской Аравии не будут способствовать прямому политическому урегулированию конфликта в Йемене, поскольку хоуситы, вероятно, получат более постоянную роль в политическом балансе страны, что неприемлемо для некоторых йеменских политических сил. Иран свою очередь мог бы ответить на этот саудовский прагматизм попыткой углубить свои военные и политические связи со своими союзниками-хоуситами в Йемене и попытаться заморозить конфликт, сохраняя хоуситов в в качестве своего основного плацдарма присутствия в стране в рамках влияния на КСА. Собственно вышеприведенные высказывания главы МИД ИРИ об этом очевидно свидетельствуют.
На сегодня очевидно, что после почти половины десятилетия, участия в  конфликте в Йемене, Саудовская Аравия, меняет курс. Больше не будучи преисполненным решимости победить хоуситов чисто военными путями (а по сути — просто не имея для этого сил и поддержки своих союзников), королевство все больше пытается защитить себя экономически и дипломатически с точки зрения создания достаточных условий безопасности для своей нефтяной инфраструктуры в первую очередь. Корректируя свою стратегию, Эр-Рияд теперь молчаливо признает, что он вынужден будет признать за повстанцам-хоуситам постоянное место в политическом будущем Йемена, даже если это оставит йеменский конфликт нерешенным в рамках саудовского видения этой проблемы. Такая политика может быть и гарантирует безопасность саудовских границ, но откроет дверь для постоянного иранского влияния на Аравийском полуострове и — что наиболее важно для Эр-Рияда — не даст в конечном счете прочного мира, которого саудовцы жаждут на своем Юго-Западном фронте. Но изменение позиции также отражает растущий прагматизм Саудовской Аравии, чтобы помочь смягчить более широкие региональные риски, учитывая растущую угрозу, которую представляет Иран.
На первый взгляд постепенное дистанцирование Саудовской Аравии от прямого вовлечения в йеменское досье может показаться нелогичным. Хоуситы на сегодня, как никогда, близки к Ирану и в последние годы получают все больше военной и политической помощи от Тегерана. Более того, в ходе конфликта повстанческая группировка представляла серьезную ракетную угрозу для Саудовской Аравии. Но более прагматичная работа с хоуситами, направленная на минимизацию последствий конфликта в Йемене, позволит Эр-Рияду переключить свое внимание на собственно Иран — гораздо более серьезную угрозу в настоящее время. 14 нападений, в том числе  на нефтяные объекты Саудовской Аравии в Абкаике и Хураисе явно напугали Эр-Рияд, поскольку это доказало способность и готовность Тегерана напрямую атаковать важнейший сектор экономики королевства (хотя хоуситы брали на себя ответственность за эти операции, Саудовская Аравия и американская разведка считают, что Иран был их фактическим исполнителем.) Кроме того, активное участие Саудовской Аравии в Йемене, в конце концов, истощает военные и экономические ресурсы, а также моральный дух, что на сегодня становится для Эр-Рияда все более непосильным бременем. Все эти выкладки американских экспертов справедливы, но суть в ином — в Эр-Рияде пришло осознание того, что прежняя стратегия себя исчерпала и ее необходимо корректировать. Как полагают американцы, в будущем году Эр-Рияд будет стремиться создать позитивный имидж королевства в глобальном масштабе и привлечь столь необходимые инвестиции для своих экономических реформ, чего королевство не сможет сделать в условиях растущей международной обструкции в рамках усугубления гуманитарной катастрофы в Йемене и продолжением своей военной кампании и воздушных ударов. Кроме того, продолжение такой стратегии самым серьезным образом влияет на готовность стран коллективного Запада экспортировать оружие в Саудовскую Аравию. В рамках изменения своей стратегии Эр-Рияд начинает медленно отказываться от своей четырехлетней попытки свергнуть хоуситов чисто военным путем. В конце ноября Саудовская Аравия репатриировала 128 пленных хоуситов через Международный Комитет Красного Креста. И после нескольких лет длительных блокады аэропорта Саны, Эр-Рияд объявил в этом месяце, что он позволит открыть объект, чтобы больные и раненые йеменцы могли выезжать за границу для лечения. В военном отношении коалиция во главе с Саудовской Аравией против хоуситов также сократила свои авиаудары по группировке: в прошлом месяце она провела наименьшее количество воздушных атак против хоуситов за четыре года, проведя всего 39 ударов, что далеко от среднемесячного показателя 370 с марта 2015 года. Кроме того, коалиция, которая сама сократилась в последние месяцы с принятием Объединенными Арабскими Эмиратами и Суданом решения о выводе войск, в течение нескольких месяцев не проводила сколько-нибудь значительного наземного наступления. Интересно, что зона контроля хоуситов за все это время фактически не претерпела изменений, если не считать потери Адена, что само по себе красноречиво свидетельствует о реальном уровне военного потенциала КСА и его союзников. В дополнение к этим признакам политической адаптации к йеменским реалиям Саудовская Аравия предпочитает быть более публичной, чем когда-либо, в рамках своих контактов и дипломатии с хоуситами, которые теперь курируется заместителем министра обороны  принцем Халидом бен Сальманом, братом наследного принца Мухаммеда бен Сальмана: именно он теперь возглавляет встречи на высоком уровне с повстанцами. При этом в Эр-Рияде фактически отказались от традиционного оманского посредничества в этом вопросе, предпочитая работать через Кувейт. В то же время видные саудовские лидеры и официальные лица, включая короля Сальмана и государственного министра иностранных дел Аделя аль-Джубейра, открыто обсуждают перспективы мира в Йемене, в то время как Организация Объединенных Наций также с осторожным оптимизмом смотрит на то, что в этом кризисе назревают перемены.
Со своей стороны, хоуситы также продемонстрировали открытость к диалогу. В сентябре они прямо предложила «полное прекращение огня» и «всеобъемлющее национальное примирение»; в ответ принц Халид бен Сальман заявил, что королевство серьезно рассматривает это предложение. Соединенные Штаты, похоже, также корректируют свое восприятие хоуситов, поскольку недавнее заявление Госдепартамента указывало на то, что Белый дом начинает рассматривать их «как воюющих субъектов в их собственном праве», а не как прокси-силу, исключительно выполняющую просьбы Ирана. По правде говоря, такое смещение позиции по отношению к хоуситам выглядит несколько натянуто, поскольку они на сегодня более чем когда-либо зависят от поддержки Ирана, хотя попытки Вашингтона и Эр-Рияда разъединить повстанцев и Тегеран, по крайней мере, риторически, отражают их попытки заморозить йеменский фронт в их более широком противостоянии с Исламской Республикой. При этом Эр-Рияд, несомненно, рискует такой риторикой насторожить других его союзников в Йемене, публично признав, наконец, что хоуситы должны в конечном итоге присоединиться к будущему йеменскому правительству. Не совсем с этим согласимся, поскольку хоуситы уже очень давно являются системообразующим фактором внутриполитической жизни Йемена: тот же экс-президент Али Абдалла Салех воевал с ними аж девять раз и все безрезультатно. К тому же мнение об участии хоуситов в будущем правительстве может серьезно раздражать только президента А.М.Хади, который и так сегодня живет в Эр-Рияде под фактическим домашним арестом. Тот же вице-президент Али Мохсен аль-Ахмар также девять раз с хоуситами воевал и столько же раз мирился. Все эти моменты не мешали ему и хоуситам совместно заниматься контрабандой оружия и незаконной миграцией. Да и сегодня он поддерживает с хоуситами регулярные неофициальные контакты. В этой связи отметим, что Али Мохсена аль-Ахмара и возглавляемую им партию «Ислах» в большей степени волнует перспектива потери их экономических активов в южном Йемене, где сильны местные сепаратисты.
Но самое главное в другом. То, что Эр-Рияд выбирает прагматичную политику в Йемене, не означает, что он решил все свои проблемы безопасности, тем более, что такая позиция вряд ли приведет к долгосрочному политическому решению, которое понравится королевству или его ближайшим йеменским союзникам. Вместо этого Саудовская Аравия, вероятно, надеется, что прагматичные отношения с хоуситами могут убедить их занять более дружественную позицию по отношению к Эр-Рияду и даже несколько дистанцироваться от Тегерана. Это, однако, потребует от хоуситов сотрудничества с Эр-Риядом и заключения хотя формального союза с международно признанным правительством президента Абд Раббо Мансура Хади, которое поддерживает Эр-Рияд. Но даже реализация этого сценария, однако, не гарантирует прочного мира в Йемене, поскольку хоуситы и А.М. Хади были в глубинном противоречии в отношении вопросов наследования власти задолго до того, как саудовцы вмешались в Йемен. И такие противоречия почти неизбежны в будущем.
Иран, естественно, вряд ли будет сидеть сложа руки, поскольку КСА  стремится сохранить постоянный источник напряжения для одного из своих региональных антагонистов. В этой связи Тегеран может попытаться активизировать свое участие в Йемене, тем самым заставив Саудовскую Аравию продолжать поддерживать внимание и военные активы на своем юго-западном фланге. Но опять же отметим, что такая активизация наиболее вероятна лишь в том случае, если ситуацию будут обострять сами саудовцы или же в случае, если прессинг США на Иран начнет все более затрагивать его нефтяной экспорт. Пока Тегеран заинтересован в подмораживали ситуации и сохранении статуса-кво. В конце концов, усилия Саудовской Аравии по выстраиванию некого прагматичного подхода к налаживанию диалога с хоуситами могут принести разновекторные результаты. С одной стороны, они могли бы сыграть непосредственно на руку Ирану, поскольку хоуситы становятся жизнеспособной и законной частью йеменского политического ландшафта, которой Тегеран может уверенно манипулировать. С другой стороны, они могут нанести ущерб интересам Ирана, если хоуситы прекратят свою борьбу против Саудовской Аравии, как только они получат то, что они действительно хотят: политическое доминирование в Сане. В конечном счете все будет зависеть от того, сохранят ли Эр-Рияд или Тегеран самые тесные и функциональные связи с хоуситами и остальной частью йеменского правительства. Но для Саудовской Аравии простого согласия хоуситов в отношении гарантий безопасности может оказаться недостаточно, чтобы обеспечить уверенное перемирие на йеменском фронте. В конце концов, Тегеран также обучал и поддерживал южнойеменских сепаратистов в прошлом, а это означает, что у Ирана будет больше способов использовать Йемен для создания для Саудовской Аравии постоянного центра напряжения.

55.88MB | MySQL:105 | 0,507sec