Гибридная война и ЧВК как новое слово в российской внешней политике на примере Ливии. Часть 2

Если спуститься с высот геополитики на землю, становится очевидным, что одна из основных задач ЧВК, как группы вооруженных людей, обладающих определенными навыками, есть функция охраны, или охраны и обороны некой недвижимой собственности, принадлежащей коммерческой структуре, или государству, и расположенной на территории третьей страны. Мы оставляем за рамками такие функции ЧВК, как инструкторскую, борьбу с пиратством, разминирование и уничтожение взрывоопасных предметов, поскольку первая, если и присутствует в Ливии, то в ограниченном виде, а остальные отсутствуют вовсе. Для примера и аналогии сошлемся на Сирию, где сотрудники ЧВК «Вагнер» на сегодняшний день занимаются как раз охраной и обороной таких объектов, право собственности на которые принадлежит предприятиям с участием российского капитала. Вернее будет сказать, структурам, относящимся к определенным представителям крупного российского бизнеса, таким, например, как «Стройтрансгаз», г-на Тимченко, одно из подразделений которого занимается в Сирии разработкой фосфатных месторождений и готовится к их экспорту из порта Тартус.  Здесь, как и в случае с охраной разработки сирийских нефтяных месторождений, ведущейся структурами, часто ассоциируемым с именем Е.Пригожина, все понятно и прозрачно: ЧВК охраняет сами объекты, транспортные перевозки, элементы инфраструктуры, сопровождает сотрудников, и т. п. Обстоит ли дело подобным образом в восточной части Ливии, где в Бенгази, предположительно, расположена главная база ЧВК «Вагнер»?

Для ответа на этот вопрос нужно ответить на еще один: присутствует ли в Ливии, в восточной, или в любой ее другой части, российская государственная или частная нефтегазовая добывающая или нефтесервисная компания, располагающая недвижимым имуществом, нуждающимся в повседневной охране и сопровождении ее деятельности? Ответ очевиден из карты распределения нефтяных концессий Национальной нефтяной корпорацией Джамахирии, еще до войны, и которая на сегодня не претерпела принципиальных изменений.

Как можно убедиться, единственной российской компанией в Ливии числилась «Татнефть», добившаяся права на разработку 4 концессий. «Татнефть» действительно имела в Ливии движимое и недвижимое имущество: десятки машин и единиц специального оборудования, буровые установки, офисные и складские помещения, полевой лагерь нефтяников. Три ее участка находились в Гадамесском бассейне, и еще один – последний, права на разработку которого компания получила незадолго до событий 2011 года, — в Сиртском. После падения Джамахирии компания была вынуждена свернуть свою деятельность и эвакуировать сотрудников, но, все ее объекты находились на Западе и их никогда не охраняли российские ЧВК. Присутствует на карте и «Газпром», (он появился в Ливии в 2008 году) и получил в результате сделки между руководством РФ и Италии перспективные участки в Мурзукском бассейне и на шельфе, работ в Ливии не вел, недвижимости и собственности не имел и ушел из Ливии в 2015 г. Он также не был клиентом ЧВК.

Никаких других российских или иных субъектов с российским участием в Ливии на сегодня в сфере добычи нефти и газа нет.

Из карты, заодно, следует, что представление о так называемом «нефтяном полумесяце» и значимости контроля над ним, как исключительном обстоятельстве стратегической важности, не то что бы не состоятельно, но очень сильно преувеличено. Легко заметить, что в Ливии имеется 4 основных нефтяных бассейна: Гадамесский, Мурзукский, Сиртский и Куфрский. Пятый – платформа Киренаика, был введен в употребление под будущие концессии и работ в нем, практически не велось. Первые три составляют основу всей нефте- и газодобычи в Ливии, при этом два – Гадамесский и Мурзукский относятся к Западной Ливии, а Сиртский – к Восточной. Бассейн Куфры, самый удаленный и мало разрабатываемый из всех, тоже может быть отнесен к ведению ЛНА.

С точки зрения принципиальной разницы между нефтью «Запада» и т.н. «полумесяца», она состоит в одном: Сиртский бассейн больше освоен, с него начиналась добыча нефти в Ливии, он более обустроен и имеет меньшие географические размеры. Что следует из его устройства на прилагаемой карте.

Как видно, месторождений много, они относительно небольшие и достаточно тесно связаны между собой сетью трубопроводов, дорог, воздушным сообщением и ориентированы на 4 нефтеэкспортных терминала: Рас-Лануф, Марса эль-Брега (основные), Сидра и Зуэйтина. Аль-Харига введен в действие относительно недавно и обслуживает нефть, поступающую из Куфры.

Сиртский бассейн – «вотчина» итальянской компании Eni, которая является оператором коллекторного завода, насосных терминалов и всей обвязки трех полей – Бу-Тыффль, Амаль и Нафура. Кроме нее в Киренаике традиционно присутствовали немцы в лице Wintershall и дочерняя компания ННК – «Аль -Ваха Петролеум», за которой, как и за остальными операторами, стоят акционеры из США.

Какова картина на западе и юго-западе Ливии, «под властью ПНС»? Она выглядит следующим образом.

Сразу бросается в глаза масштаб – почти в 2 раза больше Сиртского бассейна. Мурзук и Гадамес действительно гораздо обширнее, менее исследованы и освоены, и добывается там меньше нефти (в обычное время, имеется ввиду) только потому, что они как раз менее освоены. По потенциалу, оба эти бассейна могут дать фору Сиртскому, а с учетом шельфовых месторождений, более разведанных, чем у берегов Киренаики, превзойти его. Месторождение «Элефант» как раз и было предложено «Газпрому» для совместной разработки, но, увы, как говорится, «про корм и коня». Геология и география Мурзука и Гадамеса гораздо сложнее Сирта, что также обуславливает трудность их исследования, разведки и работы по добыче нефти и газа.  Трубопроводы из Гадамеса и Мурзука сходятся к Аль-Завии и Зуаре. Первый является главным западным экспортным терминалом и крупнейшим на западе, да и во всей Ливии, НПЗ.

Очевидно, что построение выгод сторон исходя из того, кто владеет бассейном Сирта, а кто – нет, есть примитивистский подход. Также как и то, что нефтяная отрасль Ливии строилась и развивалась как единое, интегрированное образование, которое просто глупо делать пополам. Так же как и глупо утверждать, что ЛНА и парламент в Тобруке, богаче нефтью, чем ПНС. Сегодня, по большому счету, в Ливии, проигрывают все, «завтра», турки и итальянцы раскачают добычу нефти в Гадамесе до объемов Сирта, и что?

И здесь, возвращаясь к вопросу, а что может делать ЧВК «Вагнер» в этих условиях в Ливии, чьи интересы охранять или оборонять, мы приходим к выводу, что ровным счетом ничего. И ничьи. Особенности нефтяного бизнеса и интересы крупных владельцев ливийских нефтяных концессий таковы, что упаси бог, если кто-то из случайных людей, что-нибудь взорвет или не то, не там нажмет на любом из месторождений, или нефтепроводов.  Охранять большинство таких объектов было, и есть кому, мы подробно обращались к этой теме ранее. А недавний эпизод с якобы появлением людей ЧВК «Вагнер» на месторождениях Мурзука, в районе Убари, мы расцениваем, как связанный только с одним: разногласиями между итальянской Eni и французской Total, где последняя и выступает в роли нанимателя  ЧВК «Вагнер». Это может совмещаться с задачей устройства «козней» для ПНС в интересах Х.Хафтара, но именно конфликт между Total, чьи концессии, к слову, сосредоточены, практически все на западе Ливии, а не на востоке, и попытки последней потеснить Eni в Мурзуке, где она также считается первопроходцем, по мнению некоторых обозревателей, и является причиной столь истеричной реакции Франции, демонстрируемой в последнее время, в отношении ливийских событий.

Интересным моментом представляется то, что, традиционно, у Eni-Agip-Saipem были хорошие отношения с российским руководством и сферой, связанной, преимущественно с газом. Итальянский концерн был тем основным подрядчиком, который оборудовал подводные трубопроводы «Газпрома». С другой стороны, Total имеет своих собственных друзей в Москве, не даром один из газовозов, эксплуатирующийся со Штокманского месторождения, назван в честь «друга», Кристофа де Маржери, главы французского концерна, погибшего в авиакатастрофе во Внуково в 2014 г. Партнер Total в РФ – ПАО «Новатэк» Л.Михельсона, второго крупнейшего производитель газа после «Газпрома». Возможно, действия ЧВК «Вагнер» на ливийской территории, связанные с нефтью вот таким вот образом, имеют к самой ливийской нефти в контексте ее интереса для разработки российскими компаниями, очень опосредованное отношение во второй, а может и в третьей проекции интересов сторонних хозяйствующих субъектов. Во всяком случае, ни «Газпром», ни «Новатэк», ни, кто-либо другой из участников этого рынка в лице компаний, являющихся или считающихся, имеющими отношение к РФ, на сегодняшний день не заявлял об интересах в Ливии, претензиях на те, или иные месторождения, или объекты, которые, повторимся, все имеют своих хозяев, и хозяев достаточно высокого уровня. Это возможная версия событий, которая, хоть, как-то, может объяснить, сотрудники  ЧВК  «Вагнер» делают там, где нет никаких российских интересов

Остается допустить, из принципа аналогии, что могло иметь место быть проявление ненужной самостоятельности, как под Дейр-эз-Зором, в отношении объекта компании «Коноко». В случае с американцами хорошо известно, чем это кончилось, здесь же, владелец и условия несколько другие, на что и мог делаться расчет.  Все это, как и любые другие действия ЧВК «Вагнер» в контексте ливийской нефти и газа выглядят малоосновательными и не убедительными, но никаких других причин (исключая, повторимся, геополитическое присутствие, сводящееся, в свете описанного, к присутствию. как таковому) мы не можем назвать . Даже если предположить, что Х.Хафтар (условно, тут надо знать ливийцев), в благодарность за роль ЧВК «Вагнер» в ливийских событиях (на наш взгляд, весьма скромную) предложит кому-то из имеющих к ней отношение, свободное нефтяное месторождение, что он с ним будет делать? Осваивать? Придержит на лучшее будущее или уступит? Все это такие частности, которые, на наш взгляд никак не относятся к тому удельному весу и роли, которую обычно вкладывают в применение такого дорогого и неоднозначного инструмента, как ЧВК. Разумеется, если за это не платит бюджет. Эта диспропорция, смешивание понятий бизнес и политика, частное и государственное и есть, на наш взгляд, основная причина не совсем осознанной политической линии РФ на Ближнем Востоке, что драпируется в виде каких-то многоходовых геополитических комбинаций, а на деле приводит к противоречивым последствиям.

62.59MB | MySQL:108 | 0,483sec