О ирано-саудовском соперничестве в Пакистане и Йемене

Сфера влияния Королевства Саудовская Аравия (КСА) не ограничивалась только Персидским заливом и Красным морем.

В середине 1960 гг. Эр-Рияд обратил свое внимание на Пакистан и Афганистан. КСА стало распространять ваххабизм в Пакистане как инструмент проникновения в страну. Финансовая поддержка Саудовской Аравией ваххабитского духовенства усилила его позиции и постепенно превратила  умеренный ислам ханафитского толка в более жесткую и непримиримую ваххабитскую веру. Основным мотивом политики КСА  в отношении Пакистан было стремление воспрепятствовать укреплению  там позиций Ирана.

Иран и Пакистан находились в союзных отношениях с 1950 гг. Оба государства были членами «Багдадского пакта». Иран оказал Пакистану поддержку во время его вооруженных конфликтов с Индией, в том числе и в 1971 г. в результате чего был образована Народная Республика Бангладеш.  Возникновение Бангладеш создало для Пакистана проблемы в сфере поддержания внутренней безопасности и определения национальной идентичности. Премьер-министр Пакистана Зульфикар Али Бхутто хотел решить эти проблемы, сделав ислам основой национальной идентичности.

В это время в политической жизни Пакистана и его внешней политике возрастает роль государства. Пакистан меняет внешнеполитический курс и ориентируется на богатые нефтедобывающие арабские монархии.   Одновременно с развитием связей Пакистана с КСА и другими арабскими монархиями Персидского залива происходит охлаждение его отношений с Ираном. Первые признаки происходящих изменений во внешней политике Пакистана становятся заметны на саммите ОИК  в Лахоре в 1976 г. Шах Ирана Мохаммад Реза Пехлеви отказывается участвовать в саммите, если будет приглашен ливийский лидер Муаммар Каддафи. Пакистан игнорирует этот демарш Ирана. В результате иранский шах не принимает участие в саммите ОИК.

Расцвет отношений Пакистана и КСА приходится на время правления «исламиста» Зия уль-Хака. Саудовцы не доверяли полностью Зульфикару Али Бхутто, подозревая его в левых и светских взглядах. К тому же он был шиитом. Дальнейшему сближению Пакистана и КСА помогает ввод советских войск в Афганистан в 1979 г. Афганская война укрепила саудовско-пакистанские отношения и вывела Иран за рамки саудовско-пакистанских связей. Дальнейшие политические события в Иране и регионе, рост нефтяных доходов королевства заставили Пакистан окончательно переориентироваться на Эр-Рияд.

В ходе афганской войны происходит «мягкая саудизация» Пакистана, его культуры за счет широкого распространения ваххабизма. После афганской войны Пакистан остается в орбите влияния КСА.  Некоторые пакистанские политики даже полагают, что Пакистан превратился в саудовскую «колонию». Теперь в Пакистане, когда прощались, говорили вместо прежнего выражения «Khoda hafez» — «Allah hafiz»*.  Жители были озабочены распространением радикальных настроений ислама под влиянием жесткой ваххабитской веры и ростом конфессиональной напряженности между суннитами и шиитами.

КСА прикладывало большие усилия, чтобы сорвать планы экономического сотрудничества между Исламабадом и Тегераном. В частности саудовцы всячески тормозили развитие проекта строительства пакистанского участка газопровода, по которому должен был пойти газ из Ирана в Пакистан, а  в перспективе и в Индию. Несмотря на то, что этот газопровод не представлял прямой угрозы безопасности королевства, считается, что саудовцы предложили Исламабаду 1 млрд долларов США,  в случае если он изменит схему прокладки газопровода. Эр-Рияд стремился таким образом оказать экономическое давление на Иран.

Саудовская Аравия использовала Пакистан для проникновения на территорию Ирана в районы Белуджистана и оказания помощи сепаратистским элементам. В 2018 г. группа повстанцев из организации «Джейш аль-Адль» захватила 14 иранских пограничников и ушла вместе с ними в Пакистан. Иран пригрозил Пакистану, что может начать вооруженную операцию на территории Пакистана, если заложников не освободят, а подобные инциденты будут продолжаться. Деятельность оппозиционеров из Белуджистана серьезно осложнила отношения между Ираном и Пакистаном, выведя их на грань вооруженного конфликта.

Таким образом, Саудовская Аравия продемонстрировала свою наступательную политику в Пакистане за счет интересов Ирана.

Однако саудовская военная операция в Йемене недавно осложнила отношения  Эр-Рияда и Исламабада. Несмотря на настойчивые призывы Саудовской Аравии присоединиться к возглавляемой саудовцами  коалиции, Пакистан уклонился от прямого участия  в вооруженной борьбе с йеменскими хоуситами, которых поддерживает Иран. Возможно, такое решение Исламабада было продиктовано нежеланием, обострять отношения с Тегераном, арабскими странами и своими региональными соседями, которые не согласны с политикой КСА в йеменском конфликте.  Тем более, вооруженный конфликт в Йемене по многим параметрам является отражением  ирано-суадовского соперничеством в регионе.

Действительно, КСА всегда рассматривало попытки Ирана укрепиться в Йемене как угрожающие его интересам. Даже во время гражданской войны в Йемене в 1960-х годах, когда КСА вместе с Ираном противодействовали общей угрозе, саудовцы стремились ограничить влияние Ирана в этой стране.  Когда Иран направил на помощь имаму Йемена военную помощь для борьбы с Египтом, КСА несмотря на свои идеологические разногласия с режимом Г.А.Насера, быстро изменило свою позицию в отношении Египта, чтобы не дать Ирану предлога остаться в Йемене. Шах Ирана всегда с недоверием относился к сотрудничеству с КСА в сдерживании Г.А.Насера в Йемене. Для КСА соображения эвентуальной опасности со стороны Ирана оказывались сильнее страха перед арабским национальным и революционным движением.

В январе 2015 г. скончался саудовский монарх Абдалла. Его смерть вызвала серию важных изменений во внутренней и внешней политике КСА.   Сальман бен Абдель Азиз наследовал трон. Его сын Мухаммед бен Сальман стал министром обороны,  а в 2017 г он стал наследным принцем. Он был известен своими амбициями, решительностью, жесткостью, рискованностью и определенным авантюризмом. Выступал за более агрессивный курс КСА на внешнеполитической арене. Продемонстрировал эти качества в ходе вооруженного конфликта с Йеменом под прикрытием арабского и африканского альянса.

В 2015 г. КСА начало военную операцию в Йемене Decisive Storm. Решение о военной операции в Йемене было принято молодым наследным принцем Мухаммедом бен Сальманом. Саудовцы объясняли свои действия соображениями безопасности и опасениями в связи с действиями Ирана в Йемене, их помощью повстанцем из движения «Ансар Аллах» (хоуситы), опасениями в связи с возможностью создания с помощью Ирана на базе организации «Ансар Аллах» йеменской «Хизбаллы» у своих границ. Саудовцы стремились взять Йемен под свой полный контроль и не допустить участия хоуситов как части зейдитских шиитов в управлении страной. Тот факт, что лидер хоуситов Хусейн Бадреддин аль-Хоуси был связан с Ираном, высказывал антиваххабитские суждения, очень волновало саудовцев. После того, как ракеты из Йемена были выпущены в сторону саудовской территории, КСА и США обвинили Иран в вооруженной поддержке хоуситов.

Вооруженный конфликт в Йемене обострил религиозный фактор в саудовско-иранских отношениях. На деле, саудовская военная операция в Йемене во многом преследовала цели внутренней политики КСА.  Она была связана с внутриклановым соперничеством в правящей элите КСА и борьбой за лидерство. Несмотря на это Запад в целом поддержал КСА.

* На практике с КСА  и  ряде других арабских стран  в этом случае принято говорить (на диалекте) «Хафазак Аллах» (Да сохранит тебя  Аллах).

55.86MB | MySQL:108 | 0,708sec