Турция: к вопросу о «похищении» Орхана Инанды. Часть 1.

Турция, активным образом, строит Тюркский совет, развивая отношения с его действующими и потенциальными участниками.

Касательно последнего, не просто большим, а фундаментальным успехом как объединений в целом, так и Турции, которую следует считать локомотивом этого образования, можно будет считать возможное вступление в Тюркский совет Туркменистана, о котором вслух заговорили в конце июня месяца с.г. Надо ли говорить о том, какое значение имеет Туркменистан с точки зрения своих энергоресурсов и географического положения для будущего того, что в турецко-азербайджанском «Шушинском» соглашении назвали «Тюркский мир»?

Отметим, что, в ходе последних событий, Турция наглядно показала, что эта организация не является чисто организацией гуманитарного сотрудничества в ходе недавней напряженности, возникшей между Киргизией и Таджикистаном. Тогда, напомним, поддержка Киргизии политическим официальным заявлением была обеспечена именно по линии Тюркского совета. Там же было указано на то, что Тюркский совет окажет всю возможную помощь (!) Киргизии как своему члену. В этом смысле, Россия оказалась в несколько более щекотливом положении, исходя из того, что и Таджикистан, и Киргизия являются членами ОДКБ.

По следам этих событий, 8 июня турецкое информационное агентство «Анадолу» следующим образом писало о предстоящем тогда первом визите лидера Киргизии в Турцию:

«Президент Кыргызстана Садыр Жапаров, вступивший в должность в начале 2021 года, совершит свой первый визит в Турцию 9-11 июня. Считается, что предстоящий визит станет предвестником начала новой вехи в развитии двусторонних отношений Анкары и Бишкека».

Однако, процесс выстраивания турецко-киргизских отношений развивался не столь линейным образом. В частности, 6 июля с.г. отечественный «Коммерсант» сообщил следующее:

«В отношениях между Турцией и традиционно дружественной ей страной постсоветского пространства — Киргизией разразился скандал. Вечером 5 июля турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что пропавшего еще 31 мая главу сети киргизских образовательных учреждений «Сапат» Орхана Инанды тайно вывезли в Анкару, чтобы он предстал перед судом за участие в движении FETO. Охота турецких властей за сторонниками исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена не новость, но раньше их экстрадиция всегда происходила с согласия властей третьих стран. Однако власти Киргизии утверждают, что не знали об операции».

Более того, как сообщила киргизская пресса, в МИД Кыргызстана был вызван посол Турции, где ему была вручена нота протеста. Вот, что по этому поводу сообщил киргизский информационный портал «Kloop» 6 июля с.г. Цитируем:

«Министерство иностранных дел вручило ноту послу Турции в Кыргызстане Ахмету Догану из-за похищения президента школ «Сапат» Орхана Инанды.

В МИД отметили, что действия турецкой стороны грубо нарушают основные принципы и нормы международного права, закрепленные во Всеобщей декларации прав человека. Добавив, что посла вызвали по поручению президента Садыра Жапарова, «Кыргызская сторона призвала турецкую сторону вернуть Орхана Инанды в Кыргызстан и принять все необходимые меры с целью обеспечения должного с ним обращения и недопущения применения к нему насильственных и унижающих достоинство действий в соответствии с нормами международного права», — сообщили в ведомстве.

Так же в МИД отметили, что посол Доган заявил о турецком гражданстве Инанды — с его слов Инанды признается исключительно как их гражданин.

«При этом он отметил, что турецкая сторона не заявляла о проведении упомянутой операции на территории Кыргызстана», — отметили в Министерстве.

Также в МИД заверили, что приложат все усилия для возвращения Инанды и защиты его прав как гражданина Кыргызстана в соответствии с Конституцией».

Посмотрим на эту ситуацию с точки зрения Турции и обратимся ниже к турецким заявлениям и комментариям по этому поводу.

Но, прежде всего, начнем с того, что напомним, что в ночь с 15 на 16 июля 2016 года в Турции была совершена попытка военного переворота. В этой попытке руководство Турции официально обвинило беглого проповедника Фетхуллаха Гюлена и его секту, которая получила в Турции название FETÖ или «Террористическая организация Фетхуллаха Гюлена». Мы не раз говорили о том, что Фетхуллах Гюлен был многолетним союзником действующей в Турции власти. В частности, он использовал свое влияние на то, чтобы мобилизовать подконтрольную ему часть турецкой уммы голосовать за Реджепа Тайипа Эрдогана и Партию справедливости и развития.

Более того, образовательные учреждения Фетхуллаха Гюлена за рубежом работали в тесной связи с турецким государством, которое не просто их поддерживало, но и, нередко, выступало, своего рода, поручителем за эти учебные заведения перед местными властями. Не будет преувеличением сказать, что школы Фетхуллаха Гюлена представляли собой один из основных и весьма эффективных активов турецкой мягкой силы. По крайней мере, так считало турецкое руководство, включая лично Реджепа Тайипа Эрдогана. Не раз из Турции звучали призывы к Фетхуллаху Гюлену вернуться в Турцию, потому как, разумеется, ни о каком его судебном преследовании при новой власти не может быть и речи.

Тем не менее, возвращение Фетхуллаха Гюлена в Турцию так и не состоялось. Более того, стало понятно, что Фетхуллах Гюлен по отношению к Анкаре, во всяком случае, является самостоятельной «боевой единицей» и не собирается идти в подчинение Реджепу Тайипу Эрдогану. Что, впрочем, понятно имея в виду масштаб его узнаваемости и размах деятельности созданной им организации. В этом смысле, наиболее метким выражением будет про «двух медведей в одной берлоге», которые, как известно, «не уживаются».

Здесь мы за скобки выводим и аспект сотрудничества Фетхуллаха Гюлена с американским правительством и спецслужбами, которые стремятся его использовать в качестве инструмента влияния на целый ряд регионов, включая саму Турцию, постсоветское пространство, а также развивающиеся страны (допустим, в Африке). О том, что такое сотрудничество имеет место быть, постоянно заявляют в Турции, однако, пока все, что приводится в обоснование этой точки зрения, — это лишь косвенные свидетельства (из серии кто подписал green card Фетхуллаха Гюлена – И.С.). На то, чтобы доказать наличие этой связи, в Турции брошены значительные силы.

В случае, когда и если эта связь будет обнаружена и сколь-нибудь документально, не экспертным мнением очередной «говорящей головы», подтверждена, это связь будет немедленно облечена в форму документального фильма в жанре журналистского расследования.

В этом смысле, турки, в определенный момент, смотрели с надеждой и в сторону России, где в свое время закрывали турецкие школы. При этом турецкая сторона истолковала этот так, что школы закрывались по причине связей школ с западными, американскими спецслужбами. Причем, турки, когда обращались с неофициальными обращениями к российской стороне, рассчитывали, что эти связи российской стороной были установлены и задокументированы. Коль скоро, закрытие турецких школ шло по суду и там, очевидно, присутствовала фактическая база.

Однако, в этом смысле, турки не учли того, школы закрывались, и литература определенного свойства запрещалась в России по причине своего экстремистского характера, а не источников финансирования, которые определить крайне сложно. Да, собственно, и не требуется, поскольку если экстремизм – налицо, то совершенно неважно, откуда на него пришли средства.

Кроме того, на первом плане в России была отнюдь не секта Фетхуллаха Гюлена, а секта «Нурджулар» и сопутствующая литература. Заметим, что у последних – нет проблем с действующей в Турции властью.

Так что, как бы ни желательно для России было бы помочь турецкому руководству в деле поиска документально подтвержденной связи между сектой Фетхуллаха Гюлена и ЦРУ, сделать она этого не может по причине отсутствия необходимых сведений. Ну, а Турция, как мы сказали, располагает лишь косвенными доказательствами, а потребных для Турции документов на американских автобусных остановках пока никто не находил.

Тем не менее, возвращаясь в русло отношений между турецкой властью и Фетхуллахом Гюленом, что является синонимом отношений между Эрдоганом и Гюленом, отметим, что разлад между ними впервые стал достоянием общественности, когда турецкое руководство приступило к закрытию так называемых «дерсхане» — подготовительных курсов для поступления в ВУЗы Турции, принадлежащих секте Гюлена.

Хотя, разумеется, что это — лишь следствие тех разногласий, которые возникли между Ф.Гюленом и Р.Т.Эрдоганом. Выступал Гюлен и против турецкой внешней политики на Ближнем Востоке и в Северной Африке, в частности, по отношению к так называемой «арабской весне», которая «зацвела» в регионе с 2011 года.

2013-й год был отмечен майскими протестами на стамбульской площади Таксим и в парке Гези, жестко подавленными со стороны действующей в Турции власти. 17 декабря 2013 года разразился скандал с публикацией документов и записей, компрометирующих ближайшее окружение президента Р.Т.Эрдогана. И то и другое турецкое руководство приписало беглому проповеднику Фетхуллаху Гюлену. Более того, по событиям 2013 года был снят, не слишком хорошо принятый в прокате, однако, художественный фильм, где Фетхуллах Гюлен выступает в качестве эдакого «Доктора Зло».

Но, повторимся, главный аккорд был сыгран в ночь с 15 на 16 июля 2016 года, когда в Турции была предпринятая (весьма странная, впрочем – прим.) попытка силового смещения действующей в Турции власти.

События той ночи, к настоящему времени, обросли множеством «мифов и легенд», а также вопросами, не получившими ответа, включая и ту популярную версию, что российское руководство, якобы, не только поддержало, с самого начала, действующее руководство Турции, когда было ещё неясно, чем увенчается попытка переворота, но и за несколько часов до тех событий предупредило Эрдогана о готовящемся перевороте, ссылаясь на «данные перехвата российских баз в Сирии». Эта точка зрения – не просто широко распространена в Турции, она и достаточно прочно в стране укоренилась. Настолько, что «выкорчевать» её крайне сложно.

Разумеется, внешним следствием сорванной попытки переворота в Турции стала героизация турецким руководством событий той ночи. Огромное количество городских объектов получили названия в память об «эпосе 15 июля». Ежегодно проводятся памятные мероприятия, одно из которых, на момент написания данной статьи, пятилетие событий 2016 года, неуклонно приближается. А, следовательно, турецкие СМИ загодя готовятся к показу тематических документальных фильмов, передач и телеэфиров.

Главный тезис, который с 2016 года ежегодно звучит из уст турецкого руководства и, прежде всего, президента Р.Т.Эрдогана, заключается в том, что «турецкий народ явил свою волю» и «эпоха (инспирированных извне) военных переворотов в Турции подошла к своему концу».

Насколько и то и другое соответствует действительности, покажет время. Спекуляции на тему того, что Запад / США может вновь попытаться свергнуть неудобное для него турецкое руководство, раздаются в Турции совсем нередко и даже в наши дни. Что можно оценить, в принципе, в качестве характерной для турок слабости к разного рода теориям заговоров. Если турки и не участвуют в создании собственного заговора, то охотно их обсуждают – это соответствует менталитету их как народа.

Однако, у произошедшего было одно важное следствие. Вне зависимости от того, был ли переворот в какой-то момент перехвачен турецкой властью и использован ею в своих интересах или же нет, факт остается фактом: турецкое руководство получило четкий сигнал, что такие кейсы возможны, даже несмотря на то, сколько лет перед этим оно возвращало турецких военных в казармы.

Понятно, что возвращало на протяжении целого ряда лет турецкое руководство одних военных в казармы, а в ночь с 15 на 16 июля из казарм вышли несколько, от слова совсем, другие военные. И, в итоге событий 2016 года возникло не слишком хорошее подозрение для турецкой власти, что фактор «турецких казарм», как место вызревания идей о вмешательстве в политический процесс в стране, никуда не делся из политической жизни Турции.

Факт — неприятный, даже несмотря на то, что ни одна из политических партий Турции не поддержала попытку свержения действующей власти страны и, даже более того, единодушно её осудила. Но осудила только после того, как попытка была сорвана. Однако, как можно судить, и на защиту действующей власти, оппозиция «не кинулась». В чем, кстати, турецкое руководство, включая Р.Т.Эрдогана неоднократно упрекал ту же главную оппозиционную Народно-республиканскую партию и её главу Кемаля Кылычдароглу, задавая ему «неудобные вопросы» из серии: «а где ты был в ночь с 15 на 16 июля?». Впрочем, есть стойкая убежденность в том, что аналогичный вопрос турецкий лидер задавал и многим своим однопартийцам, правда не на камеру и с последующими кадровыми выводами.

Как бы то ни было, турецкая оппозиция сделала все от неё зависящее, чтобы, с одной стороны, осудив попытку переворота, с другой стороны, не дать возможность турецкой власти осуществить полноформатную героизацию событий ночи 15 – 16 июля 2016 г.

Понятно, что турецкое руководство не могло не попробовать использовать попытку переворота как фактор консолидации турецкого общества вокруг его руководства. Но, во многом благодаря турецкой оппозиции, сделать этого не удалось.

Итогом же произошедшего стало то, что секта Фетхуллаха Гюлена была определена турецкой Фемидой в качестве «террористической организации Фетхуллаха Гюлена» или ФЕТО и Совет по национальной безопасности страны определил её в качестве одной из главных угроз, стоящих перед Турцией.

Достаточно любопытным образом, получилось так, что многие в самой Турции говорили о том, что было бы более правильно с точки зрения перспектив экстрадиции Фетхуллаха Гюлена из США в Турции, определять его секту не как террористическую организацию, а найти иное, юридически более приемлемое, определение. Однако, события на том же Капитолийском холме в начале 2021 года с захватом протестующими здания Конгресса США, и последующая квалификация этих действий как акта терроризма, заставила указанные выше голоса в Турции пересмотреть свою позицию. В очередной раз, турецкое руководство подтвердило, что считает «ФЕТО» именно террористической организацией.

В настоящее время, борьба с сектой Фетхуллаха Гюлена за рубежом является одним из важнейших приоритетов турецкой внешней политики и задачей сотрудников посольских и консульских учреждений Турецкой Республики за пределами страны.

При этом работа ведется не только по гражданам Турции, которые просто скрываются за рубежом от преследования – допустим, по военным, которые на вертолете сбежали в Грецию и там укрылись от турецкого правосудия. Активнейшим образом, Турция перехватывает у секты Гюлена зарубежные образовательные учреждения. Этот перехват осуществляется со стороны специально созданного для этих целей Фонда «Маариф». Это если смотреть чисто организационно. Однако, разумеется, этот процесс невозможен без того, чтобы местные правительства зарубежных страны этот процесс поддерживали бы.

52.54MB | MySQL:104 | 0,254sec