Об усилении политической роли тунисской армии при президенте К.Саиде

Президент Туниса Кайс Саид уволил недавно назначенного посла страны в США Неджмеддина Лахаля на фоне продолжающегося стремления усилить свои позиции после захвата власти на прошлой неделе. Офис Саида объявил об увольнении Лахаля 3 августа, через несколько часов после увольнения губернатора прибрежной провинции Сфакс Аниса Уэслати. «Президент Кайс Саид издает президентский указ, освобождающий Неджмеддина Лахаля от обязанностей посла Туниса в Вашингтоне», — говорится в сообщении офиса президента в Twitter. При этом причины и кандидатура преемника посла названы не были.   Лахаль, ветеран дипломатии, был назначен послом в США в мае после того, как служил послом в Индии. Политические оппоненты президента бьют тревогу по этому поводу, предупреждая, что Саид стремится навязать стране единоличное диктаторское правление — через 10 лет после того, как народное восстание свергло авторитарного президента  Зина Аль  Абидина Бен Али. 3 августа верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет выразила озабоченность ситуацией в североафриканской стране после телефонного разговора с министром иностранных дел Туниса Отманом Джеранди. «Это тревожная ситуация. Мы очень внимательно следим за ситуацией и знаем, с какими вызовами сталкивается страна. Мы надеемся, что все достижения в направлении демократических реформ, которые они делали за последние 10 лет, могут быть сохранены и сохранены, и что никакого регресса не будет», — заявила журналистам Марта Уртадо, пресс-секретарь офиса Бачелет. Такую же аккуратную позицию пока заняли Вашингтон и Брюссель. В этой связи отметим принципиальный нюанс нынешнего «переворота» в Тунисе.  Решение Саида привлечь армию и полицию к своему конституционному перевороту может отражать более значительную роль этих сил в среднесрочной перспективе. Вспомним об истории участия армии в политической жизни Туниса. В 1962 году группа офицеров тунисской армии предприняла неудачную попытку военного переворота против тогдашнего президента Хабиба Бургибы. Офицеры были обвинены в лояльности Салаху бен Юсефу, политическому сопернику Бургибы, который был убит в Германии в 1961 году. После неудавшейся попытки переворота Бургиба казнил ключевых армейских офицеров. Бургиба настаивал на отправке армейских офицеров для обучения во Францию или США, а не в военные колледжи на Ближнем Востоке, надеясь, что они будут вестернизированы и они усвоят понятие армии как подчиненной гражданским властям, дистанцируясь от моделей ближневосточных армий. Тунисские военные неоднократно призывали Бургибу увеличить армейский бюджет, но он утверждал, что приоритетом является экономическое развитие и строительство школ, университетов и больниц. Бургиба считал, что дружба с Западом обеспечит Тунису национальную безопасность, поэтому не было смысла тратить деньги на артиллерию и танки. Когда в 1957 году была создана Национальная гвардия, она входила в состав Вооруженных сил Туниса. Затем Бургиба отделил ее от Министерства обороны и передал Министерству внутренних дел, стремясь ограничить сотрудничество между военным ведомством и Национальной гвардией. Его режим дал полиции право писать отчеты об армии и расширил функционал военной разведки в рамках контрразведывательного обеспечения военных. Цель Бургибы состояла в том, чтобы уменьшить ожидаемую угрозу со стороны офицерского корпуса.  В 1987 году Зин Аль Абидин Бен Али, тогдашний премьер-министр, совершил «медицинский переворот» против Бургибы после того, как тунисские врачи представили доклад о его плохом здоровье. Бен Али поклялся пересмотреть бюджет армии и расширить ее привилегии. Пройдя военную подготовку во Франции и США и обладая большим опытом работы в сфере безопасности, он также ранее занимал пост министра внутренних дел, одновременно расширяя свое внутреннее влияние, что и подготовило почву для его прихода к власти. После того, как Бен Али пришел к власти, он отказался от своих прежних обещаний. Причина прозаична – он опасался активной роли офицерского корпуса в политике с рисками нового переворота. Прошли массовые чистки среди военных, и практически все они были реабилитированы после свержения Бен Али. Эта история сыграла свою роль в ограничении активности тунисской армии в государственных делах, сделав модель гражданско-военных отношений страны  абсолютно  отличной от египетской или алжирской. Тунисская армия не играла долгое время  значительной роли в политике, а что касается конституции, то в ней нет статей, возлагающих на армию какие-либо задачи, связанные с внутриполитическими делами. Исторически сложилось так, что армия не участвовала в подавлении народных демонстраций силой. На самом деле три события указывают на то, что армия терпимо относится к подобным протестам. В 1984 году, во время демонстраций «хлебного восстания», были изданы приказы о подавлении демонстраций — но пока полиция подавляла их, армия сохраняла нейтралитет. Во-вторых, во время массовых народных протестов 2010 г. Бен Али, как сообщается, отдал приказ армии обстрелять район Кассерина для подавления демонстраций, но армия отказалась. Наконец, в мае 2017 г., когда протестующие в Татауине выступили против ухудшающейся экономики и штурмовали нефтеперекачивающую станцию, блокировали дороги и жгли полицейские объекты, — тогдашний президент Беджи Каид Эссебси приказал армии применить силу против демонстрантов, но армия отказалась и вместо этого только обеспечила безопасность объектов. Совершенно иначе обстоит дело в Египте, где армия играет значительную роль в политике. Закон прямо предусматривает, что армия должна противостоять демонстрациям, а недавняя поправка устанавливает обязанность египетских военных «защищать конституцию и демократию, а также защищать основные компоненты государства и его гражданский характер, а также завоевания народа и индивидуальные права и свободы». Понятно, что армия — это страж гражданского государства. Сегодня переворот президента Кайса Саида в Тунисе можно назвать конституционным переворотом — и он может впоследствии перерасти в кровавую эскалацию, если партия «Ан-Нахда» решит противостоять президенту или оказать давление на региональные силы в этом направлении. Саид опирался на статью 80 Конституции Туниса, отрицая, что он совершает государственный переворот, но его меры выходят далеко за рамки конституции, включая штурм офисов СМИ и запрет журналистам выполнять свою работу. Помимо этого основная проблема заключается в одностороннем захвате власти Саидом и отсутствии четкой «дорожной карты», предусматривающей следующие шаги, как процедурные, так и временные. Это угрожает возвращению авторитаризма в Тунисе, ликвидации плюралистической демократии и дальнейшим нарушениям прав человека. Решение Саида привлечь армию и полицию может привести к усилению политической роли армии и полиции в ближайшие дни и месяцы. В то время как последние по времени шаги Саида позиционируются им  как только «корректировка курса революции», чтобы «привлечь коррупционеров к ответственности», главная проблема заключается в том, что эти процедуры не являются институциональными. Они не соответствуют четкой «дорожной карте», и в них не задействованы гражданские компоненты, что может стать серьезной проблемой для Туниса. И прежде всего в силу недостаточной готовности военных прямо вмешаться в эти события в формате гражданской войны.

Кроме того, есть широко афишируема тем же лидером «Ан-Нахды» Р.Ганнуши тема поддержки Египтом, Саудовской Аравией и ОАЭ действий Саида.   В настоящее время возникают опасения повторения событий, произошедших в свое время в Египте, т.е. разрушения демократической системы, созданной в стране, и установления военной диктатуры.   В Египте мишенью военных был демократически избранный президент Мухаммед Мурси, который представлял «Братьев-мусульман», и ОАЭ и Саудовская Аравия работали над тем, чтобы финансировать его свержение. В Тунисе уже много лет ОАЭ и Саудовская Аравия также с разной степенью интенсивности работали  над тем, чтобы свергнуть правящую партию «Ан-Нахда», которая связана с «Братьями-мусульманами». КСА и ОАЭ исторически финансировали оппозицию «Ан-Нахде», а Абу-Даби даже обвиняли в попытке организовать переворот в Тунисе. После того, как президент Кайс Саид совершил переворот, его силы безопасности атаковали здание катарского отделения телеканала «Аль-Джазра» и вынудили его журналистов прекратить работу. Это было истолковано как явная атака на телеканал из-за его политических склонностей в сторону «Братьев-мусульман». В прошлом году также сообщалось, что турецкая разведка сорвала попытку государственного переворота в Тунисе, которая якобы координировалась ОАЭ. Примерно в то же время группа демонстрантов, называющих себя «Фронтом спасения», вышла на улицы столицы, чтобы осудить партию «Ан-Нахда» и ее сближение  с катарско-турецкой осью.  Позже выяснилось, что группой facebook для этого движения руководили два человека, базирующиеся в ОАЭ, которые поддержали прошлогоднюю предполагаемую попытку переворота после того, как их союзник по борьбе с «Братьями-мусульманами» в Ливии Халифа Хафтар начал терпеть поражения после оказания Турцией военной помощи силам Правительства национального согласия во главе с Фаизом Сарраджем. Эр-Рияд и Абу-Даби также используют аккаунты в социальных сетях для соответствующей информационной кампании.  Известный саудовский журналист Абдул Рахман аль-Рашид написал в газете «Аш-Шарк аль-Аусат» статью, в которой говорилось: «Неудивительно, что «Братство» пало в Тунисе сейчас, но это произошло гораздо позже, чем ожидалось…они были связаны с хаосом, убийствами и преднамеренными операциями по воспрепятствованию действиям правительства». Но комментарии  и конкретные действия – не одно и то же. Пока скажем откровенно, что помимо  еще требующих подтверждения данных о присутствии египетских советников в президентском дворце во время отставки премьера Мешиши, конкретных сведений о таком вмешательстве нет. Рискнем предположить, что роль КСА, ОАЭ и Египта в этих событиях косвенная, основным архитектором всех этих событий надо  полагать лично   Саида, который решил «разрубить гордиев узел» внутренних клановых противоречий. При этом кроме армии у него просто нет иных силовых рычагов для этого. Возможен ли в Тунисе «алжирский вариант» восстания исламистов? В теории «да»  (тунисцы составляют львиную долю в исламистской «пехоте» в различных локальных конфликтах»; «Ан-Нахда» обладает серьезной базой поддержки  внутри Туниса; рядом потенциальная тыловая база герильи в Ливии). Но на практике это пока маловероятно. Как по причине того, что Саид вряд ли будет закручивать гайки до конца и устанавливать реальную диктатуру (при таком сценарии о международных кредитах можно будет смело забыть), так и в силу того, что турки и катарцы пока не готовы финансировать партизанское  движения  в Тунисе.

51.86MB | MySQL:101 | 0,408sec