Об основных проблемах нового военного руководства Судана

Как полагают британские аналитики,  аналогия нынешней ситуации в Судане  с Египтом в какой-то степени полезна, но правительство Судана, возглавляемое военными, столкнется с тремя совершенно разными проблемами.

Первая заключается в сохранении крайне хрупкого мира с несколькими вооруженными освободительными движениями в некоторых частях региона Дарфур, в штатах Южный Кордофан и Голубой Нил. В то же время Абдель Фаттаху аль-Бурхану придется сдерживать другие потенциальные сепаратистские угрозы, в том числе в Восточном Судане, где с момента обретения Суданом независимости выдвигались требования о полной автономии и где прибытие большого числа беженцев из других частей страны за последнее десятилетие усилило напряженность. Аль-Бурхан, несомненно, сделает все возможное, чтобы сохранить мир с вооруженными движениями, и для этого ему нужен союз с человеком «номер два» в суданском руководстве и командующим Силами быстрой поддержки (RSF) Мухаммедом хамданом Дагло (Хемити), чтобы помочь держать их в узде. При этом отметим, что сам Хемити сейчас намеренно отошел в тень. В пятницу 29 октября он встречался со специальным представителем ООН по Судану Фолькером Пертесом, который написал в твиттере, что призвал Хемити «деэскалировать, разрешить мирный протест и избежать любой конфронтации завтра, 30 октября». Тем не менее, по мнению аналитиков, Хемити, похоже, выжидает своего часа, ожидая, как развернется ситуация. Он и аль-Бурхан являются частью одной и той же системы, но если генерал оступится, Хемити попытается взять ситуацию под свой контроль. Что характерно, 1 ноября офис Хемити связался с Ари Бен-Менаше, бывшим сотрудником израильской разведки, ныне работающим канадским лоббистом. В 2019 году Хемити подписал контракт на лоббирование в размере 6 млн долларов с Бен-Менаше, который сообщил, что, хотя срок его действия истек, Хемити теперь заинтересован в обсуждении новой сделки. «Они обеспокоены новой администрацией в США, они хотят понять, где эти ребята [стоят]. И их настоящая проблема в том, что они хотят помощи от израильтян», — сказал Бен-Менаше.  Хемити отсутствовал на  пресс-конференции аль-Бурхана 2 ноября, и источники говорят, что он кулуарно говорил западным дипломатам, что не поддерживал переворот, что, разумеется, неправда.  «Хемити и его братья вели себя очень тихо. Это не случайно и соответствует тому, что произошло в 2019 году. Тогда тоже Хемити подождал, пока не увидел, как продвигаются дела, и в конце концов именно он арестовал Омара аль-Башира. До этого он и его войска фактически обеспечивали безопасность Партии национального конгресса аль-Башира, это был ее страховой полис от любой попытки государственного переворота», — сказал Холуд Хайр, управляющий партнер аналитического центра Insight Strategy Partners в Хартуме.  Отношения между аль-Бурханом и Хемити уходят корнями в два десятилетия, в Дарфур. Аль-Бурхан воевал в этом регионе и был там полковником военной разведки, координировавшим нападения армии и ополчения «джанджавидов» Хемити на гражданских лиц в штате Западный Дарфур с 2003 по 2005 год. Хемити был там сначала просто  местным военачальником без формального военного образования, который впоследствии возглавит поддерживаемые правительством силы, известные как «джанджавиды» («дьяволы на лошадях»)  Дарфуре. Родом Хемити из чадского арабского клана и в детстве бежал от войны в Дарфур в 1980-х годах. Когда в 2003 году там разразилась война, его «джанджавиды» присоединились к суданской армии в борьбе с маргинализованными чернокожими африканскими кланами, Формирования «джанджавидов» превратились со временем в RSF и после отстранения от власти О.аль-Башира в 2019 году Хемити стал заместителем аль-Бурхана по военной части правительства, которое намеревалось вывести Судан из авторитарного правления в демократическое. При этом ирония заключается в том, что они оба были активными соратниками аль-Башира, а затем им было поручено сыграть ключевую роль в продвижении Судана по демократическому пути. Как главы RSF и ВС Судана соответственно, Хемити и аль-Бурхан являются временными союзниками и амбициозными потенциальными конкурентами, имеющими разные источники власти и богатства. Оба являются частью правящей структуры, которая десятилетиями монополизировала ресурсы Судана, и им нужны гарантии, что любые введенные иностранными государствами санкции не будут беспокоить военную элиту. Хемити и его братья, в первую очередь Абдул Рахим Хамдан Дагло, контролируют золотые прииски в Дарфуре и пользуются щедрым покровительством Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) и Саудовской Аравии. Когда возглавляемая Саудовской Аравией коалиция нуждалась в наемниках для своей войны в Йемене, она обратилась именно  к Хемити. Комплекс военной безопасности, контролируемый армией, представляет собой сеть заводов и компаний, которые поддерживают достойный уровень  жизни и пенсии многих старших армейских офицеров. Компании, принадлежащие военным, работают с освобождением от налогов и сильно  коррумпированы. Хотя у аль-Бурхана есть военные друзья в ОАЭ и он назвал Эр-Рияд «вечным союзником», он является предпочтительным человеком в Египте, а не в Персидском заливе. Опять же, это ставит его рядом с Хемити, но также и в противоречие с ним. «Динамика аль-Бурхан-Хемити странная. Они взаимно коварны. Египтяне благоволят аль-Бурхану из-за его обучения в Каире. Богатый, безжалостный воин пустыни Хемити больше по вкусу Саудовской Аравии и ОАЭ. Он доставлял наемников для войны в Йемене и зарабатывал на этом больше денег», — говорит Патрик Смит, редактор журнала Africa Confidential. От себя добавим, что Хемити посылал наемников и в ЛНА Халифы Хафтара в Ливии по просьбе тех же ОАЭ. Смит считает, что это переворот именно пары аль-Бурхана и Хемити, но что отношения между ними сложные, «потому что, среди прочего, Хемити позиционирует себя как лидера за рубежом», и он ближе к наследному принцу КСА Мухаммеду бен Сальману и наследному принцу Абу-Даби Мухаммеду бен Зайиду. «Аль-Бурхан и Хемити были сведены вместе Каиром после начала «гражданского наступления» в начале июня. Это посадило и RSF, и суданскую армию в одну и ту же лодку. Они объединены сейчас  общей антипатией к гражданским лицам и перспективой гражданского перехода. Это было тихо, но отношения, как я понимаю, были восстановлены между аль-Бурханом и Хемети именно на этой почве», — считает  Джонас Хорнер, старший аналитик по Судану в Международной кризисной группе. Безусловно, верно, что Хемити и аль-Бурхан объединены перспективой того, что их власть — и даже их свобода — будет отнята у них гражданским правительством. 17 ноября аль-Бурхан должен был передать председательство в Суверенном совете гражданскому лицу, что  уменьшает влияние армии на правительство и будущие структуры безопасности после переходного периода. Если бы эта передача власти состоялась, то гражданские лица теоретически имели бы решающий голос при принятии решений, касающихся реформы судебной системы и сектора безопасности. Аль-Бурхан и Хемити должны были действовать до того, как это произойдет, поскольку от этого зависят их источники власти и богатства. Они также опасаются быть  привлеченными к ответственности — за Дарфур, за массовое убийство в Хартуме в июне 2019 года и многое другое. Поскольку правительство было намерено передать аль-Башира Международному уголовному суду, Хемити и аль-Бурхан  опасаются, что их бывший босс Омар аль-Башир может назвать их имена, поставив их в очередь на поездку в Гаагу. Прямо сейчас и аль-Бурхан, и Хемити сталкиваются с очень хорошо организованным народным сопротивлением их военному перевороту и RSF проявили большую готовность ответить на это насилием, как и Суданское освободительное движение Минни Миннави. Международное сообщество широко осудило переворот, в том числе США, которые отозвали помощь и пригрозили санкциями. Учитывая, что деньги Хартуму все еще обещаны из Персидского залива, а поддержка поступает из Египта, это пока может не представлять реальной проблемы для суданских военных. На сегодня  их больше беспокоят данные о расколе между танковыми полками и сторонниками аль-Бурхана в суданской армии, при этом ряд офицеров-танкистов полностью против переворота. Так, в частности, после того брат Хемити  Абдул Рахим Хамдан Дагло был назначен полевым командиром переворота, это привело к отказу ряда офицеров-танкистов выполнять его приказы. 43 военнослужащих из танковой дивизии должны были быть арестованы силами Хемити, но их сослуживцы не выдали их. На данный момент Хемити выжидает своего часа. Он знает, что вызывает отвращение у суданцев на улицах. Он также знает, что переворот буксует и от его поведения  зависит будущее Судана.

Второй основной проблемой аль-Бурхана является отсутствие единой армии и государственной монополии на аппарат насилия. Это, вероятно, делает аль-Бурхана более зависимым от своего соперника, чем ему хотелось бы. Хотя на данный момент их союз носит тактический характер и его будет трудно поддерживать долго, он жизненно важен, если военное правительство хочет выжить. Перспективы не обнадеживающие. Суданские военные  боролись за контроль над различными военизированными формированиями и разведывательными ведомствами с 2019 года и имеют различные и часто противоречивые союзы в охваченных конфликтами районах Судана. Сейчас аль-Бурхан пытается найти новые точки опоры. После переворота несколько политических лидеров и высокопоставленных армейских офицеров, близких к Омару аль-Баширу и его исламистской партии, были освобождены из тюрьмы, хотя некоторые из них впоследствии были снова заключены под стражу. Но тенденция очевидна, и эксперты говорят, что за этим шагом аль-Бурхана стоят египтяне, которые прислушиваются к советам бывшего главы суданской разведки Салаха Гоша, который спокойно проживает в Каире.

Третья проблема состоит в восстановлении экономики Судана, которая остается опустошенной десятилетиями санкций, спекуляций на войне и коррупции со стороны различных вооруженных субъектов-военных и различных вооруженных повстанцев.  ОАЭ и КСА, которые всегда испытывали дискомфорт в связи с переходом к демократии и отдавали предпочтение военным, могут в ближайшее время внести денежные средства и пообещать инвестиции и поддержку инфраструктурных проектов в среднесрочной перспективе. Это может избавить военных от необходимости передавать свой гражданский бизнес под контроль правительства, как это было обещано в марте 2021 года. Экономика является главным вопросом выживания военных в Судане. После военного переворота США и Всемирный банк прекратили свою помощь Хартуму, в то время как страны ЕС выжидают своего часа. Кредиторы Судана, которые до сих пор воздерживались от предоставления какого-либо облегчения бремени задолженности, находятся в ожидании.

В течение последних двух лет, отчасти исходя из своих собственных интересов, Вашингтон, Париж и Лондон были восторженными сторонниками модели демократического перехода в «суданском стиле», которая, как они надеялись, распространится на весь регион, начиная с соседнего Чада. Но как только новость о перевороте 25 октября, возглавляемом генералом Абдель Фаттахом аль-Бурханом, достигла их ушей, западные спонсоры нанесли ответный удар, используя все имеющиеся в их распоряжении рычаги давления на Судан, главным образом за счет значительной финансовой помощи, предоставленной международным сообществом крошечному бюджету страны. В настоящее время Париж обдумывает способ отменить или, по крайней мере, заморозить списание долга в размере 14 млрд долларов, согласованное членами Парижского клуба в начале этого года после встречи кредиторов Судана во французской столице 17 мая. Перед этим мероприятием долг страны колебался в районе 70 млрд долларов. 25 октября государственный секретарь США Энтони Блинкен объявил, что Вашингтон замораживает пакет помощи Судану в размере 700 млн долларов, принятый Конгрессом США в декабре 2020 года. На прошлой неделе Всемирный банк (ВБ) последовал американскому примеру, объявив о прекращении всей своей помощи и операций в стране. Со своей стороны, ЕС ограничился резкой критикой переворота, но пока не предпринял никаких конкретных действий, а  представитель ЕС по иностранным делам Жозеп Боррелль пока только угрожал. В 2021 году ЕС предоставил Судану помощь на переходный период в размере 50 млн евро. Если отмена списания задолженности Судана представляет реальную угрозу для аль-Бурхана — поскольку это приведет к тому, что стране придется начать выплачивать свой огромный долг с начала следующего года, — последнее по времени заявление Вашингтона вряд ли сильно изменит ситуацию на местах. На сегодняшний день выделенные США 700 млн долларов почти не использовались. В Вашингтоне ждали, когда Хартум определит свои приоритеты по ряду вопросов, которые оставались нерешенными из-за отсутствия политического консенсуса и государственных структур для реализации намеченных проектов. До сих пор помощь США Судану в основном направлялась через Агентство США по международному развитию (USAID) и поступала в основном в виде прямых пожертвований, таких как вакцины, медицинская помощь и продовольствие. Когда аль-Бурхан приказал своим людям арестовать ныне бывшего премьер-министра Абдаллу Хамдока, он прекрасно знал, что у США было очень мало рычагов для ответных действий. За день до переворота специальный посланник США на Африканском Роге Джеффри Фелтман находился в Хартуме, что усугубило унижение Вашингтона. После завершения Программы мониторинга персонала Международного валютного фонда (МВФ) несколько месяцев назад и присоединения к Инициативе для бедных стран с крупной задолженностью (БСКЗ), совместной программе МВФ и Всемирного банка, Судан получил право на получение почти 2 млрд долларов США помощи в целях развития от обоих учреждений. На сегодняшний день большая часть взносов  Всемирного банка  в целевые фонды, такие как Судан, обеспечивается группой стран, куда входят Канада, Европейский союз (ЕС), Финляндия, Франция, Германия, Ирландия, Италия, Саудовская Аравия, Нидерланды, Норвегия,  еще один фонд Всемирного банка «Государство и мир доверия» (SPF). С 2020 года Судан получил от этих стран чуть менее 500 млн долларов вместо 1,8 млрд долларов, обещанных донорами на Берлинской конференции в июне 2020 года. Из-за отсутствия реальных проектов и политического консенсуса деньги выдавались лишь в разрозненных количествах. Хорошим примером является Программа поддержки семьи (FSP). Эта чрезвычайная мера должна была компенсировать последствия стремительного роста годовой инфляции в стране, которая превысила 400% в июне прошлого года, в ожидании начала экономических реформ, согласованных в начале года. Идея состояла в том, чтобы помочь суданским домохозяйствам напрямую денежными пожертвованиями, причем восемь из десяти жителей потенциально имели на это право. Но программа, стоимость которой за один год оценивалась в 1,8 млрд долларов, получила только 50% своих средств. В 2021 году государственный бюджет страны составил около 5 млрд евро. Но связанные с этим суммы меркнут по сравнению с богатством, захваченным суданской  армией благодаря ее контролю над рядом полугосударственных компаний. По оценкам Хамдока, в прошлом году около 80% государственных ресурсов Судана находились вне контроля Министерства финансов. Однако даже аккуратное давление, оказываемое на аль-Бурхана Западом, начинает оказывать свое действие. В конце недели он начал отступать, предположив, что переходное правительство может состоять из технократов из гражданского общества. Ходили даже слухи, что Абдалла Хамдок может быть восстановлен на посту премьер-министра, от чего он, по заслуживающим доверия данным, отказался категорически. Помимо доли, принадлежащей его западным союзникам, более половины долга Судана разделено между Саудовской Аравией, ОАЭ, Йеменом и Китаем. Правительства этих стран, которые меньше обеспокоены недавней сменой режима, держатся на расстоянии от событий прошлой недели, когда военные открыли огонь по демонстрантам.  Таким образом, столкнувшись с угрозой новых санкций США и Запада, аль-Бурхан может пойти на попятную. Или он может вместо этого искать союзников среди спорящих политических партий, чтобы сформировать гражданское правительство, чтобы укрепить свою предполагаемую приверженность демократическим преобразованиям и, таким образом, отразить международное давление. То есть, снова  использовать модель  египетских военных, которые после захвата власти сформировали многопартийное гражданское правительство. Насколько далеко аль-Бурхану придется зайти для достижения такого сценария, будет зависеть от того, насколько продолжительными и кровопролитными будут протесты внутри Судана и насколько жестким будет фронт Соединенных Штатов, ЕС, ООН и других органов, таких как Африканский союз (а там сейчас Каир в полный голос начал кампанию в поддержку аль-Бурхана), в требовании полного восстановления гражданского правительства Абдаллы Хамдока.

52.78MB | MySQL:104 | 0,463sec