О снижения влияния Франции на севере Африки

На прошлой неделе появилась статья известного французского специалиста по Магрибу Франсиса Гильеса. Старший научный сотрудник Барселонского центра международных отношений Ф.Гилес специализируется на вопросах безопасности, энергетики и политических тенденциях в Северной Африке и Западном Средиземноморье. Статья была посвящена проблемам потери французского влияния   в Северной Африке на фоне усиления соответствующего авторитета России и Турции.

В статье констатируется, что Москва за прошедший год еще больше укрепила свои позиции на Ближнем Востоке и в Северо-Западной Африке. На этом фоне Париж теряет влияние во всем регионе, в основном в странах, которые были его бывшими колониями. Два фактора ослабили позиции Франции.

  1. Выборочное отстранение СШАот региональных дел ослабило влияние Европы на Северную Африку и Сахель на фоне внутренних разногласий в ЕС, в частности, резко отличающейся политики, проводимой Францией и Италией в Ливии.
  2. Южные соседи Европы также переживают медленный процесс укрепления своего национального суверенитета и диверсификации своих партнеров в области безопасности и экономики.

Провал французской политики в Ливии и Мали и ее неправильное управление отношениями с Алжиром, ключевым военным игроком в регионе, иллюстрируют более широкий провал европейского стратегического мышления об Африке. Переосмысление своих стратегических интересов в регионе, где неоколониальные стереотипы слишком часто, по — видимому, лежат в основе политики Франции, особенно необходимо в то время, когда Турция, Китай и Россия, которые в прошлом проявляли мало интереса к региону, сейчас активно развивают свои экономические, торговые интересы и интересы безопасности. Короче говоря, французские дипломатические алгоритмы устарели. Важно и принципиально: ведущая роль Франции в поддерживаемой НАТО военной интервенции в Ливию в 2011 году разделила Западную Европу. Италия, бывшая колониальная держава, была недовольна ролью лидера, которую Франция взяла на себя в качестве главной сторонницы свержения Муаммара Каддафи. Последующая поддержка Францией командующего Ливийской национальной армии Халифы Хафтара подпитала ливийский конфликт и подтолкнула его попытаться захватить Триполи. Позиция Франции также открыла двери для ОАЭ и России, которые присоединились к поддержке Хафтара. Это непосредственно привело к открытому вмешательству Турции в конфликт, начавшемуся в январе 2020 года, что сыграло на руку России. Франция поспешила осудить турецкое вмешательство, умолчав при этом о роли в ливийском досье своих арабских союзников. Такая политика президента Э.Макрона привела в ярость Алжир, лидеры которого выступают против вмешательства в дела Северной Африки государств за пределами региона. Такой разрыв в отношениях выразился в конкретном экономическом ущербе: Франция лишилась алжирского воздушного коридора для снабжения своего контингента в Сахеле, не говоря уже об отказе алжирцев от покупки французской пшеницы в пользу российской. В целом, провал плана Франции по приведению Хафтара к власти подорвал доверие и влияние Европы в конфликте, оставив Россию, Турцию и ОАЭ во главе этого процесса.  Зацикленность Макрона на Турции проникла и в другие области политики, например, когда он недавно сравнил «колонизацию» Алжира в османскую эпоху Турцией с французским колониальным правлением с 1830 по 1962 год. На самом деле османское присутствие  возникло в результате просьбы местной элиты  Алжира во время вторжения Испании. Такое переписывание истории Макроном привело в ярость как президента Алжира, так и оппозиционных деятелей; объединение  таким образом враждующих политических группировок Алжира стало итогом такого шага Франции, усложнив реализацию двусторонних соглашений о безопасности. На этом фоне Алжир продолжает поддерживать хорошие отношения с другими средиземноморскими государствами ЕС. Алжирская национальная нефтяная компания Sonatrach недавно подписала соглашение о разведке нефти и газа на сумму 1,4 млн долларов с итальянской ENI, укрепив давние экономические связи и связи в области безопасности между двумя странами. Отношения Испании с Алжиром также остаются стабильными, несмотря на закрытие газопровода Магриб-Европа в конце прошлого года. Таким образом, противоречия французской политики в регионе вряд ли будут способствовать продвижению ее долгосрочных интересов. Алжир озадачен снисходительностью Макрона к российскому военному присутствию в Ливии и, возможно, в Мали в будущем. Россия, ключевой поставщик вооружений и военной техники в Алжир, решительно выступала против оппозиционного движения «Хирак2 в период его расцвета три года назад, и эта политика, возможно, не отвечает долгосрочным интересам Франции.  Многие западноафриканские лидеры считают, что интервенционизм Франции усугубил многие конфликты, которые на Западе часто преподносятся как «джихадисты против всех остальных» — чрезмерное упрощение ситуации, которое затрудняет понимание многоуровневой природы локальных кризисов, бушующих в обширном регионе Сахеля. В Мали местной элите уже становится ясно, что конфликт не будет решен одними военными средствами; он гораздо сложнее. В то время как некоторые малийские политики призывают к переговорам с вооруженными сепаратистскими группами, цели которых на местах, как правило, носят более локальный и криминальный характер, чем религиозные или идеологические взгляды, Париж не согласен с этим подходом, и этот момент является одной из ключевых причин, почему его западные союзники неохотно примыкают  к общей военной кампании с Францией в регионе. Поскольку Франция сейчас выводит свои войска из Мали, у малийских лидеров  возникнул соблазн обратиться к российской ЧВК «Вагнер», что не принесет долгосрочной стабильности и точно не отвечает интересам Парижа.

В этой связи очевидно, что сейчас более чем когда-либо французским политическим алгоритмам необходимо адаптироваться к 21 веку. Разработка согласованной стратегии в  Северной и Северо-Западной Африке  — нелегкое дело в эпоху, когда давние союзы и постколониальные сферы интересов уступили место транзакционной дипломатии. У Франции сейчас меньше козырных карт в Магрибе, чем было совсем недавно, в 2011 году, и она не может более игнорировать  растущее влияние в регионе Турции и России. Никогда еще потребность в серьезных стратегических дебатах между Францией, ЕС и Алжиром не была такой острой.  Что необходимо, так это серьезное переосмысление стратегии Франции в отношении региона, с которым ее связывают общая история, культура, экономика и безопасность. Это стратегия должна быть синхронизирована с другими европейскими державами, такими как Италия, Испания и Германия, если Париж реально заинтересован в создании устойчивой стратегической базы развития в Магрибе.

52.57MB | MySQL:103 | 0,649sec