Турецкая Республика Северного Кипра и Государство Израиль: история отношений в условиях взаимного непризнания

Турецкая Республика Северного Кипра на политической карте мира возникла не в результате стремления турецкого населения Кипра к созданию национального государства, а как следствие этнополитического конфликта 1960-1970-х годов между двумя другими государствами – Грецией и Турцией. Кипр, получив независимость от Великобритании в 1960 году, казалось бы, мог сформироваться как двунациональное государство, став примером мирного сосуществования двух разных по культуре народов для Восточного Средиземноморья. Однако греко-турецкие отношения на острове привели в итоге к его вооруженному территориальному разделу: в 1963 году турецко-греческое правительство распалось, а начавшийся межобщинный конфликт привел к откровенным кровавым столкновениям; в 1974 году на Кипре был совершенипереворот, когда власть на острове при поддержке Греции захватил Никос Сампсон, выступавший за объединение Кипра с Грецией. Этого не хотела допустить Турция, которая ввела на остров войска, оккупировав северную его часть. В итоге Кипр был разделен на греческую и турецкую часть и произошел насильственный трансфер населения с обеих частей острова. В 1975 году было заключено мирное соглашение между греками и турками Кипра, по которому формой будущего устройства по-прежнему единого государства должна стать федерация. Именно тогда было провозглашено Турецкое Федеративное Государство Северного Кипра, которое турки-киприоты рассматривали как часть будущей общекипрской федерации. Республику Кипр (греческий Южный Кипр) это не устраивало, поэтому спустя восемь лет бесплодных переговоров турки-киприоты провозгласили Турецкую Республику Северного Кипра, которая была признана толькоТурцией.

С этого момента Турецкая Республика Северного Кипра оказалась в числе тех стран, которые принято называть не признанными. Хотя Турция и признала это государство, дальше этого Турецкая Республика Северного Кипра в своем международном положении за последние годы не продвинулась. Тем не менее, это не мешает ей открывать свои представительства, неимеющие дипломатического статуса, во многих странах мира. В основном, эти представительства находятся под вывеской туристических и торговых офисов.

История греко-турецкого конфликта на Кипре в чем-то напоминает палестино-израильское противостояние. Межнациональный конфликт как в Палестине, так и на Кипре, является наследием политики Великобритании. Идея двунационального государства в обоих регионах была не реализована и оказалась безуспешной. В ходе военных действий турецкую часть Кипра оккупировала этнически родственная страна, как и в случае с палестинцами в 1948-1949 гг. Западный берег реки Иордан и сектор Газа были заняты арабскими государствами Иорданией и Египтом. Такие же параллелии напрашиваются и при взгляде на города, которые считаются столицами: и турки, и греки на Кипре таковой считают Никосию (по-турецки Лефкоша); евреи и палестинцы таковым считают Иерусалим (по-арабски аль-Кудс). Впрочем, такие аналогии интересны больше как любопытные факты, которые в целом не влияют на отношение Израиля к Турецкой Республике Северного Кипра, у которой, кстати, имеется своя «еврейская» история. В г. Марго с 1897 года существовала еврейская колония «Ахават Цион» поселенцев из Российской империи (в поселении насчитывалось 189 человек), которая прекратила свое существование в 1948 года, когда все ее члены репатриировались в Израиль после обретения им независимости. В г. Фамагуста (Газимагуза) в 1946-1948 гг. британцы, в то время имевшие Палестину под своим мандатным управлением, устроили концлагерь для еврейских беженцев, стремившихся нелегально попасть в ишув из Европы. В лагере содержалось 53 тысячи евреев. Сегодня на территории ТРСК в г.Гирна (Кирения) существует еврейская община и Центр ХАБАДа (раввином является Хаим Азимов, выходец из Белоруссии, говорящий по-русски). Численность еврейской общины составляет около 100 человек. Большинство из них составляют из израильтяне, евреи из Англии (потомки тех, кто переехал на Кипр в период его нахождения под контролем Великобритании до 1959 года) и Турции (1).

В Израиле, государстве, которое само является не полностью признанным своими соседями, первоначально отношения с ТРСК выстраивались по принципу непризнания. Отношения с Республикой Кипр – греческой частью острова – имеют давнюю историю, особенно на фоне сложившейся индустрии регистации браков для израильтян, неимеющих возможности заключить их в своей стране.

События в 1974 году на Кипре и последовавшая за ними неурегулированная кипрская проблема, по мнению историков, напоминала арабо-израильские противоречия и нерешенность палестинской проблемы (2). Израиль воздерживался в своем отношении к турецко-греческому конфликту на Кипре и не склоняется ни на одну сторону, считая это делом Афин и Анкары.

К концу 1980-х годов в Восточном Средиземноморье сложился треугольник Анкара-Иерусалим-Афины, который мог бы стать для Израиля тем полем, где еврейское государство могло взять на себя функции посредника в решение турецко-греческих противоречий (3). У этого международного треугольника, как отмечают исследователи, был большой потенциал, который устраивал всех: Турция, имея в 1990-е годы с Израилем военно-стратегические отношения, могла через него решать ряд «щекотливых» вопросов с Грецией, с которой Иерусалим установил стратегические связи еще в период военной хунты в этой балканской стране (4). И этот козырь Израиль может использовать и в решении кипрской проблемы, в отношении которой в Иерусалиме нет четкой позиции, кроме как расплывчатой ссылки на необходимость урегулирования турецко-греческих противоречий на основе решений ООН (стандартная формулировка правительства любой страны, когда нет своей четкой позиции или просто при нежелании вмешиваться в чужие дела).

XXI век стал временем окончания индифферентного отношения Израиля к ситуации на Кипре. Остров явно становился не только местом заключения браков граждан еврейского государства. Для поворота в отношении к Кипру, в том числе к его северной части, необходима была воля политического руководства Израиля.

Лоббированием открытия представительством ТРСК в Израиле активно занималось окружение Ариэля Шарона. Переговоры по этому вопросу начались еще в период каденции Шарона, однако кровоизлияние в мозг у последнего 4 января 2006 года привело к «замораживанию» этого вопроса. В период правления Эхуда Ольмерта этот вопрос не поднимался, однако смена политического руководства в Израиле в 2009 году и приход в Министерство иностранных дел Авигдора Либермана привела к началу многовекторности внешней политики страны. Либерман, который за 2009 год сумел дать новый толчок отношениям Израиля и со странами Балканского полуострова, Восточной Африки, Закавказьем и Центральной Азии, на наш взгляд стремится отойти от односторонности израильской внешнеполитической ориентации в любом ее направлении, в том числе и в отношении Кипра.

Отношения между Израилем и Турецкой Республикой Северного Кипра стали выстраиваться по принципу неофициального признания. В апреле 2009 года в Тель-Авиве было открыто Представительство Турецкой Республикой Северного Кипра в сфере туризма и торговли (возглавляет Исмет Каракоглу), которое фактически выполняет (опять же неофициально) функции посольства. Учитывая, что открытие состоялось в период нахождения Авигдора Либермана на посту главы Министерства иностранных дел Израиля, Исмет Каракоглу стремится заручиться поддержкой русскоязычных израильтян, видя в них влиятельную политическую силу: «Если выходцы из СССР, имея огромный экономический, туристический и культурный потенциал, захотят приехать к нам или инвестировать в турецкий Кипр, то мы встретим их с распростёртыми объятиями» (5).

Исмет Каракоглу в своем личном интервью автору рассказал, что открытие Представительства ТРСК в Израиле произошло потому, что новое правительства Нетаниягу было заинтересовано в улучшении отношений с Анкарой. Произошедшая на экономическом форуме в Давосе в начале 2009 года словесная перепалка между президентом Израиля Шимоном Пересом и премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом в связи с военной операцией ЦАХАЛа «Литой свинец» в Секторе Газа не самым лучшим способом сказалась на турецко-израильских отношений. Чтобы как-то сгладить эту ситуацию и улучшить отношение Турции к Израилю, в особенности к новому правительству Биньямина Нетаниягу, Авигдор Либерман пошел на такой дипломатический жест как открытие Представительство ТРСК в Израиле (6).

Официальное название Представительства ТРСК в Израиле — North Cyprus tourism and trade Office. В названии формально нет упоминания о Турецкой Республики Северного Кипра. Это вызвано тем, что Греция весьма болезненно реагирует на появление подобных «посольств» ТРСК. И чтобы не портить отношения ни с Грецией, ни с Республикой Кипр, в названии Представительства нет словосочетания «Турецкая Республика». Такой компромисс устраивал всех: и турок-киприотов, и греков-киприотов, и Анкару, и Афины, хотя определенное возмущение со стороны Греции и Республики Кипр было. Так, в частности, переговоры об открытии прямого авиасообщения между ТРСК и Израилем были прерваны израильской стороной после протестов греков-киприотов (7).

В экономическом отношении ТРСК может предложить израильтянам следующий ряд опций. Во-первых, северокипрские пляжи – это богатый и пока что до конца не используемый потенциал для израильского инвестора. Дешевизна аренды таких пляжей на длительный срок, равно как и строительство на них гостиниц, может стать привлекательным и заманчивым делом для израильских бизнесменов в сфере туризма. Во-вторых, на севере Кипра хождение имеет турецкая лира (в Республике Кипр – евро), что значительно снижает цены на товары и услуги. В-третьих, и об этом не стоит забывать, ТРСК как непризнанное государство является удачным местом для «отмыва» денег, и банки Северного Кипра фактически предоставляют такие возможности.

Однако все эти бонусы, которые может сулить ТРСК Израилю, не достаточны для того, чтобы отношения могли перейти в плоскость большого торгово-экономического товарооборота. Как отмечают туркологи, в силу неурегулированности своего политического статуса ТРСК не может развивать индустрию туристических услуг и привлекать иностранных инвесторов. Все внешнеторговые сделки северокипрские фирмы осуществляют через Турцию, что приводит к накруткам и на импорт, и на экспорт. Но самый болезненный момент для турок-киприотов – это запрет на осуществление прямых авиарейсов в ТРСК, которые могут совершаться только с территории Турции. Все это является следствием экономического эмбарго, наложенного Европейским союзом на непризнанную республику (8). А это в свою очередь, накладывает и отпечаток на отношения Израиля к ТРСК. Хотя ряд исследователей и отмечают, что Израиль может стать для Турции проводником в ЕС, поскольку на Ближнем Востоке Брюссель имеет с Иерусалимом куда более тесные стратегические связи, чем с Анкарой, позволяющие считать Израиль самым европейским государством в регионе (9), на наш взгляд, для решения проблем Северного Кипра Иерусалим пока не готов идти на какие-то разговоры с Европой.

Достаточно «теплые» отношения между Израилем и ТРСК в 2009-2010 гг., которые стоит рассматривать как период установления реальных отношений между странами при соблюдении обеими формата непризнания могут смениться охлаждением после 18 апреля 2010 года, когда в ТРСК прошли президентские выборы. Проигравший на них теперь уже бывший президент ТРСК Мехмет Али Талат (2005-2010), при котором отношения между Иерусалимом и Лефкошей за всю историю существования ТРСК фактически как независимого государства достигли своего пика взаимосотрудничества на уровне неофициальной дипломатии, может оказаться в ситуации, когда его политика по сближению с Израилем канет в Лету. Новый президент ТРСК Дервиш Эроглу не стремиться к решению кипрской проблемы путем создания некой федерации или конфедерации, как пытался сделать это его предшественник. Куда более ориентированный в сторону Турции и в последнее время осознавшей, что путь в ЕС для ТРСК закрыт, Эроглу провозгласил новый путь решения кипрского вопроса: создание на острове двух независимых государств. Учитывая, что сегодня отношения между Анкарой и Иерусалимом после событий 31 мая 2010 года, связанных с турецким кораблем «Мави Мармара», который в составе так называемой «Флотилии свободы» пытался прорвать морскую блокаду Сектора Газа и был захвачен израильскими военными, находятся в ужасном состоянии, то и отношения между ТРСК и Израилем волей-неволей оказались в состоянии «охлаждения». Пока, конечно, свое представительство в Тель-Авиве ТРСК закрывать не торопиться, и Исмет Каракоглу по-прежнему его возглавляет, но кризис в турецко-израильских отношениях накладывает свой отпечаток на отношения Израиля и ТРСК. Учитывая, что со стороны израильской общественности высказывались весьма радикальные предложения отправить некий аналогичный турецкой «Флотилии свободы» морскую флотилию, состоящий из личных яхт Товарищества бывших военнослужащих ВМС ЦАХАЛа, в поддержку Армении и курдского национально-освободительного движения (10), то нетрудно понять, что отношения между ТРСК и Израилем, только начинающие свою историю, могут оказаться под вопросом, тем более, что в последнее время в мировом еврейском сообществе стали подыматься вопросы относительно политики Турции на северокипрском направлении, которые в состоянии только испортить хрупкие связи Иерусалима и Лефкоши. Так, в среде еврейской общественности впервые активно стали обсуждаться этнические чистки на севере острова в отношении греков со стороны турецкой армии, при этом еврейские авторы в отношении политики Анкары на Кипре стали употреблять точно такую же обвинительную фразеологию, какую традиционно используют антиизраильски настроенные авторы против еврейского государства, осуждая его за действия на палестинских территориях. К примеру, профессор Хайфского университета Стивен Плаут сравнивает методы работы израильской армии в Газе с

действиями турецкой армии в северокипрском греческом городе Фамагуста, который в 1974 году был турецкой армией «очищен» от греков – основного населения этого города, и до сегодняшнего дня Фамагуста остается заброшенным населенным пунктом, окруженном колючей проволокой, напоминая город-призрак: «Когда Израиль вторгся в сектор Газа, чтобы положить конец ракетным обстрелам своих граждан со стороны ХАМАСа, турецкий премьер-министр Эрдоган обвинил Израиль в том, что он «уничтожил невинных женщин и детей». Он обвинял Израиль в «массовом убийстве» в секторе Газа, разглагольствуя подробно о том, как Израиль превратил сектор Газа в «открытую тюрьму». Но фактически наибольшая продолжающаяся «открытая площадка» нарушений в области прав человека и преступления против человечества является опутанный колючей проволокой заброшенный город Фамагуста». (11). Его коллега, эксперт по проблемам современного Ближнего Востока, руководитель американской исследовательской организации «Ближневосточный Форум» Даниэль Пайпс на страницах «The Washington Times» продолжает такого же рода сравнение, задаваясь вопросом: действует ли Израиль в Газе хуже, чем Турция на Кипре? По его мнению, «Турция на Кипре совершила этническую чистку, изгнав всех греков с северного Кипра (Израиль, если и осуществил в секторе Газа этническую чистку, то только в отношении евреев, выселив всех их до одного из сектора Газа в 2005 году в ходе размежевания), при этом Анкара переселила на остров 160 тысяч турок из Малой Азии (Израиль не оставил ни одного своего населенного пункта, разрушив все еврейские поселения), при этом Турция полностью управляет внутренней жизнью ТРСК (сектор Газа контролируется ХАМАСом – заклятым врагом Израиля)». В итоге Даниэль Пайпс делает вывод, что «в то время как Анкара, ханжески гордясь собой, читает морали по поводу Газы, она притесняет меньшинства значительно более деспотически» (12).

На фоне таких антитурецких выпадов и обвинений в израильском и мировом еврейском сообществе (равно как и начавшейся антиизраильских в Турции) хрупкие связи между ТРСК и Израилем могут быть испорчены. Бурной реакции со стороны руководства ТРСК относительно этого морского инцидента не последовало. Новый президент Дервиш Эроглу, которого можно назвать не просто протурецким (собственно таковыми были все руководители ТРСК), а проэрдогановским политиком, пока не делает каких-то резких шагов на израильском векторе внешне политики ТРСК. Скорее всего, потому, что у власти он находиться недавно.

На наш взгляд, отношения между Анкарой и Иерусалимом не дойдут до абсолютного разрыва, несмотря на имеющийся сегодня кризис между Турцией и Израилем. Всё-таки здравая логика турецких неоосманистов возьмет вверх над чисто тактическими победами в информационной войне за сердца исламского мира, приведших к росту симпатий к эрдогановской Турции в зарубежных странах и к еще большей популярности в самой стране к правительству исламистов. И хотя пока турецко-израильские отношения переживают не самые лучшие времена, и в Анкаре, и в Иерусалиме рушить до основания то здание более чем шестидесятилетней турецко-израильской дипломатии, которое так успешно сушествовало и позволяло говорить о стратегическом сотрудничестве между двумя государствами Ближнего Востока, никто не собирается. Подтверждением этого тезиса можно считать произошедшую 30 июня с.г. встречу министра промышленности и торговли Израиля Биньямина Бен-Элиэзера и министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу (13). Точно также не пойдут на ломку закладывающегося последние два года фундамента отношений между Израилем и ТРСК в Лефкоше. Не будем забывать и такой факт, как отмечают исследователи, что «географическое расположение острова, позволяющее контролировать поставки оружия, так называемым, «государствам-изгоям» и террористическими группировками, оказало значительное влияние на повышение заинтересованности к Кипру со стороны Соединенных Штатов» (14), т.е. Вашингтон как негласный патрон и Израиля, и Турции, и, в какой-то степени и ТРСК, не заинтересован в том, чтобы между этими игроками восточно-средиземноморской политики было полное отчуждение. Исследователи отметили и такой факт, что США «предпочитают видеть Кипр разделенным, т.к. это соответствует их национальным интересам, поскольку в этом случае, благодаря сотрудничеству с турками (т.е. с Турцией. – Р.С.) было бы легче использовать Северный Кипр в качестве важной военной базы» (15).

Поэтому, на наш взгляд, неофициальное признание со стороны одной из региональных держав Ближнего Востока, коим является Израилем, для Турецкой Республики Северного Кипра гораздо важнее и ценнее, чем сиюминутные эмоциональные провокации анкарского руководства, которое стоит воспринимать как явление временное и проходящее.

 

Справка:

 

Исмет Каракоглу (род. в 1950 г.) окончил экономический факультет Университета Северного Кипра. В Мармарском университете (Турция) получил вторую степень по европейскому праву. В Министерстве иностранных дел ТРСК работает с 1999 года. С 2009 года возглавляет Представительство Турецкой Республики Северного Кипра в сфере туризма и торговли (North Cyprus tourism and trade Office) в Тель-Авиве. Женат. Имеет дочь.

 

 

Примечания:

 

1. Бриман Ш. «Русский» раввин благословил президента Турецкой республики Северного Кипра // http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2009-07-21/5434.html

2. David Kushner, The Turkish-Greek Conflict: Lessons for Israel // The Jerusalem Quarterly. — № 31. – Spring 1984

3. Amikam Nachmani, Israel, Turkey and Greece: Uneasy Relations in the East Mediterranean. – London: Frank Cass, 1987

4. Amikam Nachmani, A Triangular Relationship: Turkish-Israeli cooperation and its implications for Greece // Cahiers d’etudes sur la Mediterranee orientale et le monde turco-iranien. — №28, juin-decembre 1999

5. Бриман Ш. Турецкий Кипр заинтересован в «русском» Израиле // http://izrus.co.il/tourism/article/2009-06-12/4933.html

6. «Турецкая Республика Северного Кипра открыта для Израиля». Интервью с руководителем Представительства Турецкой Республики Северного Кипра в Израиле Исметом Каракоглу // Евразийские горизонты (Казань). – 2010. — №6 (июнь)

7. Бриман Ш. Северный Кипр – мост для Израиля в Турцию и Азербайджан // http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2009-07-26/5543.html

8. Кудряшова Ю.С. Турция и Европейский Союз: история, проблемы и перспективы взаимодействия. – М.: Институт Ближнего Востока, 2010. – С.211

9. Oded Eran, Turkey and the European Union: An Israeli Perspective // Israel Journal of Foreign Affairs. — Vol. II. — №2 (2008). – P.65-71

10. Израильская флотилия напомнит Турции о геноциде армян // www.izrus.co.il, 8.06.2010

11. Steven Plaut, The Illegal Occupation that must end // The Jewish Press. — July 14, 2010

12. Daniel Pipes, Turkey in Cyprus vs. Israel in Gaza // The Washington Times. – July 20, 2010

13. Гаджиев А.Г. Встреча между А.Давутоглу и Б.Бен-Элиэзером – поиски путей турецко-израильского сближения? // Институт Ближнего Востока, 5.07.2010

14. Гаджиев А.Г. Итоги президентских выборов в ТРСК и роль Кипрской проблемы во взаимоотношениях между Турцией и ЕС // Институт Ближнего Востока, 7.05.2010

15. Силаева З.В. «Большая игра»: основные геополитические игроки в решении кипрской проблемы // Политика в изменяющемся мире: конфликты, решения, инновации: Материалы всероссийской научной конференции, посвященной 20-летию кафедры политологии Казанского (Приволжского) федерального университета, г.Набережные Челны, 29-30 июня 2010 г. / науч. ред.: М.Х.Фарукшин, В.И.Зазнаев, А.Г.Большаков. – Казань: Казанский (Приволжский) федеральный университет, 2010. – С.222

29.31MB | MySQL:67 | 0,728sec