Сирия на рубеже столетий: некоторые итоги и перспективы развития.

Сегодня Сирия является одним из ключевых игроков на поле затянувшегося арабо-израильского противостоянии. Как и прежде, Дамаск оказывает значительное влияние на развитие основных событий в регионе, непредсказуемо меняющих политическую конфигурацию Ближнего Востока. Сирия проводит самостоятельный курс на межарабской арене и активно участвует в делах мирового сообщества. Статус региональной державы, имеющей эффективные рычаги воздействия на общий ход мирного ближневосточного процесса на ситуацию в регионе в целом и, особенно в Ливане, палестинскую проблему, реноме Дамаска как опытного посредника, поддерживающего доверительные контакты с лидерами ряда государств мира и имеющего особые отношения с Тегераном, вынуждает зарубежных политиков, в т.ч. из США считаться с позицией Сирии в ближневосточных делах, учитывать мнение Дамаска по основным региональным проблемам.

Между тем вопросы войны и мира всегда тесно увязывались сирийским руководством с внутриполитическими проблемами, прежде всего стабильностью и устойчивостью власти в Сирии.

В армейской среде Сирии традиционно сильны настроения в пользу сохранения силового конфронтационного подхода к вопросам ближневосточного урегулирования, возобновления усилий для достижения «стратегического паритета» с Израилем. Многие сирийские генералы настороженно отнеслись к перспективе замирения с Израилем. Они полагали, что в случае подписания мирного договора, планируемое существенное сокращение вооруженных сил САР не будет сопровождаться адекватным снижением военного потенциала израильтян и может поставить Сирию в критическое с точки зрения ее безопасности положении. На деле же ни один из близких X. Асаду военачальников публично не выступал против внешнеполитического курса президента.

Действительно, вооруженные силы служили главной деталью внешнеполитического механизма «асадовской» Сирии, который на деле представлял собой рациональный инструмент режима для решения ограниченной, но стратегически важной задачи — возвращения утраченных территорий. С другой стороны мощные армия и силы безопасности были необходимы X. Асаду для того, чтобы добиться максимальной автономии от внешних факторов, которые на протяжении всего периода независимого развития Сирии оказывали заметное влияние на внутренние дела этой страны.

Однако по мере укрепления своего авторитета армейская верхушка САР завоевала значительную властную автономию, приобрела определенную независимость и относительную самостоятельность в процессе выполнения властно — управленческих функций. Имеющийся у высокопоставленных представителей сирийской военной элиты и служб безопасности доступ к контролируемым государством ресурсам, а также их деятельность в качестве посредников между бизнесом и государством позволили им накопить немалые средства и добиться определенной материальной независимости и финансовой глубины в своих отношениях с политической властью.

К середине 90-х гг. кропотливо выстроенная X. Асадом путем последовательной серии равновесий и дисбалансов вертикаль власти, предусматривающая сильное президентское правление с преимущественной опорой на армию и спецслужбы, стала терять свою прежнюю устойчивость. Все отчетливее выявлялись слабости режима и хрупкость возведенной X. Асадом конструкции, основу которой составляли сложные сочленения межобщинных, клановых, семейных равновесий, в свою очередь построенных на межличностных взаимных обязательствах. Слабо контролируемая режимом автономия «центров сил» в армии и спецслужбах провоцировала возникновение противоречий между ценностями и приоритетами военной элиты с ценностями и приоритетами всего общества, что могло привести в конечном итоге к дестабилизации власти и подрыву устойчивости режима.

Таким образом, без глубокой реформы армии, спецслужб, партгосаппарата (как минимум, ротации и омоложения их кадрового состава) нельзя было серьезно рассчитывать на успешное осуществление планов X. Асада по постепенному адаптированию Сирии к новой международной обстановке и ожидать эффективного разрешения сложных внутриэкономических проблем.

В условиях Сирии, как и многих других ближневосточных государств, подобные мероприятия были практически неосуществимы без основательной предварительной чистки руководящего состава спецслужб и армии, укрепления их лояльными и лично преданными главе государства работниками.

Начав в первой половине 90-х годов кадровую реформу в армии и спецслужбах, X. Асад решал одновременно несколько важных задач; укрепление властных позиций клана Асадов, создание благоприятных условий для бесконфликтного продвижения во властные структуры своего сына Башара, постепенного очищения руководящих кадров в армии и спецслужбах от сторонников бескомпромиссного противостояния «сионистскому врагу» и лиц, замешанных в неблаговидных делах, способных скомпрометировать имидж Сирии в глазах Запада, в сторону которого Дамаск стал постепенно «дрейфовать» после распада СССР.

Однако, несмотря на предпринятые президентом в первой половине 90-х годов попытки несколько ослабить влияние военных, ему не удалось добиться желаемой цели полной мере.

Постепенное продвижение Баселя Асада, а после его трагической гибели другого сына X. Асада Башара , вызывало скрытое недовольство в высших сферах власти. Неоднозначность данной ситуации заключалась в том, что подготовленную для Баселя базу, было невозможно автоматически передать Башару. К тому же выбор президента в плане создания надежного и преданного Башару окружения в военной среде был в значительной мере ограничен. В последние годы X. Асад планомерно проводил мероприятия по созданию безальтернативного выбора кандидатуры Баселя, сознательно ослабляя всех возможных влиятельных оппонентов своего сына, особенно в армии и спецслужбах. Предпринятые X. Асадом энергичные усилия по вводу Башара в армейскую среду и его приобщение к процессу управления государством могли принести плоды только спустя длительное время, запаса которого у X. Асада в силу естественных причин становилось все меньше и меньше.

В 1998-1999 гг. X. Асад значительно активизировал свою политику по изменению «формулы власти» в Сирии. Однако если раньше президент проводил в этом вопросе сбалансированную и тщательно просчитанную линию в увязке с конкретными результатами на переговорах с Израилем, то теперь он намеренно форсировал события. Состояние здоровья президента, складывающаяся внутри клана и вокруг него обстановка, изменения на региональном уровне, оставляли X. Асаду все меньше времени и заставляли быть решительным и жестким в отношении вероятных оппонентов своего сына.

Летом 1998 г. с почетом был отправлен в отставку Начальник Генштаба САР X. Шехаби. После отставки X. Шехаби начался процесс ослабления его сторонников в армии и их постепенного вытеснения из вооруженных сил.

Еще одной «громкой» отставкой 1998 года стало увольнение со своего поста другого высокопоставленного военного начальника Управления Общей Разведки Сирии генерала Б. Наджара.

Одновременно зимой 1998 года своим приказом X. Асад повысил в звании группу молодых высокопоставленных офицеров, которые в дальнейшем составили своеобразный кадровый «резерв выдвижения» для Б. Асада. В 1999-2000 тт. кадровые перестановки в армии и спецслужбах продолжились. Целая серия отставок и увольнений коснулась высокопоставленных офицеров армии и спецслужб.

В марте в Сирии было сформировано новое правительство во главе со сторонником Б. Асада М. Миро. Значительное число мест в новом кабинете, как и освободившиеся вакансии в армии и спецслужбах заняли сторонники Б. Асада. В отличие от «старой гвардии» соратников X. Асада это были в основном лица в возрасте от 30 до 40 лет, получившие высшее образование в странах Западной Европы и хорошо показавшие себя на политической работе в ПАСВ.

Многие молодые офицеры, получившие в последние несколько лет высокие назначения в армии и спецслужбах были на самом деле мало известны в офицерском корпусе САР и вряд ли могли бы серьезно претендовать на самостоятельную роль в процессе выбора преемника, тем более его выдвижении на высшие посты в государстве. С другой стороны, своим возвышением они были обязаны лично Б. Асаду, с которым связывали свое будущее. Данное обстоятельство было способно сыграть решающую роль в условиях длительной нетрудоспособности или преждевременной кончины X. Асада. В этом случае решение о выборе преемника (как это уже бывало в САР в 1983-1984 гг.) принималось бы не в парламенте и правительстве (которые в «асадовской» Сирии играли по большей части роль «фасадных структур»), а в ключевых подразделениях армии и спецслужб, обладавших реальной властью, от которых зависела стабильность и сама судьба правящего в САР режима.

10 июня 2000 г. на 70-м году жизни скончался президент Сирии Хафиз Асад, с именем которого на протяжении последних десятилетий ассоциировалась деятельность и само существование сирийского государства. Его личный вклад в превращение Сирии из политически раздробленной, слабой и зависимой в военном и экономическом отношениях страны в сильную и влиятельную державу регионального масштаба, с чьей позицией и мнением по основным региональным проблемам вынуждены считаться не только ее ближневосточные соседи, но и мировые державы чрезвычайно велик. Именно при X. Асаде отношения САР с нашей страной достигли своего пика, и был создан прочный задел и потенциал их последующего развития.

Кончина X. Асада в июне 2000 г. стала своеобразным «моментом истины» для всего сирийского общества и определенным тестом на верность и прочность курса, проводившегося президентом в последние годы его жизни. Несмотря на разного рода прогнозы внутри Сирии и за ее пределами, сирийское общество и его властные атрибуты твердо выступили на стороне Б. Асада и поддержали его избрание новым президентом страны. Именно это обстоятельство в значительной степени обеспечило неконфронтационный переход власти в САР.

Спустя сутки после кончины X.-Асада на чрезвычайном заседании РР ПАСВ 11 июня 2000г. сын X. Асада Башар был выдвинут единственным кандидатом на пост президента САР. Завершившийся 19 июня партийный форум избрал его генеральным секретарем ПАСВ. 27 июня 2000г. сирийский парламент единогласно избрал Б. Асада президентом Сирии.

В тоже время, немалая часть высшего сирийского генералитета, а также представители «старой гвардии» рассматривали Б. Асада прежде всего как компромиссную фигуру, способную примирить их властные амбиции и не допустить дестабилизации внутреннего положения в САР.

Указанная группа высокопоставленных представителей партгосаппарата, армии и спецслужб, возможно, рассчитывала, что приход к власти в САР Б. Асада будет способствовать сохранению прежней политической и экономической системы, что позволит им удержать в своих руках контроль над важнейшими политическими и экономическими, и финансовыми рычагами управления Сирией

Поэтому, когда после прихода к власти Б. Асада в Сирии ускорились темпы инициированной «сверху» политической либерализации, данная группа сделала все возможное, чтобы затормозить этот процесс.

Вскоре демократическая активность в Сирии оказалась фактически свернутой, политическая деятельность в стране была вновь поставлена под жесткий контроль спецслужб, а многие политические активисты получили недвусмысленные предупреждения от власти. Некоторые из них были арестованы. Действия «консерваторов» были настолько стремительны, целенаправленны, сплочены и концентрированы, что застали врасплох не только аморфную группу «либералов», но и сторонников реформ в армии и спецслужбах.

На самом деле Б. Асад попал в весьма непростое положение. С одной стороны, не желающие считаться с тем, что мир вокруг них меняется представители т.н. «старой гвардии», давние друзья и соратники его отца, которым он в определенной мере обязан своим избранием на высший пост в государстве, с другой — высокие и устойчивые ожидания сирийской общественности больших экономических и политических свобод, которые связываются в различных социальных слоях Сирии с личностью молодого президента, а также собственная убежденность Б.Асада в необходимости коренных социально-экономических реформ, невозможных без демократических преобразований.

В тоже время, предпринятые Б. Асадом в декабре 2001 — январе — феврале 2002 гг. меры (начало процесса реформы судебной системы, отклонение апелляции и публичное осуждение к длительным срокам тюрьмы бывших министров экономики и торговли, обвиненных в коррупции, кадровая реформа правительства, некоторые знаковые перестановки в армии и спецслужбах, новые послабления в деятельности частного сирийского капитала и т.п.) свидетельствуют, что сирийский президент твердо намерен следовать курсом реформ. И в этом ему есть на кого опереться не только в армии и органах безопасности.

Так, в ходе работы 9-ой Региональной конференции ПАСВ в июне 2000г. проявилось стремление нового сирийского лидера и его соратников реформировать партию, приспособить ее к решению стоящих перед Сирией непростых задач в меняющихся условиях.

Действительно, к концу 90-х годов, деятельность партии оказалась фактически парализованной. Достаточно сказать, что с января 1985г. и вплоть до лета 2000г. не удалось провести ни одного пленума ЦК, ни Региональной конференции (съезда) ПАСВ.

Стремясь расширить социальную базу поддержки ПАСВ и избежать преждевременного с точки зрения власти создания политических партий вне рамок ПНФ, Б. Асад предпринял также попытку реорганизовать деятельность ПНФ. Входящим в него партиям разрешалось учреждать региональные отделения, легально привлекать новых членов и издавать собственные газеты. В начале февраля 2002 г. статья 9 Устава ПНФ, определяющая монопольное право ПАСВ на ведение политической работы в обществе, была частично изменена. Входящие в ПНФ партии теперь могли действовать в молодежной среде, университетах. Запрет на работу в армии, тем не менее, сохранялся. Активизировалась и парламентская жизнь в стране.

Реформируя ПАСВ, ПНФ, парламент Б. Асад, очевидно, хочет изменить политическую конфигурацию сирийского общества и вернуть представительным органам власти их былую роль в политической системе страны наравне с армией и новым предпринимательским классом.

Президент не может не считаться с тем фактом, что партия, которая сегодня объединяет в своих рядах около 1,4 млн. человек (все население САР составляет 17 млн. чел.), в силу широты распространения сети своих организаций и связей с различными слоями общества сохраняет значительный политический потенциал. А мощный партийный аппарат представляет собой один из важных рычагов управления в руках президента и способен сыграть роль важного фактора, обеспечивающего преемственность баасистского режима и его политического курса, независимо от персональных изменений в руководящей элите.

Стартовавшая при X. Асаде в начале 90-х годов политика экономической либерализации значительно снизила свой темп на рубеже 1996-1997 гг. Во второй половине 90-х годов темпы экономического роста в Сирии замедлились. Основной причиной, как и прежде, стало резкое снижение мировых цен на нефть в связи с падением спроса на жидкие углеводороды на азиатских рынках. Снижение покупательной способности населения отрицательно отражалось на социально-экономическом положении страны в целом. Значительная масса работников госсектора (30% всего сирийского населения) была вынуждена дополнительно работать еще в 2-3 местах, чтобы «свести концы с концами». Ситуацию усугублял сохраняющийся высокий процент прироста населения (около 500 тыс. человек ежегодно). При этом темпы роста населения значительно опережали темпы экономического развития. Сохранение подобной ситуации вело к росту безработицы. Среди основных причин, препятствующих дальнейшему развитию производства и экономики в целом, были; низкая зарплата в госсекторе, невысокая производительность труда в обоих секторах экономики, низкий объем экспорта, отсутствие нормальных условий для эффективного вложения в экономику страны сбережений населения, а также инвестиций иностранного капитала, несовершенная финансовая политика государства.

В условиях отсутствия практических шагов по развитию предпринимательства со стороны властей, большинство зарубежных и прогрессивных сирийских экономистов полагали, что любые изменения в экономике должны начинаться с реформы банковско-финансовой системы Сирии, которая могла стать своеобразным локомотивом сирийской модернизации. Весь комплекс мер по реформе банковской системы Сирии, в том числе проект закона о частных банках были подготовлены правительством еще в 1992 году и доложены президенту X. Асаду. Однако тогда, в условиях относительной внутриполитической стабильности и в целом благоприятной для Сирии внешнеполитической коньюктуры, X. Асад, верный своей политике проведения постепенных и осторожных реформ не стал торопиться и в данной сфере, предпочитая делать только проверенные шаги в увязке с комплексом вопросов внутренней и внешней политики

После смерти X. Асада в июне 2000г. и прихода к власти в САР его сына Башара молодой сирийский президент решительно приступил к проведению нового этапа экономической и социально-политической либерализации в Сирии.

Менее чем через месяц после своей «инаугурационной речи» 17 июля 2000 г., в которой он выступил с программой реформ, Б. Асад 8 августа издал указ о работе трех частных банков в сирийских «свободных зонах». 2 декабря 2000 г. на заседании Регионального Руководства ПАСВ под председательством Б. Асада было принято решение о создании частных банков в Сирии «в виде частных или смешанных акционерных предприятий» с минимальной кредитной базой в 30 млн. долларов США. При этом указывалось, что частные банки не заменят собой контролируемые государством 6 прежних банков, а будут служить их дополнением. На заседании была также выражена поддержка планам создания фондовой биржи и принятия соответствующих законов для юридического обеспечения банковской реформы. В конце марта 2001 г. Совет министров САР принял новый закон о банках, на основании которого разрешалось создание частных банков и вводилось понятие тайна вклада. Особое внимание Б. Асад уделяет вопросам развития системы частных банков и созданию современной финансовой системы в САР.

Инициированные Башаром Асадом и его единомышленниками реформы находятся еще в самом начале и не могут пока оказывать существенного воздействия на ход экономического развития Сирии на данном этапе. Тем более что проведение экономических реформ в Сирии сталкивается с определенными трудностями. Многие влиятельные представители правящей элиты, пользующиеся экономическими и финансовыми привилегиями опасаются, что в случае более радикальных преобразований в стране, они могут оказаться отодвинуты от основных финансовых потоков в Сирии и таким образом утратить свое политическое влияние и экономические позиции в государстве. В этой связи они поддерживают только те реформы, которые не выходят за рамки действующей в САР системы. В тоже время, президент неоднократно давал понять, что он выступает за реформы, но путем эволюции, а не революции.

Сложившаяся в начале нового столетия международная обстановка на Ближнем Востоке после прихода к власти в Израиле правительства А. Шарона, начала в сентябре 2000г. второй палестинской «интифады» и событий 11 сентября 2001г. в США определенным образом повлияла на изменение внешнеполитического курса Сирии. Новое сирийское руководство проводит активную внешнюю политику, как на межарабской, так и международной арене.

Восстановлены и активно развиваются ранее прерванные двусторонние связи с Ираком. Фактически на постоянной основе поддерживается политический диалог с Египтом и Саудовской Аравией с целью выработки совместных действий для разрешения важнейших проблем региона. Налаживаются отношения с Турцией по вопросам обеспечения безопасности на границах и распределения водных ресурсов. Партнерство с Ираном носит стратегический характер.

С октября 2001 г Сирия является членом Совета Безопасности ООН, что значительно повысило международный авторитет САР. К 2010г. Сирия намерена стать членом ВТО. Активно развиваются отношения Сирии с государствами Запада, прежде всего ЕС. Отношения с США носят сложный и неоднозначный характер. С одной стороны, Сирия по — прежнему находится в «черном списке» Госдепа США «стран поддерживающих международный терроризм», с другой, — реализуя свои планы по созданию «нового порядка» на Ближнем Востоке, США вынуждены считаться с позицией Сирии, отдавая должное ее авторитету и влиянию в регионе. Созданный при X.-Асаде «запас прочности» российско-сирийских двусторонних отношений, позволил в результате активизировавшейся во второй половине 90-х годов деятельности российской ближневосточной дипломатии приступить к восстановлению их прежнего уровня на качественно новой основе.

В вопросах ближневосточного урегулирования и отношения к Израилю основное содержание сирийской позиции остается прежним.

Результаты сирийско-американского саммита в Женеве весной 2000 г. посеяли в сирийском руководстве глубокие сомнения в честности и серьезности намерений США в продвижении сирийско-израильского направления в ближневосточном урегулировании. В этой связи, ряд влиятельных представителей правящей элиты Сирии опасается, что США могут использовать мероприятия по возобновлению мирного переговорного процесса в регионе в качестве своеобразного «отвлекающего маневра» для подготовки к реализации своей основной задачи — нанесения решающего удара по Багдаду с целью свержения режима С. Хусейна и установления «Pax Americana» в регионе.

Маловероятно, что сирийский президент согласится на условия, дающие Сирии меньше того, что смог добиться у Израиля и США Хафиз Асад. Тем более, что любое мирное соглашение между Дамаском и Тель — Авивом без учета интересов Бейрута, а следовательно, решения вопроса о дальнейшем нахождении сирийских войск в Ливане, а в более широком смысле, будущей роли Сирии в этой стране, способно еще больше осложнить обстановку.

Дамаск крайне болезненно воспринимает любые попытки мирного урегулирования, умаляющие роль Сирии в Ливане. Несмотря на то, что роль Сирии в этой стране за последние десятилетия неоднократно менялась, Ливан по-прежнему служит для Сирии краеугольным камнем в обеспечении ее национальной безопасности.

Таким образом, до выхода на субстантивные результаты в БВУ Сирия, скорее всего, продолжит оказывать влияние на ливанскую «Хизбаллу» в целях сохранения сирийского присутствия в Ливане, согласуя при этом свои действия с Ираном.

Определяя деятельность «Хизбаллы» в Ливане, «ХАМАСА» и «Исламского джихада» в Палестине как национально освободительную борьбу с иностранной оккупацией, сирийский президент, в тоже время, не отказывается от участия в борьбе мирового сообщества с международным терроризмом в плане совместной борьбы с такими организациями, как «Аль-Каида» Усамы Бен Ладена.

Таким образом, нынешний этап развития Сирии определяется активными поисками современной модели общественного развития на фоне реорганизации всего мирового сообщества и активизации усилий по созданию нового мирового порядка на Ближнем Востоке.

В условиях глобализации и интернационализации общественного развития, ускорения основных экономических, социальных и политических процессов, усиливающейся взаимозависимости различных стран и регионов мира формирование современной модели развития Сирии невозможно без модернизации экономических и политических структур сирийского государства. В тоже время сохраняется специфика, самобытность и многовариантность путей развития сирийского общества.

Процесс социально-экономического развития современной Сирии характеризуется переходом от традиционного к непрерывно меняющемуся современному обществу и включает целый ряд взаимозависимых аспектов.

Так, экономическая модернизация связана, прежде всего, с индустриализацией и внедрением передовой технологии в промышленное производство и другие отрасли хозяйства, либерализацией экономики и развитием рыночных отношений.

В результате социальной модернизации происходят определенные сдвиги в социальной структуре и положении населения, постепенно меняются взаимоотношения между различными классами и группами населения.

Важнейшее направление формирования современной модели развития ~ политическая модернизация, самым непосредственным образом связанна с процессом демократизации.

В результате инициированных X. Асадом в 90-ые годы процессов либерализации и демократизации общественной жизни в Сирии, волевые методы правления и меры силового администрирования стали все больше входить в противоречие с комплексными проблемами общественно-экономического развития, расширяющимися международными экономическими связями,

С другой стороны, процессы либерализации и демократизации в Сирии носили затяжной характер и не всегда отличались последовательностью. Эскалация напряженности в зоне арабо-израильского конфликта и рост исламистских настроений в регионе затрудняли проведение подлинно демократических преобразований, способных изменить сложившуюся в обществе авторитарную практику.

Курс на модернизацию и переход к представительной демократии разделяют далеко не все социальные группы и слои Сирии. Некоторые из них пытаются внести коррективы в осуществляемые реформы с учетом своих интересов, часть населения, оказавшаяся за рамками современного общества, отвергает стратегию правящих кругов.

И, сегодня, в условиях новой президентской власти Башара Асада, сирийские вооруженные силы и органы госбезопасности остаются главным элементом социально-политической жизни САР и продолжают осуществлять контроль над развитием основных внутриполитических процессов в стране. По сути, от позиции военных и их поведения во многом зависят и ход процесса демократизации и дальнейшая судьба самого режима.

43.71MB | MySQL:92 | 1,057sec