Юг Судана: война без победителей

Геополитическая значимость Судана определяется его положением между арабским миром и Африкой, а также расположением страны в красноморском бассейне и наличием границ с такими государствами как Египет, Ливия, Эфиопия и Конго. Через суданскую территорию протекают реки Белый и Голубой Нил, которые вблизи Хартума сливаются в единую реку Нил — крупнейшую водную артерию на Африканском континенте.

Судан многонациональное государство. Примерно 48% его жителей — арабы, 30% -племена негроидной расы: динка, нуэр и др. Проживают также нубы, беджа и другие народности. 63% суданцев исповедуют ислам суннитского толка, 13% населения — христиане и 24% — анимисты, приверженцы местных верований. И если население суданского Севера в подавляющем большинстве представлено арабами-мусульманами, то основную часть жителей Юга составляют негроидные народности, близкие по культуре к народам Тропической Африки и исповедующие местные традиционные верования и частично христианство.

Тем не менее, Судан считается арабской страной. Это произошло в результате установления господства арабов во всех государственных и правительственных структурах и перманентных действий по навязыванию негроидным народностям арабо-исламской культуры, их арабизации и ассимиляции, насаждению ислама, т. е. стало результатом проведения политики, направленной на придание полирелигиозному, полиэтническому Судану единственного арабо-мусульманского облика. Данная политика, естественно, встречала и встречает отпор со стороны жителей Юга, выступающих в защиту своей идентичности, против силового навязывания чуждых им моральных, культурных и общественных ценностей. В результате противостояние арабо-исламского Севера и немусульманского негроидного Юга стало главной причиной сохранения внутриполитической напряженности в республике и основным тормозом, препятствующим нормальному развитию суданского общества и государства. Страна в течение длительного времени находится в состоянии гражданской войны. Ее первый этап продолжался с 1955 по 1972 год, а нынешний начался в 1983 году.

В данных условиях сохранение единства и территориальной целостности страны является основной проблемой Судана на всем протяжении его истории после обретения независимости. Действия всех правительств и режимов, находившихся у власти в Хартуме с 1956 г. по настоящее время, по решению проблемы сохранения единства суданского государства не привели к позитивным результатам. Перспективы окончания гражданской войны на Юге весьма неопределенны, а сохранение целостности страны продолжает находиться под вопросом.

Преимущество Севера состоит в том, что ислам выступает здесь в качестве связующего звена для различных этнических групп, а на раздробленном в религиозно-этническом отношении Юге не существует единой религиозной концепции, охватывающей все слои данной части суданского общества. Не имеется здесь и единой лингвистической группы или народности, единого политического движения, выступающего за общий для всех идеал. Разновеликие, разнорелигиозные, разноязычные группы южан объединяет лишь стремление отстоять свою самобытность, оградить себя от насильственной исламизации, проводимой Хартумом. К тому же нынешний режим перекроил карту южного региона, разделив его на провинции, границы которых проведены так, чтобы перемешать традиционные территории проживания местных племен, изменить межплеменной баланс и создать между ними новые источники распрей. Более того, на Юге имеются группировки, ориентирующиеся на правительство. В частности, в 1997 г. власти сумели подписать мирное соглашение с шестью организациями южных племен.

Таким образом, продолжающийся несколько десятилетий конфликт в Судане свидетельствует о том, что «встреча» Арабского Востока с Черной Африкой носит здесь далеко не мирный характер.

Конфликт на суданском Юге — это, прежде всего громадные человеческие жертвы. Потери убитыми, умершими от болезней и голода за период 1983-2002 гг. превысили о два миллиона человек. Свыше четырех миллионов человек стало беженцами внутри страны. 350 тыс. суданцев бежало за границу. Проблема усугубляется присутствием на суданской территории нескольких сот тысяч беженцев из соседних стран: Чада, Уганды, Эритреи, Эфиопии, Конго, где внутриполитическая ситуация также сохраняется напряженной. Одним из самых драматических последствий войны стал голод, который в 1998 г. угрожал более чем 1,5 млн человек. Ситуация существенно усугубляется жесткостью, проявляемой обеими сторонами в отношении мирного населения, периодическими засухами, наводнениями и нашествиями саранчи. Военные действия мешают оказанию продовольственной и другой гуманитарной помощи, оказываемой мирному населению по линии ООН и международных гуманитарных организаций.

Война ухудшает и без того тяжелое экономическое положение республики. Экономика южных провинций полностью дезорганизована. Во многих районах страны основной задачей населения стала борьба за физическое выживание. Ежегодные расходы на ведение военных действий составляют до 150 млн дол. Общий годовой экономический ущерб от войны составляет по самым скромным подсчетам 1-1,5 млрд дол.

Суданский конфликт оказывает негативное воздействие не только на ситуацию в стране, но и на обстановку в регионе Северо-Восточной Африки в целом.

Вооруженную борьбу южан возглавляет Суданское национально-освободительное движение (СНОД, лидер Дж. Гаранг), получившее наибольшую поддержку среди крупнейшей южносуданской народности динка. В то же время нуэры, шеллди, ряд других народностей, которые подозревают динка в стремлении установить свое господство в регионе, не только не оказали СНОД существенной помощи, но и приняли участие в борьбе с ним, которая зачастую принимает характер межплеменных столкновений, жестоких репрессий и длительной кровной мести.

СНОД имеет свои вооруженные формирования — Суданскую национально-освободительную армию (СНОА). На начало 2002 г., по данным Лондонского института стратегических исследований, численность отрядов СНОА оценивалась в 25-30 тыс. человек. Основной боевой единицей армии является батальон. На вооружении повстанцев имеются танки Т-54 и Т-55, артиллерийские орудия, реактивные установки БМ-21 «Град», минометы калибра 120 и 60 мм, противотанковые ракеты, переносные зенитные ракетные комплексы и др.

Стратегия СНОД/НОАС заключается в подрыве позиций правительства и ослаблении его армии на Юге страны. Это достигается путем проведения различного рода действий, преимущественно военного характера. НОАС осуществляет акции по выводу из строя важнейших экономических объектов, блокаде путей сообщения и выводу из строя линий связи, окружению, изоляции и захвату гарнизонов правительственных войск, установлению контроля над городами Юга. При этом южане всячески стремятся расширить зону боев как можно дальше на север.

Тактика отрядов НОАС сочетает в себе партизанские действия и элементы позиционной войны с целью удержания контроля над захваченными территориями.

В настоящее время все большее число суданских политиков осознает бесперспективность военного решения проблемы Юга. Однако не наблюдается и существенного сближения позиций сторон по главным вопросам урегулирования на переговорах, проходящих в Кении под эгидой восточноафриканской Межправительственной организации по развитию (ИГАД) с участием наблюдателей от США, Великобритании, Италии и Норвегии. Центральные власти продолжают линию на превращение Судана в единое исламское государство. Юг же не собирается отказываться от требований предоставления самой широкой автономии, а в перспективе и полной независимости.

Одним из наиболее острых в последние годы стал вопрос о прохождении границы между Севером и Югом. Это связано, прежде всего, с обнаружением на спорных территориях крупных запасов нефти. Вторым острым вопросом остается проблема распространения законов шариата на южные провинции. СНОД требует отмены их действия на Юге.

Есть все основания полагать, что на современном этапе противоборство между Севером и Югом во многом превратилось в борьбу за контроль над нефтяными месторождениями, освоение которых власти начали в конце 1990-х годов. Все увеличивающийся объем экспорта нефти стал для Хартума мощным источником получения финансовых средств — уже сейчас доходы от продажи нефти составляют несколько сотен миллионов долларов в год, что позволяет властям закупать оружие за рубежом и продолжать оказывать силовое давление на повстанцев. Это прекрасно понимают сепаратисты. Отряды южан своими действиями всячески пытаются нарушить работу нефтяного комплекса. Отряды СНОА совершают диверсии на нефтепроводе Хеглих — порт Беашир, осуществляют нападения на районы добычи нефти. Лидер СНОД Дж. Гаранг заявил: «Мы полны решимости закрыть нефтяные месторождения, используя все методы, которые есть в нашем распоряжении. Нефтяные компании, действующие в нашей стране, делают это на свой страх и риск». Все это вынуждает центральные власти усиливать охрану нефтяных объектов, что отвлекает значительные армейские контингенты от непосредственного участия в операциях против повстанцев.

Помешать развитию суданской нефтяной отрасли пытаются и международные гуманитарные организации, представители которых утверждают, что из районов разработки нефтяных месторождений насильно выселяется местные жители, чтобы они не могли помогать повстанцам или мешать добыче нефти.

В настоящее время положение на фронтах свидетельствует о том, что ни одна из противоборствующих сторон не в состоянии достичь решительного перелома в боевых действиях: успехи повстанцев чередуются с ответными ударами правительственных войск. Неоднократно заключавшиеся соглашения о прекращении огня действуют, как правило, недолго. И еще один весьма немаловажный момент: правительство бывает заинтересованным в переговорах и перемирии тогда, когда его войска терпят неудачи в боях с повстанцами или надо выиграть время с целью подготовки нового наступления. Аналогично действуют и сепаратисты. При этом стороны постоянно обвиняют друг друга в нарушении достигнутых договоренностей.

И все же определенный прогресс имеет место. В феврале 2002 г. правительство Судана и руководство СНОД подписали при посредничестве США и Швейцарии соглашение по вопросам защиты мирных жителей от последствий военных действий. 20 июля стороны достигли соглашения, которое в случае его практической реализации, может стать действительно переломным в деле южносуданского урегулирования. Документ предусматривает предоставление Югу широкой автономии. Правительство также обязалось не распространять на этот регион действие законов шариата. Более того, достигнута договоренность о проведении через шесть лет референдума, в ходе которого южане решат: оставаться ли им в составе единого Судана или провозгласить собственное независимое государство. Последнее может означать, что нынешняя власть в Хартуме фактически смирилась с неизбежностью отделения Юга.

Отметим, что еще в феврале 1999 г. генерал Башир заявил о готовности пойти на предоставление независимости Югу, если это положит конец гражданской войне. «Выбор в пользу отделения с заключением мира лучше, чем единство в условиях продолжающейся войны», — заявил он. Однако влиятельные силы, оппозиционные нынешнему режиму, — Народно-демократический союз и исламисты, возглавляемые небезызвестным Хасаном ат-Тураби, выступают за сохранения единого государства. К тому же для Севера потеря богатого природными ресурсами Юга нанесла бы серьезный экономический ущерб. Ведь кроме нефти здесь сосредоточены значительные запасы природного газа, урана, золота и некоторых других полезных ископаемых.

Решительно выступает против разделения Судана на два государства Египет. В Каире опасаются, что Юг, получив независимость, потребует пересмотра соглашения о разделе вод Нила, которое в основном устраивает египтян. В этой связи посреднические усилия предпринимаемые АРЕ вместе с Ливией направлены на такое урегулирование суданского конфликта, которое позволило бы сохранить Судан как единое государство.

В конце июля состоялась первая личная встреча президента Омара аль-Башира с лидером СНОД/СНОА Джоном Гранагом. В ходе состоявшегося в августе очередного раунда переговоров стороны смогли достичь некоторого прогресса по вопросам полного прекращения огня и распределения доходов от нефти, однако не смогли продвинуться в вопросе о разделении властных полномочий между Центром и местными властями на Юге. В частности, представители повстанцев предложили обсудить вопрос о создании конфедерации Севера и Юга, тогда как в соглашении от 20 июля говорится о едином Судане. В результате переговоры были прерваны и в южных районах Судана возобновились военные действия.

Вместе с тем нет оснований утверждать, что переговорный процесс будет прерван на очень долгий период, а тем более окончательно прекращен. В его продолжении заинтересованы как повстанцы, так и правительство. Опять же, если исходить из предыдущего опыта, вспышка боев в Судане, как правило, связана с желанием сторон добиться перед новым раундом переговоров наибольшего военного и психологического преимущества.

С другой стороны, нет достаточных оснований полагать, что достигнутые в июле 2002 г. договоренности будут полностью претворены в жизнь. К сожалению, вся история суданского конфликта показывает, что благие намерения, декларируемые сторонами, далеко не всегда соответствуют их подлинным целям и задачам.

На продолжение переговоров правительство подталкивает и слабость военной машины государства. За период независимости в силу перманентно кризисного состояния экономики, острой нехватки финансовых средств, нестабильности внутриполитического положения, полной зависимости республики в вопросах технического оснащения национальной армии от иностранной помощи Судану так и не удалось создать вооруженные силы, которые бы отвечали современным требованиям развития военного дела.

На сегодняшний день значительная часть вооружения, полученная в 70-е — начале 80-х годов, морально устарела и физически изношена, часто выходит из строя, что при слабой ремонтной базе затрудняет его обслуживание и боевое применение. Положение усугубляется сложными природно-климатическими условиями страны, которые негативно влияют на повседневную эксплуатацию и хранение оружия и военной техники.

Вооруженные силы Судана (117 тыс. чел.) испытывают острый недостаток в современных типах тяжелого вооружения, особенно танках, средствах ПВО, самолетах и вертолетах различных типов, а также в подготовленных кадрах. На организационную структуру ВС, их численность, мобилизационные ресурсы, техническое оснащение негативное влияние оказывают возрастной и этнический состав населения, отсутствие собственной военной промышленности.

Финансовые поступления от экспорта нефти позволяют правительству выделять больше средств на нужды модернизации армии, осуществлять закупки вооружения за рубежом. Однако потребуется довольно значительное время для того, чтобы национальные ВС вышли из нынешнего кризисного состояния. В настоящее же время суданская армия не в состоянии обеспечить успешное решение задач по решительному военному подавлению вооруженных формирований южносуданских сепаратистов.

Еще одной сложной проблемой Судана являются противоречия арабов с нубийцами, беджа и другими мусульманскими народами, проживающими на севере, в центре и на западе республики. Эти народы, в первую очередь наиболее многочисленные из них нубийцы, выступают против насильственной арабизации и введения ортодоксального ислама. С другой стороны, они не нашли общего языка с южанами, хотя и поддерживают их в борьбе с Хартумом. Нубийцы выступают против отделения Юга, считая, что это может еще больше осложнить их собственное положение, оставив один на один с культурной, национальной и религиозной нетерпимостью арабов. Ведь нубийцы в случае раздела страны останутся на Севере, так как территория их проживания географически не относится к Югу.

Таким образом, суданский конфликт со всей очевидностью демонстрирует неуспех в современных условиях насильственного экспорта культурно-религиозных идей. Не только обречены на неудачу, но и приводят к трагическим последствиям попытки игнорировать право народов на свое собственное развитие, освещенное религиозной и иной традицией. К тому же конфликт запутан и осложнен не только из-за противоречивых позиций его участников, но и вследствие того, что Судан исторически является сосредоточием давнишнего арабо-африканского соперничества, противоборства различных внешних сил, борющихся за установление своего влияния в регионе.

Думается, что национальное согласие в стране может быть достигнуто только в результате серьезного пересмотра Центром своего экономического и политического курса, реального признания за немусульманами Юга законных прав во всех областях жизни, отделения религии от политики, а в оптимальном варианте — провозглашения Судана светским государством. Однако несомненно и то, что и в этом случае у южан сохранятся сепаратистские устремления.

Таким образом, на обозримую перспективу основной проблемой Судана по-прежнему будет оставаться сохранение единства и территориальной целостности страны, а доминирующим вопросом здесь будет поиск путей урегулирования отношений между Севером и Югом. Не исключено и дальнейшее обострение нубийской проблемы.

В заключение отметим, что несмотря на политические декларации и уже достигнутые соглашения, как северяне, так и южане все же не оставили надежд на военно-силовое решение проблемы суданского Юга, что, по мнению автора, является главной причиной затягивания войны и наиболее мощным тормозом на пути мирного завершения многолетнего и кровопролитного конфликта.

44.19MB | MySQL:92 | 1,266sec