Об иордано-сирийских отношениях

15 мая СМИ распространили сенсационную новость о том, будто бы Иордания готовит нападение на Сирию. Соответствующее заявление сделал президент Сирии Башар Асад на встрече со спецпредставителем ООН и ЛАГ Кофи Аннаном: «…Согласно достоверным сведениям, Саудовская Аравия и Иордания на южных границах Сирии готовят против нее заговор… Враги замышляют подвергнуть ракетному обстрелу Сирию…»

Заметим, что до сих пор реакция Иордании на происходящее в Сирии была одной из самых мягких в арабском мире и выражалась в сравнительно мягкой критике режима Б.Асада. По сути, позиция Иордании по отношению к режиму Башара Асада носила характер «враждебного нейтралитета».

Правда, антисирийскую риторику подогревали местные исламисты (Фронт исламского действия (ФИД) и «Хизб ут-тахрир») и солидная община сирийцев, регулярно выходившие на массовые акции протеста перед посольством САР в Аммане. Многие из них живут здесь с 1982 г. после известных событий в Хаме и потому настроены по отношению к режиму Асада крайне негативно. Они же влияют на курс Хашемитского королевства, требуя более активных действий не только от него, но и со стороны ЛАГ и мирового сообщества.

Например, в конце августа генсек ФИД Хамза Мансур призвал премьер-министра Маруфа Бахита отозвать посла Иордании из Дамаска на том основании, что «ежедневная резня сирийским режимом гражданских лиц и ежедневные убийства… приведут к кризису в регионе, который затронет Иорданию». Позиция противников режима Б.Асада вынуждала корректировать свои действия и иорданские власти, которые периодически осуждали Дамаск за «массовые расправы над демонстрантами», требуя «остановить кровопролитие».

Однако дальше этого дело не шло. У иорданских властей были свои соображения, препятствующие более активному нажиму на режим Б.Асада: в случае свержения последнего активность исламистов, местных и сирийских, неизбежно обратится против королевства

Следует заметить, что в Иордании есть свои лоббисты интересов сирийского режима в лице местного Народного комитет в поддержку Сирии. Его деятельность проявилась в том числе в августе 2011 г., когда противники режима Асада стали проводить демонстрации и на иордано-сирийской границе. Если подобные акции в районе Мафрака удались, то в городе Рамта, находящемся в 3 км от границы, провалилась, поскольку местные племена, живущие за счет торговли с Сирией, не дали этого сделать, опасаясь жесткого ответа Дамаска.

Тем не менее, в начале июля 2011 г. власти королевства запретили проведение подобных митингов. Глава МВД Иордании мотивировал это тем, что подобные акции наносят большой вред бизнесу в регионе.

Иордания выступала против введения целого ряда санкций в отношении Дамаска, на чем настаивала ЛАГ, принявшая решение о прекращении операций с Центробанком Сирии, замораживании её государственных активов и приостановке с ней авиасообщения.

Представитель иорданского МИДа Мохаммад Кайед заявлял: «мы обратились в министерский комитет ЛАГ в Дохе с просьбой исключить торговый и авиационный сектор экономики Иордании из зоны действия санкций. Мы поддерживаем решения ЛАГ, но санкции негативно скажутся на Иордании.

По словам премьер-министра королевства Аун аль-Хасауна, это нанесло бы сильный удар по иорданской экономике, поскольку Дамаск является главным экономическим партнером Аммана. По его словам, «иорданские товары следуют через сирийскую территорию в Ливан и его порты, Турцию и Европу, поэтому мы настаиваем на том, чтобы Лига приняла во внимание интересы королевства и смягчила эффект санкций».

И возможный разрыв с Сирией мог иметь самые катастрофические последствия для банков Аммана, Ирбида и Акабы, связанных совместными инвестиционными проектами с сирийскими фирмами и получающих четверть прибыли от коммерческих операций с Сирией.

Кроме того, Амман выступал против возможной перекройки сирийской карты. Как заявлял министр иностранных дел Иордании Насер Джауда, разрешение сирийского кризиса должно гарантировать «безопасность, единство и целостность сирийского государства и народа».

Также на протяжении конфликта официальный Амман выступал резко против любого иностранного вооруженного вмешательства в Сирии. Министр информации и коммуникаций Иордании Ракан аль-Маджали заявлял: «Мы отвергаем любое иностранное вооруженное вмешательство во внутренние дела Сирии, а земля Иордании никогда не станет исходной точкой для совершения вторжения на её территорию».

Самой Иордании нет необходимости ввязываться в военную авантюру в Сирии и не только из-за наличия тесных торгово-экономических связей. Как известно, иорданские вооруженные силы уже имеют исторический негативный опыт столкновения с сирийской армией.

И, по словам Ракана аль-Маджали, Иордания поддерживает урегулирование в Сирии в рамках ЛАГ, но при этом она настаивала на «невмешательстве во внутренние дела соседней страны, безопасность которой имеет большое значение для Иордании».

Он также опроверг появившиеся в декабре сообщения СМИ утверждения о размещении войск НАТО, в том числе США, в приграничной с Сирией иорданской провинции Аль-Мафрак. По его словам, «Нет ни войск, ни вообще какого-либо военного присутствия в этом районе».

Речь шла о возможной переброске в Иорданию выводимых из Ирака сил американской армии: будто бы сотни иностранных солдат разворачиваются у границы с Сирией в районе деревни Аль-Хушан у города Аль-Мафрак, у населённых пунктов Альбайедж, Зубайдьях, Аль-Хахда, у плотины Сархан.

Заметим, что информация о появлении там неких враждебных Сирии иностранцев регулярно появлялась с конца лета 2011 г. По данным, полученным силовым ведомствам Сирии, это были танковые подразделения саудовских вооруженных сил. Впрочем, ни тогда, ни сейчас никто не обнародовал подтверждений этой информации.

Также иорданские СМИ сообщали о запросе, будто бы поступившем со стороны Запада относительно размещения на севере Иордании станции радиоперехвата и о том, что зарубежные противники режима Б.Асада рассчитывают использовать иорданскую территорию для «установления связи с руководством сирийской армии с целью убедить его осуществить военный переворот или восстать против режима».

К подобным сведениям в Дамаске относятся с полной серьезностью. Во-первых, исторически отношения между Сирией и Иорданией складывались сложно. Когда у власти там находились отцы нынешних лидеров президент Хафез Асад и король Хусейн, дело доходило до открытой конфронтации.

Во-вторых, район Аль-Мафрак с 1960-х гг. использовался иностранными, в первую очередь британскими спецслужбами для ведения подрывной деятельности против Сирии. Речь, в том числе идет об использовании бывшего майора сирийских специальных сил Салима Хатума, бежавшего в Иорданию после провала попытки переворота. Позднее, в 1982 г. этот район стал тыловой базой для действий сирийских «Братьев-мусульман».

И наконец, еще весной 2011 г. сюда бежали десятки дезертировавших из сирийской армии солдат, которых сосредоточились в районе города Салт, где с ними работали офицеры ряда иностранных спецслужб, интересовавшихся уровнем боеспособности сирийских вооруженных сил.

Еще одним моментом, омрачающим иордано-сирийские отношения, является наличие в Иордании беженцев из Сирии. По информации сирийской оппозиции, за время конфликта из Сирии в Иорданию бежали около 80 тысяч беженцев, из которых 5600 живут на территории последней в особых лагерях. Сирийская разведка имела данные о том, что последние, как и в Турции, использовались как прикрытие для работы иностранных спецслужб по подготовке боевиков для последующей заброски в Сирию. У сирийской стороны была информация о том, что особую активность в этой работе проявляли как иорданские специальные службы, так и саудовские и пакистанские.

И наконец, нельзя не отметить, что вооруженное противостояние в Сирии началось с мартовских событий в приграничном с Иорданией городе Дераа, через который проходит второй по значимости контрабандный канал снабжения оружием противников режима Асада. Речь идет о системе подземных тоннелей, идущих на территорию Сирии из Иордании.

Между тем, в отличие от той же Турции, Иордания попадала в список явных «врагов» Сирии за время текущих событий сравнительно редко. В этом отношении следует отметить сообщение 9 августа 2011 г. иранского телеканала Press TV о том, что беспорядки в Сирии одновременно с Саудовской Аравией поддерживает Иордания, якобы вооружающая вооруженные группы сирийских «Братьев-мусульман» в Дераа и Хомсе.

Кроме того, по данным иранской стороны, ссылающейся на бывшего вице-президента Сирии Абдулхалима Хаддама, Иордания вместе с США и Саудовской Аравией якобы создали объединенный штаб на территории посольства последней в Бельгии для координации действий сирийских повстанцев. А позднее, в начале сентября, сирийское информагентство САНА сообщило о том, что «арестованный террорист» Аммар Зияд аль-Наджар признался в получении денег и подготовке «от людей из Иордании и Саудовской Аравии».

Тем не менее, иной информации, подтверждающей версию о причастности Хашимитского королевства к подрывной работе в Сирии, до сих пор не было. Как бы там ни было, усиление антиасадовских тенденций в поведении иорданского руководства стало откровенно просматриваться с середины ноября, когда король Абдалла призвал президента Асада уйти в отставку.

А после очевидного провала плана мирного урегулирования Кофи Аннана, когда военный вариант решения сирийской проблемы упоминается все чаще, отношение иорданского руководства стало также меняться. И речь уже может идти не только о соответствующей работе специальных служб.

Журналисты местного издания Jordan Times открыто задаются вопросом: «сколько еще мы должны ждать завершения процесса брожения в Сирии, чтобы дозреть до мысли о том, что пора принести мир и стабильность этой стране?»

Следует заметить, что к концу 2011 г. стал явно просматриваться «монархический союз» арабских стран Персидского залива, Марокко и Иордании, в рамках которого последней отводилось особое место.

Заметим, что главным плацдармом для возможной военной операции считается Турция. Однако в одиночку проводить операцию в Сирии она явно не будет. В этой связи Иордания представляется еще одним важным плацдармом для возможного удара по территории САР. Не исключено, что отвлекающего, а возможно – комбинированного с турецким.

Несмотря на свое нежелание напрямую участвовать в военной операции, по мере дальнейшей эскалации обстановки в Сирии, Иордания может пересмотреть эту установку. Во-первых, она привязана в военно-техническом сотрудничестве со странами Запада, в первую очередь, с США. А во-вторых, Асад не случайно сделал предостережение в адрес одновременно Саудовской Аравии и Иордании. Первая за счет своих денежных вливаний постепенно склоняет последнюю, испытывающую серьезные финансовые трудности, действовать в своем русле.

В этом смысле показателен визит министра иностранных дел Иордании Насера Джуде в Саудовскую Аравию, состоявшийся 19 мая, передавшего послание Его Величества короля Абдаллы II саудовскому монарху Абдалле ибн Абдель Азизу по случаю седьмой годовщины его восшествия на престол. Пользуясь случаем, иорданский монарх поблагодарил саудовского «за оказание постоянной поддержки», выразил надежду на увеличение объемов сотрудничества и обещал координировать региональные действия с Эр-Риядом. Особую признательность Абдала II выразил за недавнее решение ССАГПЗ выделить средства на развитие различных проектов в Иордании на ближайшие пять лет. В свою очередь, саудовский монарх «выразил глубокую признательность руководству Иордании и всем иорданцам за их мудрость, пообещав, что Саудовская Аравия всегда будет помогать Иордании решать ее проблемы».

Следует заметить, что до 15 мая как Иордания, так и Сирия избегали взаимных обвинений и угроз, хотя ситуация на южной границе САР оценивается как очень неспокойная. Как бы там ни было, но заявление Асада выглядит не только как предостережение вполне определенным странам, но и средство отвлечения и мобилизации масс на внешнего врага.

Тем не менее, пока сирийская сторона не привела убедительных доказательств подготовки нападения со стороны Иордании и Саудовской Аравии. К тому же соответствующее заявление Асада, сопровождавшееся угрозой «адекватного ответа», вряд ли сыграет ему на пользу. По крайней мере, оно не испугает тех, кто стоит за спиной арабских монархий и напротив, может быть использовано как дополнительное доказательство «агрессивности» сирийского режима и предлог для усиления на него давления

53.2MB | MySQL:101 | 0,279sec