О ливийском федерализме

Еще до убийства ливийского лидера М.Каддафи в октябре 2011 г. многие эксперты предупреждали, что иностранное вмешательство и свержение режима приведет к распаду страны: более 130 племен и кланов, объединенных в провинции Триполитания, Киренаика и Феццан, фактически стали единым государством только в середине прошлого века, причем Киренаика при короле Идрисе и до революции 1969 г. пользовалась широкой автономией. Опасения относительно территориального распада Ливии как минимум на три части не стихают на фоне продолжающей ухудшаться ситуации с безопасностью в стране, провалившейся кампании по разоружению граждан, не говоря уже о крахе идеи создания единой национальной армии, а также блокировании локальными вооруженными группами и активистами-«федералистами» работы нефтяных месторождений и нефтеэкспортных портов. С начала года дважды сменился министр внутренних дел, на освободившийся пост главы Минобороны после отставки Баргати в мае-июне с.г. долго не находилось желающих (только в августе был назначен Абдалла ат-Тани); по всей стране продолжаются вооруженные столкновения отрядов полиции и сил, подчиняющихся Министерству обороны, с исламистами-радикалами и вооруженными группами «местных сил безопасности», не желающих подчиняться Триполи. Государственная граница практически не контролируется.

Очередным подтверждением опасений о распаде страны стало заявление 26 сентября с.г. представителей племенной верхушки Феццана об автономии провинции и избрании президента вслед за аналогичным шагом, предпринятым лидерами кланов Киренаики в марте 2012 г. Новость была подхвачена ведущими мировыми и российскими СМИ, между тем, остался незамеченным факт опровержения этого заявления со стороны Местного совета Себхи, главного города провинции. «Местный совет Себхи не поддерживает [самопровозглашение автономной] провинции Феццан, особенно с учетом того, что сделавшие это заявление не приняли во внимание мнение местных жителей и местных советов», цитирует «Либия Херальд» представителя Местного совета Себхи Абубакра Хамзу. Также отмечается, что идея создания автономии здесь не пользуются большой популярностью: из трех составляющих населения Феццана – арабского меньшинства и племен туарегов и тубу – стремление к политической и финансовой власти выражают в основном последние. Параллельно с этим, 5 октября в Бенгази, столице Киренаики, прошла встреча политических движений, выступающих против федерализма, не признающих руководство Переходного совета провинции и его исполнительного органа – Политического бюро, а также подтвердивших свою приверженность национальному диалогу и скорейшему избранию конституционной ассамблеи для выработки конституции (решение о выборах в которую было принято в августе с.г). В этом свете, как представляется, распад Ливии все же не безальтернативен.

Главной причиной неутихающего территориально-политического хаоса в Ливии представляется вопрос распределения нефтяных доходов и связанных с этим амбиций лидеров некоторых кланов, на маневрировании между которыми и была выстроена система управления страной при М.Каддафи, при этом сам харизматичный лидер канувшей в лету Джамахирии, не занимая никаких государственных постов, играл системообразующую роль в ливийском государстве. Соответственно, со смертью полковника развалилась и вся система: противоречия между кланами вышли из-под контроля, претензии на большую долю от нефтеприбыли подогрели политические амбиции племенной верхушки и обусловили проблемы безопасности. Ощущается потребность в новом лидере, способном удержать страну от раскола, однако, по замечанию некоторых наблюдателей, такового на современном этапе не наблюдается.

В этой связи обращают на себя внимание попытки ливийского премьер-министра Али Зейдана заново выстроить и завязать на себе систему сдержек и противовесов в отношениях с наиболее амбициозными лидерами племен, особенно в восточной провинции – Киренаике. Говорить об успехах этих попыток, однако, едва ли возможно. Считавшийся человеком Зейдана Ю.аль-Мангуш, бывший главой МВД Ливии и развивающий связи с исламистами и федералистами Киренаики, был вынужден уйти в отставку, переговоры с Бенгази касательно прекращения блокирования главных нефтеэкспортных портов востока страны пока не привели к желаемому результату (о чем Политическое бюро Киренаики, по сообщению «Либия Херальд» от 16 сентября, поспешило сообщить), а неспособность договориться с наименее склонной к федерализму юго-западной провинцией Феццан привела в начале сентября с.г. к тому, что был блокирован поток Великой рукотворной реки, важнейшего источника воды, поступающей с юга в Триполитанию. Между тем, А.Зейдан 3 октября объявил о росте нефтепроизводства до 700 тысяч баррелей в день (с 400 тысяч летом) и восстановлении в ближайшее время довоенных объемов в 1.6 млн баррелей ежедневно – не исключено, что каких-то договоренностей все же удалось достичь, или же это заявление является попыткой удержать иностранных инвесторов, особенно европейцев, терпящих явные убытки в связи с ситуацией в стране.

На межклановые противоречия накладывается конкуренция основных политических сил в парламенте – Всеобщем национальном конгрессе (ВНК) – между исламистами, представленными Партией справедливости и созидания (ПСС), аффилированной с «Братьями-мусульманами», либералами, сформировавшими Альянс национальных сил (АНС) во главе с Махмудом Джебрилем, и Али Зейданом, пытающимся маневрировать и между ними. Единственное, как представляется, что их объединяет – это неприятие идеи раскола страны, хотя открытых заявлений в этой связи лидеры блоков, судя по всему, избегают в стремлении не усугубить ситуацию и оставить себе поле для маневров. Особенно заметно противостояние между исламистами и светскими силами: это и «гонка» за передел основных правительственных постов – в первую очередь, главы МВД и Минобороны, и деятельность вооруженных формирований «Щит Ливии», формально подчиняющихся министру обороны, но действующих в интересах «Братьев-мусульман». При этом важно среди исламистов Ливии выделять в отдельную силу салафитов, объединенных в аффилированную с «Аль-Каидой» Ливийскую исламскую боевую группу (ЛИБГ). Несмотря на стремление многих политических сил дискредитировать «братьев» в глазах народа, приписав им деятельность радикалов-экстремистов, реальность стран «арабской весны» — Туниса, Египта, Сирии – наглядно продемонстрировала, что функционируют они зачастую в  противовес друг другу.

Между тем, заметно усилившаяся ПСС, опирающаяся на собственные вооруженные формирования, действующие параллельно с Минобороны, вызывает все больше недовольства со стороны не только представителей светских сил ВНК, но и федералистов Киренаики, что обуславливает наличие общих интересов центрального правительства в Триполи и политического руководства в Бенгази. Кроме того, заметны – и, по всей видимости, культивируются – антиисламистские настроения в народе. По словам ливийского политического аналитика Иссама аль-Фаиди, «связи ливийских «Братьев-мусульман» с египетскими «братьями» ближе, чем их связи с народом [Ливии]»: поводом послужило заявление лидеров «братстье» о намерении выйти из правительства Зейдана в знак протеста против  визита ливийского премьер-министра в Каир, что «легитимизирует военный переворот», как ссообшила «Аль-Арабия» 12 сентября 2013 г.

На фоне попыток маневрирования между политическими блоками и амбициозными кланами страны Али Зейдан – в условиях высокой степени нестабильности и серьезных финансовых проблем – занимается поиском внешних источников помощи. С целью решения вопросов безопасности к сотрудничеству привлечены миссия Евросоюза, американские и французские специалисты, которые оказывают логистическое и кадровое содействие в осуществлении пограничного контроля и борьбе с террористическими группами, предоставить помощь также обещали Лондон и Рим; по вопросу перевооружения армии ведутся переговоры с США и Россией, с Францией в апреле с.г. были заключены крупные контракты (вплоть до открытия постоянной французской базы сил быстрого реагирования). Активно привлекаются энергетические и строительные компании. Однако и здесь Зейдан вынужден лавировать: с одной стороны, иностранная – и прежде всего, американская и европейская – помощь чрезвычайно необходима для решения насущных ливийских проблем, с другой – сильные антизападные настроения (культивируемые, как можно предположить, исламистами), вылившиеся в нападения на представителей, в частности, дипмиссий Франции и США за последний год, только обостряют внутриполитическое противостояние и еще больше дестабилизируют страну.

Обостренное чувство неприятия любого иностранного вмешательства в дела «новой» Ливии мешает Триполи искать помощь и в регионе. В этом свете показателен пример Катара, главного спонсора «ливийской революции», поставившего с начала «арабской весны» в Ливии гуманитарной, финансовой и технической помощи, исчисляемой сотнями миллионов долларов. В мае с.г. в ряде крупных городов страны прошли протесты с сжиганием катарских флагов и кукол, символизировавших эмира, против вмешательства Дохи во внутренние дела государства. В июне произошел инцидент, когда пассажиров-неливийцев, прибывших рейсом из Дохи, заставили лететь обратно, а ливийцев, пытавшихся попасть на рейс до Катара не пустили в самолет, а в августе летевшему авиалиниями «Катар Эйрвэйз» самолету не разрешили посадку в Триполи. В стремлении найти замену катарцам правительство Зейдана пытается активизировать контакты с Эр-Риядом, однако большого энтузиазма в сотрудничестве с ливийцами Саудовская Аравия не проявляет: отмечается, что основные связи Ливии до настоящего момента – с бизнесменами Катара и ОАЭ.

На этом фоне выгодно выделяется Турция, наращивающая экономическое присутствие в стране, не вызывая при этом – по крайней мере, явного – противодействия с чьей-либо стороны. В сентябре с.г. Триполи обратился к Анкаре с запросом о  возможной закупке оружия, многие турецкие нефтяные компании вернулись в Ливию, с растущей частотой происходят визиты турецких бизнесменов в североафриканскую страну. Более того, турецкая «Санэкспо» стала организатором Международной ярмарки Триполи, где ¾ представленных компаний были турецкими. Экспорт из Турции за 2012г вырос в 3 раза, в текущем году ожидается прирост еще в полтора раза, а турецкие авиалинии продолжают увеличивать количество ливийских направлений. Важно принимать во внимание возможность связей Анкары с местными «Братьями-мусульманами», хотя последние в основном ассоциируются в стране с вмешательством Катара. С учетом опыта Египта и Туниса, где умеренно-исламистские Партия свободы и справедливости и «Ан-Нахда» соответственно не скрывали и не скрывают своих отношений с близкой по духу турецкой Партией справедливости и развития, можно ожидать усиления позиций ливийских «братьев» по мере наращивания экономического присутствия Турции в стране.

Разрываемая изнутри и снаружи Ливия в ближайшей перспективе стоит перед решением главного вопроса: создание новой системы управления на основе сдержек и противовесов клановых амбиций – финансовых (что связано с распределением нефтеприбыли) и политических (что связано с проблемой обеспечения безопасности). Этот вопрос неразрывно связан с вопросом территориально-политического устройства Ливийской Республики, который должен быть урегулирован Конституционной ассамблеей и, соответственно, будущей конституцией. Дата выборов в Ассамблею, членами которой должны стать по 20 представителей каждой из трех провинций, до сих пор не назначена ВНК: можно предположить, что между Триполи и кланами Киренаики и Феццана ведутся переговоры. Очевидно, что центральные власти приложат все усилия для предотвращения раскола страны

Касательно идеи создания федерации, особенно поддерживаемой в восточной провинции и выглядящей все более логичной с учетом бессилия официальных силовых ведомств страны обеспечить безопасность на всей территории и фактического самоуправления в Киренаике и Феццане после свержения режима Каддафи: представляется все же, что это не решит проблемы. Объявление автономиями Феццана и, в особенности, Киренаики может впоследствии привести к стремлению Бенгази совсем отделиться от Триполи – по примеру Иракского Курдистана, только в отличие от последнего у Ливии рядом нет своей Турции, которая активно будет противодействовать сепаратизму.  Кроме того, процесс дробления может пойти дальше, с учетом не всегда успешных попыток разных кланов и этнических групп уживаться вместе. Раскол Ливии приведет к усилению дестабилизации в регионе и создании плодородной почвы для исламского экстремизма, чему всеми силами будет противодействовать Евросоюз и, в первую очередь, Франция со своими региональными амбициями в Южном Средиземноморье.

Спасением для единой Ливии представляется национальный диалог и нахождение баланса между самоуправлением трех провинций и их подчинением центру без формального введения федеративной формы управления, что должно найти выражение в новой конституции. К сожалению, на настоящий момент предпосылок ни к полноценному диалогу между силами страны, ни к формулированию конституции не наблюдается. Сможет ли Зейдан уравновесить исламистами федералистов Киренаики, а амбиции Бенгази усмирить «Братьями-мусульманами» и салафитами – пока вопрос.

42.45MB | MySQL:89 | 0,813sec