Пакистано-иранские отношения на современном этапе

Пакистан приветствовал подписание Ираном Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД)  с «шестеркой» (пять постоянных членов  СБ ООН плюс Германия). Исламабад на протяжении последних лет утверждал, что ядерная проблема Ирана должна быть решена мирным путем посредством диалога,    права Ирана должны уважаться, но и Тегерану, со своей стороны, следует  выполнять свои международные правовые обязательства, которые успокоят другие страны. 

Пакистано-иранские отношения в последние пятнадцать лет  развивались нестабильно. Амплитуда их активности и резкого замедления зависела от множества факторов:  политической конъюнктуры  на мировой арене, региональных  событий, а также  позиций и личных инициатив глав обоих государств.

В 2013 г. c приходом к власти президента Хасана Роухани  Иран активизировал отношения с Пакистаном; подписание  Венских соглашений 14 июля 2015 г. дало дополнительный стимул ускорению экономического сотрудничества,  а в перспективе — снятие санкций и возобновление экспорта сырой нефти, доступ к своим активам в иностранных банках и т.д.  В настоящее время   Тегеран  по-новому выстраивает  партнерские отношения со странами региона, Но инициативы, в первую очередь, исходят  от Тегерана.  Это связано, как представляется, с  рядом факторов:

Иранская составляющая:

— стремлением президента  Хасана Роухани  укрепить позиции Ирана в регионе.  В прежние годы он  имел   дипломатический опыт переговоров с Пакистаном. Именно он, будучи    секретарем Высшего совета национальной безопасности посетил Пакистан в апреле 2001 г. и встречался с военными властями с целью открыть новую страницу в  отношениях двух стран.  В те дни  Х.Роухани фактически разблокировал международную изоляцию Исламабада  после военного переворота  в 1999 г.  Последовавшее подписание «Дорожной карты» министрами иностранных дел обеих стран проложило путь для  визита в Пакистан президента Хатами в  декабре 2002 г.

Пакистанская составляющая:

— отсутствие на сегодняшний день окончательного решения федерального правительства Пакистана  – какому варианту газопровода  (туркменскому или иранскому)  отдать предпочтение;

— нежелание Исламабада  «допустить» Иран  к  процессу урегулирования в Афганистане;  именно  афганский вектор внешней политики Исламабада является одним из ключевых на современном этапе;

— опосредованная борьба  против Индии, в планах которой проложить сухопутный маршрут по территории Ирана через порт Чахбахар для выхода Афганистана  в Ормузский пролив.

Остаются в силе и «традиционные» раздражители пакистано-иранских отношений: сепаратизм белуджей, трансграничная преступность , наркобизнес и т.д.

Исламабад в лице нового премьер-министра Мухаммада Наваза Шарифа  в июне  2013 г.  присоединился  к международным экономическим санкциям против Ирана.  Последующее время премьер  обходил молчанием все внешнеполитические договоренности  прежних федеральных властей, в первую очередь, подписание в марте 2013 г. газового соглашения между Исламабадом и Тегераном.  И как следствие «реверсных» шагов Пакистана — в последние два года  товарооборот резко  упал с 2 млрд  долл. в 2013 г. до 300 млн  долл. в 2014-2015 финансовом году. 

В 2015 г. в рамках расширения стратегии развития регионального сотрудничества  министр иностранных дел Ирана  Мохаммад Джавад Зариф дважды (в апреле и августе с.г.) с официальными визитами посетил  Пакистан. Цели этих встреч – перезагрузить политические, экономические, коммерческие, культурные отношения и вопросы безопасности, а также наметить механизмы защиты  ранее согласованных планов.  В первую очередь стороны обсуждали статус энергетических и углеводородных проектов.  Иран на протяжении нескольких лет поставляет  74 MВт электроэнергии в приграничные города Пакистана. Согласовано увеличение этой  цифры до 100 МВт.  В стадии строительства находится линия электропередач для снабжения  глубоководного порта Гвадар  мощностью  100 МВт; и в настоящее время ведутся переговоры о третьем проекте  — Соглашении о  поставках  1000 МВт.; пакистанская сторона подтверждает готовность технико-экономического обоснования проекта.

Тогда же в апреле 2015 г.  Пакистан и Иран приступили к разработке «Пятилетнего  стратегического плана», который предусматривал: увеличение  объемов торговли в пограничных районах; модернизацию автомобильных и железнодорожных сетей, строительство складских площадок; открытие дополнительных или модернизация действующих пограничных пунктов пропуска.

Две страны планируют поднять уровень товарооборота до 5 млрд долл. в год в течение следующих пяти лет, но иранская сторона высказывает сомнения относительно достижения поставленной цели.

Пакистан, будучи в первую очередь сельскохозяйственной страной,  заинтересован в повышение  экспорта местной продукции в Иран, который является привлекательным рынком для пакистанских  текстильных изделий, риса и других сельскохозяйственных продуктов. Пакистан воспользовался оживлением экономических  связей и обратился к властям Тегерана с просьбой снять запрет на импорт  риса (63 процента от общего объема экспорта страны в эту страну приходится на рис) и мандаринов сорта Кинно. Запрет был введен  вследствие несоблюдения пакистанской стороной  санитарных норм. Санкции привели к резкому сокращению экспорта Пакистана в Иран, который упал со  182 млн долл. в 2010 г. до 43 млн долл. в 2014 г.

В августе 2015 г. Тегеран повторил свою заинтересованность в развитии сотрудничества в энергетической сфере и готовность удовлетворить потребности Пакистана в  электроэнергии, природном газе, сырой нефти и нефтепродуктах, а также в сотрудничестве в инфраструктурных проектах – строительство шоссейных дорог и  железнодорожных путей, нефтеперерабатывающих заводов и электростанций, возведении плотин.  

Но приоритетным остается проект пакистано-иранского газопровода. Исламабад заинтересован в импорте иранского газа, считая что он более дешевый, без примесей, и в целом его легче и дешевле транспортировать.    Еще в марте 2013 г. состоялось официальное подписание договора во время визита президента Пакистана Асифа Али Зардари  в Иран.  Планировалось, что Исламабад  будет импортировать  21.5 млн куб м иранского газа на ежедневной основе. Одном из пунктом соглашения – строительство нитки газопровода на пакистанской территории, которое до настоящего времени не выполнено.

Весной  2015 г.  Пакистан и Китай подписали пакет контрактов на общую сумму 46 млрд долл., одним из основных является соглашение о строительстве Китайско-пакистанского экономического коридора. Иными словами,  стратегия  «углеводородной» инфраструктуры Пакистана уже разработана.  Опуская подробности, подчеркнем, что большинство перспективных  газо- и нефтепроводов  будучи  самостоятельными производственными объектами, в то же время станут неотъемлемыми частями Китайско-пакистанского экономического коридора.

Иран  рассматривает Пакистан  с двух позиций: во-первых, как страну-получателя углеводородов; во-вторых, как одну из транзитных территорий с последующей поставкой сырья на глобальные азиатские рынки Китая и Индии. Сухопутные трансграничные  маршруты в сравнении с сегодняшним морским фрахтом значительно сократят транспортные и  логистические издержки.

В настоящее время Иран экспортирует свою продукцию (сырая нефть, природный газ и рафинированное масло; до 70 процентов от общего объема – углеводороды)  в основном в пять стран: Индию, Италию, Китай, Южную Корею, Японию; импортирует (пшеницу, железо, кукурузу, рис и автозапчасти  и т.д.)   из Германии, Индии, Китая, Турции, Южной Кореи и т.д. Таким образом, два крупнейших рынка  в мире – Индия и Китай  находятся на расстоянии  пакистанской территории. В настоящее время Иран рассматривает три варианта сухопутного подключения к китайскому рынку:

  1. Афганистан и Таджикистан на северо-востоке
  2. Туркменистан, Узбекистан и Кыргызстан на севере
  3. Пакистан

Решение Исламабада по  газовому  проекту  окажет значительное влияние  и на выбор  Тегераном  сухопутного маршрута или маршрутов в азиатском регионе.        Реализация проекта на пакистанской территории в перспективе  автоматически «подключает» Иран к Китайско-пакистанскому экономическому коридору.  В октябре 2015 г.  Тегеран принял предложение пакистанской стороны рассмотреть данный вопрос.

 

Политическая  часть  визитов в Пакистан министра иностранных дел Ирана  М.Д.Зарифа включала обсуждение вопросов, вернее  поиск  путей к единству в мусульманском мире посредством решения региональных проблем, таких как,  конфликты в Афганистане, Йемене и Сирии;  борьбы  с угрозой, исходящей от организации «Исламское государство» (ИГ), а также стороны подтвердили готовность  сотрудничать  по пресечению контрабанды и незаконного оборота наркотиков.   Сценарий безопасности в регионе быстро развивается и существует необходимость для двух стран работать совместно в рамках более тесной координации по отслеживанию и контролю существующих и возникающих террористических угроз.

В рамках борьбы с экстремизмом в регионе  Тегеран поддержал посредническую роль Исламабада на переговорах между правительством Кабула и Движением «Талибан» в июле 2015 г.  Но видя их дальнейший провал,  со своей стороны предложил посредничество. В последние годы Иран активизировался на афганском направлении: с одной стороны  принимает в столице делегации отдельных  фракций талибов, с другой —  призывает к    проведению     трехсторонней (Афганистан, Иран, Пакистан) военной операции в Афганистане и Пакистане  для ликвидации в регионе  сторонников «Исламского государства». Но и тогда, и в настоящее время  это предложение осталось без ответа, как и многие другие вопросы.

В рамках визита в Пакистан   адмирала Али Шамхани, секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана  в октябре 2015 г.  стороны согласились расширить  диалог  с целью поиска прочного мира в Афганистане и в регионе в целом, а также совместной борьбе против угрозы ИГ.

Весной 2015 г., задолго до Венских договоренностей, руководство Саудовской Аравии неоднократно высказывало озабоченность по поводу потенциального расширения влияния Тегерана в регионе.  Тогда же, в марте Пакистан подтвердил, что не будет спешить присоединиться к антииранской коалиции, и принял решение не принимать ничью сторону в складывающейся ситуации на Ближнем Востоке. Тегеран приветствовал апрельское 2015 г. решение Национальной ассамблеи Пакистана (нижняя палата парламента) об отказе направить войска федеральной армии в Саудовскую Аравию  для участия в военной кампании против хоусидов в Йемене. В то же время Исламабад  принял сторону Эр-Риада в сирийских событиях.  Но также отказался от участия в международной коалиции, возглавляемой США.

Пакистано-иранские отношения – постоянная цепь  компромиссов, отступлений,  заявлений о нейтралитете и продвижения вперед. Исламабад учитывает «тысячи» факторов  для поддержания стабильных отношений с Ираном,  режима безопасности  на границе (протяженность более 900 км),  подавления сепаратистских выступлений в пограничной с Ираном провинции Белуджистан и т.д. и одновременно позиционировать себя близким союзником  Саудовской Аравии.

44.12MB | MySQL:89 | 2,351sec