Ирак: угроза распада страны сохраняется

Судя по поступающей информации, Соединенные Штаты в последнее время активизировали свою деятельность по вытеснению террористической группировки «Исламское государство» (ИГ) из северных районов Ирака. Судя по всему, на настроения американского руковлдства повлияли недавние теракты в Париже и в Сан-Бернардино. Превращение ИГ в единый штаб мирового джихадизма  грозит большими издержками для безопасности США и Европы. Кроме того, в Вашингтоне озабочены ростом геополитического влияния России и Ирана в регионе Ближнего Востока. Исходя из этого, для сохранения американского влияния в Ираке и других странах Персидского залива необходимо активное вмешательство Вашингтона в вооруженную операцию против ИГ. В то же время ситуация в Ираке настолько осложнена взаимными претензиями различных группировок, а интересы разных этнических, религиозных и политических групп настолько противоположны, что даже в случае разгрома ИГ можно ожидать не стабилизации ситуации, а разгорания новой гражданской войны, которая может привести к распаду страны.

В частности, никуда не делись противоречия между центральным правительством в Багдаде и руководством иракской курдской автономии, которое не только фактически взяло курс на независимость, но и аннексировало никогда до того не принадлежавший курдам регион Киркука. Примером соперничества между курдами и иракскими арабами за территории, освобожденные от «Исламского государства», могут служить вооруженные столкновения между пешмерга и боевиками шиитских отрядов «Хашед аш-шааби» в городе Туз Хурмату 11-12 ноября с.г. Однако, соперничество в ряде районов Иракского Курдистана идет не только между курдами и арабами, но и между самими курдами. Например, горы Синджар были недавно освобождены от ИГ не только силами пешмерга, верными Масуду Барзани, но и вооруженными формированиями Рабочей партии Курдистана (РПК). В последнее время отношения между Турцией и Иракским Курдистаном, точнее сказать между Анкарой и правящим в Эрбиле кланом Барзани приобрели характер стратегического партнерства. В то же время отряды РПК еще с 1990-х годов создали себе, часто с помощью местного населения,  плацдармы в труднодоступных горных районах Иракского Курдистана. Многократные призывы Масуда Барзани к руководству РПК вывести свои отряды из Иракского Курдистана остались без ответа.

Одним из следствий этого процесса стало  намерение Анкары создать военную базу в районе Мосула, которое было расценено правительством в Багдаде как вооруженная интервенция. 5 декабря Турция объявила о вводе в северные провинции Ирака 400 военнослужащих и 25 танков. Официальным предлогом была ротация турецких военных на базе в Башика, созданной для тренировок турками отрядов иракских суннитов и курдских  пешмерга, воюющих против ИГ. Однако изначально численность турецкого контингента составляла всего 80 человек, в то время как 5 декабря в Ирак было введено 400 человек.

Турецкий военный аналитик Метин Гуркан полагает, что турецкая военная авантюра призвана к достижению трех целей. Во-первых, создать противовес альянсу Ирана и иракских шиитов, поддерживаемому Россией. В противовес ему турки пытаются создать собственную коалицию с правительством Иракского Курдистана и суннитами Северного Ирака. Однако среди иракских суннитов союзником Турции является заведомо слабый клан Нуджайфи. Во-вторых, в Анкаре распространено убеждение о шаткости позиций «Исламского государства» в Мосуле. Сейчас главной заботой ИГ является удержать рубежи в провинции Анбар, поэтому силы джихадистов в Мосуле подверглись значительному сокращению. Кроме того, есть признаки готовящегося в Мосуле восстания против ИГ. В этих условиях турки хотят взять город под свой контроль для наращивания «неоосманского» присутствия на севере Сирии и Ирака. В-третьих, в Анкаре обеспокоены военными успехами РПК в Северной Сирии и Северном Ираке. Одной из целью военного контингента Турции является захватить контроль над горами Шангал и таким образом перерезать связи между РПК и отрядами Партии демократического союза (ПДС) в Сирии. В стратегическом плане турецкое руководство будет преследовать две цели. Во-первых, создание в на севере Ирака автономного «Суннистана» по аналогии с Иракским Курдистаном. При этом в новом образовании, столицей которого должен стать Мосул, по убеждению президента Турции Р.Т.Эрдогана, должно доминировать турецкое влияние. Во-вторых, наладить сотрудничество между Иракским Курдистаном, новой суннитской администрацией в Мосуле и, возможно, суннитскими группировками вооруженной оппозиции в Северной Сирии под турецким «зонтиком».

Эти цели, не скрываясь озвучил в интервью телекомпании «Аль-Джазира» Р.Т.Эрдоган. Он в частности отметил: «Турция против политики конфессионализма. Это ясно тем, кто проводит политику конфессионализма и религиозного фанатизма. Кто же это? Прежде всего, Иран и Ирак. Сегодня Ирак, к несчастью, сотрудничает с Ираном в рамках религиозной нетерпимости. В чем состоит основная проблема Сирии? В таком же конфессионализме. Сунниты-арабы в Ираке, сунниты-курды и сунниты-туркоманы нуждаются в обеспечении и тренировках для самообороны. В этом и заключается смысл наших действий в Ираке».

Другие события последних двух недель также показывают, что проблема суннитской независимости или автономии на севере Ирака стоит  в планах не только турецких, но и американских стратегов. Например, бывший американский посол, известный неоконсерватор Джон Болтон, один из авторов проекта «Большого Ближнего Востока» в президентство Буша, на страницах газеты «Нью-Йорк Таймс» за создание независимого «Суннистана» на севере страны. По его мнению, границ между Сирией и  Ираком, созданных системой Сайкс-Пико, уже не существует. Поэтому необходимо создать на месте северных провинций Сирии и Ирака единое суннитское государство. При этом американский некоконсерватор в очередной раз резко раскритиковал «ось сопротивления», в состав которой входят Иран, Ирак и Сирия. По его словам, в планы Тегерана входит сохранение единых Сирии и Ирака в номинально установленных границах. В то же время это «не в интересах нас (США-авт.), Израиля и наших арабских друзей».

Судя по всему, официальная позиция Вашингтона не столь радикальна. Она состоит в федерализации Ирака. Именно с таким требованием, по сообщению иранского сайта «Дипломасийе ирани», обращаются к руководству Ирака в последнее время многочисленные делегации Госдепа и спецслужб. Для Вашингтона было бы желательным, чтобы степень зависимости суннитской автономии от Багдада была бы чисто номинальной (как и в случае с Иракским Курдистаном). При этом американцы хотят, чтобы ключевую роль в освобождении Мосула играли не шиитские отряды «Хашед аш-шааби», а суннитские отряды самообороны, создаваемые для борьбы с ИГ.

При этом не совсем понятно, кто же будет входить в состав этих отрядов самообороны. Судя по всему, в Северном Ираке американцы смогут опереться на два суннитских блока. Во-первых. крайне малочисленные и слабые отряды сторонников бывшего мэра Мосула Адиля Нуджайфи. Он является братом бывшего спикера парламента Усамы Нуджайфи. Беда в том, что Усама Нуджайфи, так же как и нынешний спикер парламента Салим аль-Джубури и лидер Исламской партии Ирака Салех аль-Мутлак считаются большинством иракских суннитов «коллаборационистами», сотрудничающими с нынешним шиитским правительством, и не пользуются никаким авторитетом. Другим союзником американцев могут стать племена провинции Анбар, поддержавшие ИГ на первом этапе. Сейчас их шейхи все больше убеждаются, что ИГ пошло в неверном направлении, и готовы повернуть оружие против прежних союзников при наличии гарантий безопасности и серьезного финансирования. Первым сигналом в этом направлении является объявленное на прошлой неделе создание «Сил народной безопасности» провинции Анбар, которые возглавил шейх Абдель Джаббар Абу Риша, брат шейха Абдельсаттара Абу Риша, первого лидера отрядов «Сахва», убитого в 2007 году. По-видимому, американцы готовы повторить опыт с «Сахвой», поставленный в  то время генералом Д.Петрэусом, но приведет ли это к стабилизации обстановки в Ираке – большой вопрос.

62.54MB | MySQL:101 | 0,613sec