Что стоит за активизацией курдского сепаратизма в Иране

Когда новый начальник Объединенного генерального штаба Ирана генерал М.Бегери произносил свою вступительную речь перед руководящем составом иранской армии и КСИР после вступления в должность, он обозначил в качестве одной из основных угроз национальной безопасности «внутреннюю угрозу», имея в виду, прежде всего, курдский сепаратизм. В последние месяцы эта угроза стала обретать все более явственные и агрессивные черты. Основными носителями этих угроз выступают сейчас боевики аффилированной с Рабочей партией Курдистана (РПК) группировки Партии свободной жизни Курдистана (PJAK). Эта группировка никогда с момента своего образования в 2004 году не объявляла режима перемирия с Тегераном и действует на северо-западе Ирана. Обратим внимание на то, что если раньше удары по частям КСИР наносили в основном бойцы этой группировки, то в последние месяцы к вооруженным вылазкам против ксировцев присоединились и отряды еще двух курдских групп — Демократической партии Иранского Курдистана (ДПИК) и небольшой Партии освобождения Курдистана (ПОK). Ранее Тегерану удавалось сравнительно быстро купировать такие угрозы, используя фактор курдской традиционной разобщенности, что позволяло заключать перемирие с одной или двумя группировками в период войны с третьей. Сейчас все сложнее. Назвать это пока единым фронтом нельзя, у всех трех организаций свое командование, и они не координируют между собой нападения на иранских силовиков. При этом факт того, что они выступают сейчас все вместе, именно с применением вооруженных методов борьбы, затрудняет для Тегерана ранее используемые им формы блокирования таких инцидентов. Адекватное реагирование на поступающие вызовы требует от командования иранского силового блока более активного насыщения войсками постоянного базирования районов на границе с Ираком и Турцией. Одновременно необходимо сохранять, как минимум, на прежнем уровне количество войск в районах традиционного проживания еще трех очень неспокойных этнических меньшинств — азербайджанцев, белуджей и арабов-ахвазов. В этой ситуации иранское руководство идет по пути следующей тактической схемы — попытки нанести максимальный военный ущерб инфраструктуре боевиков с применением авиации и РСЗО; ведение сепаратных переговоров с руководством ДПИК и ПОК о перемирии с целью фрагментировать курдский фронт; но самое главное — проведение агрессивной политики установления своего влияния в курдской автономии в Ираке с целью лишить курдских сепаратистов тыловых баз в этом районе. Собственно, и с этой целью в Тегеран приглашен президент Региона Курдистан М.Барзани, и именно поэтому иранские военные тренируют отряды одного из его оппонентов Дж.Талабани.

 

 

Курды в Иране сейчас насчитывают примерно 6 млн человек. Они в основном сунниты и неравномерно разделены между тремя вышеуказанными политическими партиями, которые имеют свои военные филиалы. ДПИК является старейшей: она возникла 70 лет назад одновременно с недолговечной курдской независимой Мехабадской республикой. Собственно из ДПИКI в 1946 году выделился иракский филиал, который сейчас и является правящей партией в Иракском Курдистане, и которую возглавляет М.Барзани. Обе партии считаются родственными, между ними установлены очень прочные партнерские и союзнические связи, включая ротацию управленческих кадров. ДПИК пользуется в курдской автономии полной свободой и использует это обстоятельство для того, чтобы создать в там несколько своих крупных тыловых баз. В 1996 году партия отказалась от вооруженной борьбы против режима в Тегеране, которая возобновилась буквально несколько месяцев назад. ПОК была основана в 1991 году после образования в Ираке автономного Региона Курдистан и ставит своей целью создание федеративного Ирана. Она также ранее не была замечена в серьезной вооруженной борьбе против Тегерана. Нападения на иранских силовиков отряды партии начали осуществлять практически одновременно с ДПИК, что возможно свидетельствует о единой команде на такие действия со стороны Эрбиля. Эксперты связывают это с возможной озабоченностью М.Барзани усилением контактов в сфере безопасности между Тегераном и своим главным оппонентом лидером Патриотического союза Курдистана Дж.Талабани. Кроме того, президенту Региона Курдистан необходим сильный козырь в своей торговле с Тегераном. Ему нужны рычаги иранского влияния на Багдад для решения проблемы плучения финансовых средств из госбюджета, а также гарантии своего политического выживания. PJAK — это стопроцентный филиал турецкой РПК и находится полностью под влиянием руководства последней. Курдское население в Иране в сосредоточено главным образом вне основных экономических центров страны, и проблема экономического неравенства стоит здесь остро. Недавний визит президента ИРИ Х.Роухани в курдскую провинцию Керманшах и его обещания инвестировать в инфраструктуру региона порядка 1 млрд долларов США пока широкого отклика у иранской курдской элиты не нашли. В настоящее время ДПИК и ПОК активно ищут внешних спонсоров для своего противостояния иранскому прессингу. Практически одновременное начало этими партиями вооруженных акций против иранских силовиков несколько месяцев тому назад некоторые эксперты связывают с началом их финансирования через саудовское консульство в Эрбиле. Эр-Рияд вообще повышенное внимание уделяет финансированию подрывной работы в Иране именно через сепаратистов среди этнических меньшинств. Если план при содействии пакистанских спецслужб организовать такую подрывную деятельность через белуджей из организации «Джундалла», похоже, потерпел неудачу, прежде всего, в силу позиции Исламабада, то иранские курды — это как раз то направление, куда сейчас идут основные фонды Управления общей разведки (УОР) КСА в настоящий момент. Но при этом найти иных спонсоров для такой деятельности в отличие от спонсирования борьбы с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в России) будет непросто. Эксперты называют в этом контексте Израиль, но мы не думаем, что в данном случае можно говорить о каком-то реальном планомерном финансировании. В Эр-Рияде же пытаются использовать курдский фактор в Иране гораздо в более широком формате, нежели просто нападения на блокпосты КСИР. В саудовском руководстве начинают прорабатывать организацию через курдов, как инициаторов этого процесса, создание некого Съезда национальностей федеративного Ирана, который бы привлек к этому движению азербайджанцев, белуджей, туркоманов и арабов-ахвазов. То есть в планах Эр-Рияда постараться подложить мину под саму политико-административную систему Ирана. Есть очень большие сомнения в реальности реализации такого сценария в силу многих причин, но напряженность по линии именно курдского сепаратизма будет сохраняться о тех пор, пока Тегеран не найдет компромисс с М.Барзани, либо не организует его отстранение от власти в курдской автономии. Первое, разумеется, вернее и более жизнеспособно, особенно с учетом планов строительства нефтепровода из Иракского Курдистана к иранским морским портам.

44.7MB | MySQL:115 | 1,861sec