О некоторых особенностях современного международного терроризма

Трагические события последнего времени в России: захват и убийство заложников-детей в Северной Осетии, теракт у станции метро в Москве, взрывы двух пассажирских авиалайнеров вновь заставили задуматься о сути такого страшного феномена XXI века как международный терроризм.

В списке кровавых деяний «террористов-международников» США и Испания, Индонезия и Турция, Израиль и Марокко, Египет и Пакистан, Афганистан и Ирак.

Политологи полагают, что в грядущие десятилетия угроза террористических актов будет определять как политическую, так и экономическую жизнь многих стран. Терроризм уже сегодня становится важнейшим фактором мирового процесса.

Все чаще говорят о Третьей мировой войне, развязанной международным терроризмом. Войне без линии фронта, без тыла, но с огромными жертвами.

«Старый» и «новый» терроризм

Терроризм не новое явление в истории человечества, особенно в нынешнюю эпоху. Вспомним Россию последних десятилетий XIX века. Индивидуальный террор охватил крупные города империи. Это была форма насилия, тесно связанная с идеей социальной революции, и в силу этого тема терроризма рассматривалась в рамках скорее гражданской войны, нежели мировой. Кроме того, русские террористы-бомбисты избирательно подходили к объектам своих терактов. Ими были, прежде всего, представители и функционеры государственного репрессивного аппарата, т.е. монархи и политики, адвокаты и полицейские, а также те, кто принадлежал к господствующему слою, например, банкиры, фабриканты и помещики. Во время терактов бомбисты старались (по возможности) не причинить ущерб лицам, не входившим в узкий круг их политических или социальных врагов.

Новейшие формы международного терроризма практически во всех аспектах сильно отличаются от обрисованной выше модели первоначального терроризма социал-революционеров. Единственно, что их объединяет – это термин «террор» (ужас по-латыни). Русские бомбисты распространяли страх и ужас, нацеливая их преимущественно на государственный аппарат и господствующие классы, которых следовало запугать или подтолкнуть к иррациональным реакциям. При этом основная масса населения оставалась в роли зрителя. Ныне ужас, распространяемый новыми формами терроризма, — это атака на психическую инфраструктуру всего общества, которое тем самым вынуждается к глубочайшим изменениям в поведении. «Посторонних зрителей» — больше не существует. Они сами стали объектами террористических атак.

Более того, террористы XIX – начала ХХ веков выбирали своими целями, как правило, представителей высшей власти и репрессивного аппарата, то есть били по наиболее сильному звену государственной машины, то сегодня мы являемся свидетелями обратного: террористы убивают невинных детей, женщин, стариков, то есть наиболее слабых и не защищенных членов общества. Цель – взорвать общественное сознание, подавить психическое состояния народа.

Вместе с тем, террористы прошлого своими действиями стремились, как бы инициировать другие формы борьбы с режимом (причем с конкретным режимом) вплоть до гражданской войны. А поводом к началу Первой мировой войны, как известно, стали несколько смертельных выстрелов неуравновешенного балканского террориста-националиста в австрийского эрцгерцога Фердинанда II в Сараево в 1914 г. Нынешние же террористы используют террор как основной способ ведения боевых действий для решения конкретных политических задач.

Терроризм меняется и организационно. От фанатиков одиночек конца XIX века он пришел к разветвленной, хорошо отлаженной, жесткой мировой системе, обладающей огромными материальными, финансовыми, идеолого-пропагандистскими и людскими ресурсами. Государственные границы уже не являются преградой для экстремистов. Их международные террористические организации представляют собой уже не просто национальные группировки заговорщиков и фанатиков, а крупные синдикаты с внутренним разделением труда, располагающие «своими людьми» в различных звеньях государственного аппарата, промышленного и финансового мира многих стран. В мире происходит процесс интернационализации и глобализации терроризма.

Другой отличительной чертой современного терроризма является его религиозный, а точнее – исламистский характер. Подчеркнем: именно – «исламистский», а не «исламский». Под термином «исламистский» мы понимаем политическую составляющую ислама. Именно чисто политика в исламе, которая диктует свою волю и экономике, и военному искусству, и другим сторонам общественного бытия мусульманских народов, выходит в настоящее время на первое место в ряду составляющих элементов этой религиозной системы. В самом широком плане данное явление можно обозначить таким обобщающим термином как «исламизм», то есть предельно политизированная составляющая религии Пророка Мухаммада.

Ислам и террор

Ныне ислам в силу своей генетической политизированности все больше превращается (и его превращают!) в удобное средство достижения конкретных политических целей, определяемых не религиозными ценностями, а интересами политической борьбы как внутри мусульманских стран, так и на региональном и глобальном уровнях. Причем борьба эта нередко принимает самые крайние экстремистские формы, в том числе и террористические.

История свидетельствует, что терроризм и ислам развивались своими собственными путями и практически никогда не пересекались. Ученые давно пришли к выводу, что в целом терроризм – это, прежде всего, социально-политическое, а не религиозное явление. Мир помнит, что в XX веке терроризм имел разные цвета — коричневый, красный, причем с различными оттенками. Сегодня основной его цвет — зеленый. Это не случайность.

Во второй половине ХХ века на международную арену вышли десятки государств, которые ранее были объектами мировой политики, а ныне стали превращаться в ее субъектов. Причем значительное из них число принадлежало к мусульманскому миру. В том числе и нефтедобывающей его части. Проблема стала обостряться, когда короли, шейхи, эмиры, насытившись нефтедолларами, подошли к идее перевода своего финансового могущества, ограниченного супердорогими автомобилями и золотыми унитазами, к политическому — к идее управления миром. Но мир управлялся не ими, а высокотехнологичными, сильными в военно-экономическом отношении странами. Причем, представляющими, не в последнюю очередь, западную, христианскую цивилизацию. Поэтому наиболее экстремистской части мусульманской, прежде всего, нефтедобывающей знати потребовался механизм передела мира. Основным ударным элементом этого механизма стал терроризм.

Показательно, что подобные идеи не возобладали в среде таких же «новых» государств, например, в Африке или ненефтеносной Азии.

На роль идеологического обеспечения терроризма был выбран ислам, близкий по духу, как самим вдохновителям и руководителям, так и исполнителям. Поэтому совершенно естественно, что «этот» терроризм приобрел зеленый цвет.

Это объяснимое явление. В определенные исторические эпохи политический терроризм сподручнее маскировать и прикрывать различными идеологическими доктринами, которые в конкретный исторический момент имеют наибольшее распространение среди маргинальной части общества любой страны (причем не только нищей и обездоленной!), недовольной своим положением и не способной законными способами достигать своих политических целей. Так было с фашизмом, так было с большевизмом. Образно говоря, терроризм – это реакция политических импотентов, выплескивающих свою ненависть, зависть и неполноценность на не воспринимаемый ими изменяющийся мир. Именно на маргинально — радикальной почве способны произрастать семена терроризма. Там вербуются армия малограмотных, забитых и одурманенных идеологией воинствующего псевдоислама (а иногда и наркотиками) боевиков и смертников. Но руководят ими, как было сказано, отнюдь не люмпены, хотя, по большому счету, маргиналы мировой политической системы. Сегодня терроризм не является, как это часто утверждается, оружием бедных, он — способ борьбы слабых, не имеющих сил законопослушно победить в политической борьбе. Ислам постепенно стал ассоциироваться с экстремизмом.

Показательно, что данные опроса, проведенного социологическим институтом Алленбахе (Германия), показывают: в восприятии многих немцев от ислама исходит угроза. На вопрос об ассоциациях, которые у них вызывает слово «ислам», 93 % опрошенных назвали «угнетение женщин», 83 % — «терроризм», 82 % — «фанатизм и радикализм», 66 % — «направленность в прошлое».

Как пишет профессор Московской духовной академии диакон Андрей Кураев, «исламские лидеры России политкорректно считают, что терроризм от имени ислама есть, прежде всего, терроризм и потому по сути своей есть антимусульманская деятельность. Но есть и иная позиция: «Конкретно использование на российской территории женщин в качестве шахидок разрешили и даже рекомендовали религиозные авторитеты — ваххабитские улемы (ученые) из Саудовской Аравии, а на практике реализовал ваххабитский эмиссар — саудовский «амир» Абу-аль-Валид. А ваххабитский улем Салман аль-Ода, внедряющий через интернет идею о соответствии канонам ислама самоубийственных терактов в Чечне, являлся до недавнего времени деканом в саудовском исламском университете «Умм аль-Кура», расположенном в Мекке.

Хотя бы поэтому телеинъекции на тему «У терроризма нет национальности и религии», каждый раз с предсказуемой очевидностью вспыхивающие после очередного теракта, просто глупы. Не инопланетяне же, в конце концов, взрывают наши самолеты и школы! С этим «политкорректным» тезисом можно было бы согласиться, если бы верующие мировых религий по очереди устраивали теракты. То буддисты захватят школу и расстреляют в ней детей… То даосы взорвут самолет… То христиане подорвут кинотеатр… Вот в этом случае можно было бы ограничиться повторением банальности о том, что у каждого народа есть право иметь своих подлецов… Но ведь все очевидно не так».

Это мнение российского православного ученого.

Но тот факт, что экстремистское крыло исламистского фундаментализма и его радикальное течение — ваххабизм – угроза не только немусульманам, но и всему истинному исламу, — несомненно.

Идеология исламистского экстремизма

Идейным содержанием исламистского экстремизма, несомненно, является исламский фундаментализм. Данный термин, введенный западными учеными и политиками, обозначает совокупность течений мусульманской общественной мысли, направленных на укрепление веры в основополагающие источники ислама, неукоснительное выполнение предписаний Корана и требований законов шариата, введение традиционных мусульманских установлений в качестве обязательных норм всех сторон жизни.

Современный исламский фундаментализм существует в различных формах — теологических и политических. Если первые формы представлены в основном теориями возрождения идеального исламского общества и создания всемирного исламского государства, то вторые проявляются в борьбе исламистов за власть конституционным или насильственным путем и создание в отдельных странах или районах государственных теократических образований, основанных на шариате.

При этом «политический» исламский фундаментализм при всем разнообразии воззрений лидеров исламистов достаточно четко делится на два основных направления: умеренное и экстремистское. Считается, что главным критерием здесь служит принцип такфира, т.е. обвинение верующего в неверии. Если умеренные фундаменталисты считают вестернизированных мусульман правоверными, хотя и грешниками, то представители экстремистского крыла рассматривают тех же мусульман — неверными, кяфирами, гяурами, т.е. безбожниками. По их мнению, такие мусульмане вообще не могут считаться верующими, поскольку совершили тяжкий грех. То есть, экстремисты считают неверными большинство из мусульман. Следовательно, во имя установления «исламского порядка» в обществе по отношения к ним допустимо и даже необходимо применение насилия. Тем самым радикальные исламисты пытаются обосновать и оправдать террористические действия не только по отношению к представителям «безбожной» власти, с которой они борются всеми средствами, но и к простым мусульманам.

Наиболее последовательными и приверженцами исламского фундаментализма являются борцы за единобожие и «чистоту ислама» — ваххабиты с их нетерпимостью ко всяким еретическим нововведениям и жестким отношением к неверным.

Это крайнее направление исламского фундаментализма берет свое начало от учения, созданного в середине XVIII в. в Центральной Аравии Мухаммадом ибн Абд аль-Ваххабом.

В основе ваххабизма лежало убеждение, что традиционные исламские добродетели и принципы веры утрачены, и ваххабизм проповедовал возвращение к якобы чистому исламу времен пророка и его последователей. В действительности экстремистская доктрина Ваххаба противоречила принципам и положениям традиционного ислама, что является доказательством фальсификации мусульманской веры со стороны ваххабитов.

Более того, ваххабизм был и остается оружием в политической борьбе. Так, один из основных постулатов ваххабитского учения гласит, что мусульмане, которые не верят в его основные догмы, уже по этой причине являются неверными и вероотступниками, против которых применение насилия и джихад (священная война) не только разрешены, но и являются обязанностью каждого «правоверного». Один только этот постулат нарушает два фундаментальных положения Корана — запрет на объявление джихада против братьев по вере и запрет ставить под сомнение веру мусульманина до тех пор, пока Бог в день Страшного суда не вынесет решение о его искренности. Это экстремальное направление мусульманства было впоследствии использовано в военно-политических целях как религиозное оправдание военных походов и применения насилия против мусульманских соседей династии Саудов. Уже в 1746 году, всего через два года после того, как ваххабизм стал религией Саудовской династии, новое саудовско-ваххабистское государство провозгласило джихад против всех соседних мусульманских племен, которые отказывались следовать этой доктрине. Вплоть до двадцатых годов XX-го века история династии Сауда была историей жестоких акций с целью вынудить других мусульман к политическому и теологическому подчинению — тем самым была нарушена еще одна фундаментальная норма Корана, а именно запрет на насильственные меры в религии.

Ваххабистская идеология и сегодня характеризуется рядом доктринальных убеждений и поведенческих предписаний, которые зачастую противоречат ценностям и интересам абсолютного большинства мусульман во всем мире, не говоря уже о ценностях и интересах немусульман. Мусульмане-сунниты, которые не относятся к ваххабизму, рассматриваются в лучшем случае как неполноценные; шиитская религия удостаивается особого презрения как «еврейский заговор» против ислама.

Исламским экстремистам и, в первую очередь, ваххабитам присуще нетерпимое отношение ко всякому инакомыслию, фанатизм, неприятие настоящего и идеализация прошлого. Большинство из них свято верит в том, что они обладают абсолютной истиной и им надлежит осуществить свою миссию в той части человечества, которая исповедует ислам, и, что самое важное, их не волнует моральная сторона дела: имеют ли они право ставить поду угрозу жизнь и безопасность многих сотен и даже тысяч людей во имя достижения счастья в их понимании.

Ваххабиты ратуют за насилие и джихад как основные столпы мусульманской добродетели, за узаконенное подчинение женщин, абсолютное отвержение всего современного (начиная с секуляризма и демократии) как того, что противоречит исламу и его милитаристскому миссионерскому рвению.

Не будет преувеличением сказать, что ваххабизм стал идеологическим прототипом всех экстремистских и террористических групп, даже тех, которые презирают династию Саудов.

Возникает вопрос: как это мрачное, обскурантистское псевдоисламское религиозное направление смогло стать господствующим языком не только экстремистов, но и во все большей степени мирового исламского истеблишмента? Коротко можно ответить так: это — взрывообразный процесс исламского ренессанса во второй половине ХХ века; это (одновременно с первым) — кризис легитимности в мусульманском мире; это – деньги. Именно деньги, прежде всего нефте- и нарко-доллары стали решающим фактором активизации исламистского радикализма.

Основные факторы, способствующие активизации исламистского экстремизма

Нет сомнений, что успеху «исламского бума» во второй половине ХХ века в немалой степени способствовал кризис «светских идеологий» (прежде всего западного либерализма, национализма и коммунизма), побудивший широкие мусульманские массы обратиться к более близким им по духу, по менталитету, сугубо религиозным ценностям. Ведь за четырнадцать веков ислам стал как бы неотъемлемой и значимой составной частью повседневной жизни мусульманских народов, причем единой составной частью для различных этносов. В этом проявляется мощь ислама. На этой почве возникает насыщенная питательная среда для активизации исламского фактора в политических процессах во всем мире, причем различных цветов и оттенков политического спектра, вплоть до крайне экстремистских.

Вместе с тем, следует отметить, что «традиционный ислам» не мог в силу своих сущностных характеристик стать тем рычагом, с помощью которого фундаменталисты могли бы перевернуть мир в соответствии со своими притязаниями. Они с успехом использовали общеисламскую волну для инициирования, продвижения и поддержки наиболее экстремистских течений в исламе. Ислам стал рассматриваться радикальными фундаменталистами не как религиозно-мировоззренческая система, а как общественно-политическая концепция, позволяющая решать и регулировать практически все без исключения проблемы человека и общества. Все другие теоретические воззрения и идеологии, прежде всего светские, отвергаются как «неисламские», с которыми необходимо вести бескомпромиссную борьбу, прежде всего вооруженную.

При этом можно отметить несколько факторов, которые оказали наиболее существенное влияние на активизацию исламистского экстремизма в современном мире.

С приходом к власти в Египте в 1953 году Гамаль Абдель Насер стал проводить политику панарабизма, которая получила популярность в ряде арабских стран. Некоторые консервативные арабские режимы, обеспокоенные ростом влияния новых идей, стали материально поддерживать экстремистскую организацию «Братьев-мусульман» с тем, чтобы дестабилизировать режим Насера. Кроме этого, прямо или косвенно стали финансироваться другие подобные исламско-радикальные группы, что способствовало их становлению и активизации деятельности.

Большое влияние на возникновение экстремистских течений в исламе оказала и оказывает ситуация, связанная с противоборством Израиля и арабов, прежде всего палестинцев. Это противостояние, длящееся уже более пятидесяти лет, способствовало подъему исламистских политических движений радикального толка во многих странах Ближнего Востока и возникновению экстремистских организаций и группировок, призывавших к вооруженной борьбе для преодоления последствий «палестинской катастрофы» и «величайшего унижения для всего мусульманского мира».

Гражданская война в Афганистане, участие в ней советских войск, политика Советского Союза и поддержка прокоммунистического режима в Кабуле оказали существенное воздействие на исламский мир и также способствовали возникновению многочисленных организаций экстремистского толка, занимавшихся оказанием помощи афганским моджахедам. Одновременно американские спецслужбы при поддержке администрации США стали вооружать и обучать в Пакистане исламистских экстремистов, участвовать в создании организаций и политических группировок, использующих в своей деятельности террористические методы под прикрытием исламской идеологии.

После вывода советских войск из Афганистана, что было воспринято исламистами как победа над «неверными» «во имя Аллаха», экстремисты остались без ясно очерченной цели дальнейшей борьбы. Они возвратились в свои страны, где способствовали возникновению новой волны исламского экстремизма и радикализма. Воспитанные в духе ведения «джихада» против врагов ислама, профессионально подготовленные с военной точки зрения так называемые арабы-афганцы (их общее количество оценивается в 8-15 тыс. человек) стали основой для развития и экспансии исламского экстремизма во многих регионах мира. В настоящее время они участвуют в боевых действиях в Афганистане, Кашмире, Палестине, на Балканах, в Алжире, а также на Северном Кавказе.

Основные политические цели исламистского террористического «интернационала»

Исламские экстремисты результатом своей деятельности считают достижение трех основополагающих целей.

Во-первых, это установление в обществе норм «истинного» исламского государства. Лидеры экстремистов называют существующие в исламском мире правительства светскими, так как они применяют на практике в основном западные законы и западный правовой кодекс. Поэтому, естественно, практически все нынешние правящие режимы в мусульманских странах считаются ими «варварскими» и «лжеисламскими». Их руководители обвиняются в вероотступничестве, продажности и коррумпированности, в сближении с Западом, в частности с США, в распространении и насаждении западной культуры и, как следствие, в падении нравов и моральном разложении. Поэтому, по их мнению, подавляющее большинство существующих ныне в арабских странах режимов незаконно и имеются все «законные основания» свергнуть их. Немусульманские же страны должны подлежать насильственной исламизации. В связи с этим, сторонники исламского экстремизма объявили своими врагами христианство и иудаизм.

Во-вторых, введение в общественную практику норм шариата, определяющего принципы, правила поведения религиозной жизни и поступков мусульман. Экстремисты при этом отвергают какую-либо модернизацию и пересмотр положений шариата, стремясь применять в современных условиях нормы шариата, сформированные в VII-VIII веках.

В-третьих, восстановление Халифата. Идеологи исламского экстремизма мотивируют свои устремления желанием десятков миллионов обездоленных жителей мусульманских стран восстановить историческую справедливость путем возвращения к истокам ислама и реставрации Великого Халифата. По их планам этот Халифат будет включать Северную Африку, Аравийский полуостров, страны Ближнего и Среднего Востока, западную часть Индии, Центральную Азию, Закавказье, Северный Кавказ. Современные исламские экстремисты обвиняют и принижают степень веры тех мусульман, кто отказывается от идеи восстановления Халифата, рассматривая их позицию как богохульство и противодействие возрождению исламских ценностей и структур управления.

Однако следует отметить, что для исламистских экстремистов важно достижение еще одной цели, можно сказать, промежуточной, тактической. Это — добиться дестабилизации политической и экономической ситуации в основных странах, которые «международный исламистский терроризм» считает своими основными врагами. Так, одной из главных целей террористического захвата заложников в Беслане была дестабилизация обстановки в северокавказском регионе России для инициирования межэтнического конфликта между осетинами и ингушами.

В интересах этого осуществляется масштабная даже глобальная кампания по привнесению ужаса и страха, прежде всего, в немусульманские общества.

Формы и методы деятельности исламистских экстремистов по достижению своих целей

Как заявляют идеологи исламского экстремизма, уже наступило состояние войны между мусульманским миром и «миром ереси». При этом согласно их точке зрения, члены исламских экстремистских групп являются не террористами, а «воинами на службе Аллаха». Поскольку враг для них находится всюду, то «войны Аллаха» должны вести постоянную войну на многих фронтах в различных странах и регионах.

Формы и методы деятельности исламского экстремизма определяются сращиванием радикальной исламской идеологии на основе объявления «джихада» всем врагам исламского мира с практикой терроризма.

В настоящее время к основным из них относятся следующие:

— пропаганда идей радикального экстремистского ислама в виде чтения специально подготовленных проповедей, издания «фетв» (оригинальные суждения по религиозным или политико-правовым вопросам от имени радикальных мусульманских авторитетов), использование радио и распространение телевизионных материалов с задействованием всемирной компьютерной сети «Интернет»;

— создание исламских экстремистских организаций путем развертывания их руководящих и обеспечивающих структур, вербовка и привлечение боевиков и непосредственных участников, налаживание контактов и взаимодействия с другими экстремистскими организациями;

— организация подготовки боевиков в специально созданных лагерях, где их обучают военному делу, проведению диверсионно-террористическим операций, методам конспирации, а также подвергают целенаправленному идеологическому воздействию. В результате подобной подготовки ряды экстремистских организаций постоянно пополняются хорошо подготовленными с военной точки зрения моджахедами, готовыми принять мученическую смерть «во имя Аллаха» и даже принести себя в жертву во время террористического акта;

— насильственный захват и удержание власти в странах с «незаконным» с точки зрения радикального ислама режимами, организация переворотов и путчей против правительств «неверных» силами исламских экстремистских организаций и боевиков с целью создания «правильных» исламских государств с теократической формой правления и шариатскими правовыми нормами;

— осуществление «джихада» путем физического устранения «кяфиров», «гяуров», то есть «неверных» с применением холодного, огнестрельного оружия и взрывчатых средств. При этом под «неверными», как было сказано выше, часто понимаются не только «враги ислама» из других религиозных конфессий, но и мусульмане, которые, по мнению экстремистов, ведут «неправедный» образ жизни. Исламские экстремистские организации также широко используют тактику «безадресного» террора и местом проведения взрывов выбираются места скопления людей, преимущественно мирного населения;

— взрывы, поджоги, разрушения и уничтожение зданий, общественных учреждений, дипломатических и международных представительств, технических объектов и культурных ценностей в целях дестабилизации общественно-политической обстановки и демонстрации своих возможностей «врагам ислама»;

— захват заложников, в том числе в воздушном и морском транспорте, а также в общественных местах (больницы, торговые центры, предприятия) в целях принуждения органов власти к выполнению своих политических требований под угрозой массовых расправ с похищенными лицами и заложниками;

— угрозы проведения диверсионных акций и уничтожения объектов жизнеобеспечения общества, техногенных промышленных объектов, а также применение оружия массового поражения для вызова экологических катастроф и массовых зон поражения в целях оказания давления на государственные органы, чтобы вынудить их пойти на уступки и реализацию требований исламских экстремистов.

Метод «франчайзинга»

Примечателен опыт деятельности ваххабитских организаций, который исследовали немецкий специалист Кристофер Ройтер и американский ученый Алекс Алексиев. Этот опыт свидетельствует, что исламистские экстремисты используют метод франчайзинга, который широко известен и популярен в коммерческой, деловой сфере.

В интерпретации ваххабитов этот метод заключается в том, что они постепенно, «тихой сапой», отодвигая в сторону хозяев, устанавливают свое господство в мусульманских организациях на местах посредством взятия в свои руки мечетей, учреждений исламской культуры и образования. Это относится также и к боевым группам, которые неподконтрольны ваххабитам.

В этой связи показательны акции «Аль-Каиды». Где бы мусульмане (сунниты) ни создавали боевые группы, будь то для борьбы против иностранных «неверных» оккупационных держав, мусульманских правительств или даже против своих шиитских соседей, в них проникают люди «Аль-Каиды» и предлагают технологии производства взрывных устройств, изготовления ядов, ведения войны и финансовую помощь в обмен на последователей, то есть людские ресурсы. В прошлом так было уже в Кашмире и Чечне, где этот процесс продолжался и продолжается годы. Но с тех пор к ним добавились – помимо Ирака – множество случаев, в которых наглядно проявляется стремительное распространение не столько организационной структуры, сколько практики действий «Аль – Каиды»: в Пакистане, Индии, Курдистане, Марокко, Турции, России (Чечня).

«Мирная» инфильтрация исламистских экстремистов, как на территорию умеренных мусульман, так и на территорию «неверных» также активно продолжается.

Взять в свои руки мечеть — это означает больше, чем только возможность распространять ваххабистскую версию ислама. Имам и руководящее звено мечети ответственны также за сбор так называемого «закаата» (обязательное для мусульманина пожертвование в размере 2,5% от десятой части его годового дохода). Это дает возможность направлять эти сборы на нужды экстремистских организаций. По сообщениям различных источников, большинство мечетей в Великобритании, например, прибрала к своим рукам группа, принадлежащая к школе деобанди хотя паства британских мечетей относится преимущественно к направлению барельви. (Деобанди — одна из разновидностей суннитского течения, близкая к ваххабизму, возникшая в конце XIX-го века в индийском городе Деобанде. Кстати, афганское экстремистское движение «Талибан» своими идеологическими и теологическими корнями уходит в учение деобанди). В результате британские пожертвования, исчисляемые миллионами долларов, идут на поддержку международных террористических групп. Не ограничиваясь сбором пожертвований, идущих на поддержку терроризма, настоятель одной лондонской мечети имам Абу Хамза, идейный вдохновитель исламистских фундаменталистов в Великобритании и ярый поборник джихада, превратил свою мечеть в трибуну для пропаганды войны против «неверных» и подстрекательских речей.

Другой пример. Мечеть Аль-Азхара в Египте и Каирский университет, до недавнего времени оплот умеренного ислама, попали под влияние ваххабитов и теперь регулярно занимаются экстремистской пропагандой. В двух недавних фетвах было объявлено, что стремление заполучить ядерное оружие для борьбы с неверными объявляется религиозным долгом мусульман. В них также получают оправдание и одобрение теракты смертников против американских вооруженных сил в Ираке. Деятельность ваххабитов особенно в последние десятилетия, внесла существенный вклад в радикализацию ислама и дестабилизацию целого ряда стран. И это продолжается по сей день.

Не секрет, что особую, если не центральную роль в деле распространения экстремистского исламизма по всему миру играет Саудовская Аравия.

Никто точно не знает, сколько средств Саудовская Аравия потратила на то, чтобы закрепиться не только в местах, где проживают мусульмане, но и в немусульманских регионах, в особенности в Западной Европе и Северной Америке. Однако можно с уверенностью говорить, что речь идет о колоссальных суммах. По официальной информации, в немусульманских странах Саудовская Аравия построила свыше 1500 мечетей, 210 исламских центров, 202 исламских колледжа и 2000 школ для образования мусульман. Большинство из этих организаций, как и прежде, числятся в списке состоящих на содержании Саудовской Аравии, а именно с очень серьезными годовыми дотациями, так что ваххабитский контроль за ними в ближайшее время не уменьшится.

Саудовская Аравия посредством финансовой щедрости, при помощи хитроумной сети политических и благотворительных организаций, разбросанных по всему миру, смогла добиться многого. 20 миллионов человек, т.е. всего около полутора процентов мусульман на планете исповедующие ваххабитское направление ислама, стали доминантным фактором международного исламского истэблишмента. Финансируемые Эр-Риядом экстремистские сети существуют сегодня по всему миру, обеспечивая убежище и поддержку террористическим группам и отдельным террористам, и даже террористические акты в Саудовской Аравии, участившиеся в последние год-два, вряд ли вызовут к жизни глубокие перемены.

Представители правительства Саудовской Аравии уже заявили, что они не намерены ни менять свою антизападную ориентацию, ни прекращать свои «благотворительные» акции. Но сигналы, свидетельствующие о сознательном распространении Саудовской Аравией ваххабизма настолько очевидны, что было бы безответственно по-прежнему замалчивать их.

Финансирование радикального ислама

Темпы и масштабы роста терроризма определяются интенсивностью полива его деньгами. Понятно, что здесь основную роль берут на себя преступные международные кланы, вне зависимости от того насколько близко стоят они к так называемым респектабельным слоям общества или даже к власти. Порой (и история подтверждает это) нередко сама власть, будучи, по сути, преступным картелем, является основным спонсором терроризма.

Финансирование исламского терроризма Саудовской Аравией играет большую роль при становлении и кристаллизации этого глобального феномена. Без колоссальных денежных сумм Саудовской Аравии, направляемых на поддержку экстремистских сетей и их действий, террористическая угроза, с которой сталкивается сегодня весь мир, не была бы и столь острой, каковой она является.

Ваххабиты всегда были близки экстремистски настроенным суннитам. (Вспомним связку ваххабиты — талибан). При этом ученики Ваххаба уже сто лет назад оказывали финансовую поддержку своим «братьям по духу». Однако собственно саудовское наступление с целью агрессивного распространения ваххабизма и поддержки аналогичным образом настроенных экстремистских групп по всему миру началась только с середины 70-х годов XX-го столетия. Тогда Королевство Саудовская Аравия пожинало невероятно богатый урожай за счет взметнувшихся вверх цен на нефть, что было вызвано объявленным Эр-Риядом эмбарго на поставки нефти в 1973 году. «Только тогда, когда нефтяные доходы стали приводить к реальному богатству, Королевство смогло реализовать свои амбиции по распространению ислама на все города и веси Земного шара», — значится в одной из правительственных публикаций Саудовской Аравии.

Нет официальных западных оценок того, каков порядок этой финансовой помощи. Но даже случайная выборка по официальным источникам Саудовской Аравии, позволяет сделать заключение о кампании небывалых масштабов. Представители Саудовской Аравии подтверждают, что в период 1975 — 1987 годов было выделено в целом 48 миллиардов долларов, т.е. четыре миллиарда долларов в год, на «помощь развивающимся странам», — сумма, которая в конце 2002 года выросла до 70 миллиардов долларов (281 миллиард саудовских риалов). Эта сумма — только государственная помощь развивающимся странам. С достаточной долей уверенности можно говорить, что сюда не включены частные средства, которые также распределяются через контролируемые государством благотворительные организации. Такие колоссальные размеры денежных средств находятся в вопиющем противоречии с пятью миллионами долларов на счетах террористов, которые, как утверждают представители Саудовской Аравии, были заморожены после 11 сентября 2001 года. Еще одно сравнение также является весьма показательным, а именно: если сравнить эти цифры с одним миллиардом долларов, которые Советский Союз, будучи на вершине своего могущества, выделял в 70-е годы на внешнеполитическую пропаганду.

Хотя утверждается, что это «помощь развивающимся странам», но из сообщений средств массовой информации Саудовской Аравии и правительственных заявлений становится ясно, что большая часть этих денег направлена на поддержку «исламских действий», а не на реальные проекты по оказанию помощи развивающимся странам. В одном из докладов Фонда «аль-Харамейн», например, перечислены те действия, которым была оказана поддержка за год и которые описываются как направленные на «распространение истинной исламской культуры»: согласно этим данным, было напечатано 13 миллионов (исламских) книг, создано шесть интернет-страничек, принято на работу свыше 3000 муэдзинов, открыто 1100 мечетей, школ и исламских культурных центров, разослано свыше 350000 писем с приглашением обратиться в ислам. «Международная исламская организация по оказанию помощи» (International Islamic Relief Organization — IIRO), еще одна крупная «благотворительная организация», финансировала строительство 3800 мечетей, выделила 45 миллионов долларов на преподавание ислама и приняла на работу 6000 муэдзинов. Обе эти организации – Фонд «аль-Харамейн» и IIRO, по данным американских спецслужб, имеют отношение к террористическим действиям. Во всех странах, где у них нет собственных бюро или представительств, они действуют напрямую из посольств Саудовской Аравии. Со стороны американского правительства, недавно последовала реакция: в конце января 2004 года Соединенные Штаты лишили 16 «дипломатов» посольства Саудовской Аравии дипломатического статуса и потребовали от них немедленно покинуть страну, поскольку они занимались деятельностью далекой от дипломатической.

Саудовская Аравия выдает деньги по тщательно составленному конкретному плану, цель которого — расширить влияние и контроль ваххабизма за счет умеренных мусульман. В мусульманских странах большая часть помощи направляется в религиозные школы (медресе), которые учат преимущественно ненависти к «неверным», воспитывая «кадры для джихада», едва умеющих читать и писать. Сегодня количество таких школ исчисляется десятками тысяч, в Южной и Юго-Восточной Азии ими руководят связанные с ваххабитами деобанди. Только в Пакистане финансирование медресе из иностранных источников составляет, согласно оценкам, минимум 350 миллионов долларов в год, при этом львиная доля средств поступает из Саудовской Аравии. Саудовская Аравия осуществляет и прямую поддержку террористических действий в таких странах, как Пакистан Афганистан, Филиппины, Индонезия, Чечня, Босния, и, как уже упоминалось, в этом замешаны большинство крупных фондов Саудовской Аравии.

В отличие от утверждений Саудовской Аравии, что благотворительные организации типа Фонда «аль-Харамейн», «Всемирной исламской лиги» (World Muslim League), «Всемирной ассамблеи исламской молодежи» (World Assembly of Muslim Youth) и уже упоминавшейся «Международной исламской организации по оказанию помощи» являются независимыми неправительственными организациями, существуют убедительные доказательства (из источников в Саудовской Аравии), что они строго контролируются правительством и в большинстве своем управляются правительственными служащими. Фактом является и то, что Королевство уже в 1993 году приняло закон, согласно которому все пожертвования для мусульманских благотворительных организаций должны собираться в фонде, который контролируется одним из принцев Саудовской Аравии.

Другим источником финансирования исламистского терроризма в мире стал наркобизнес. Базой этого монстра – сращенного чудовища исламистского терроризма и наркобизнеса – является Афганистан. Эта страна и после свержения режима талибов продолжает оставаться мировым центром производства и распространения наркотиков растительного происхождения. Почти 95 % героина, поступающего на мировой рынок контрабандой, — имеет афганские корни. По данным ООН, в 2003 году в Афганистане было засеяно опийным маком 80 тыс. га. Урожай составил 3600 тонн опия-сырца, из которого можно изготовить 360 тонн героина. На территории этой страны действует более 400 лабораторий по производству героина. В этом году ожидается увеличение производства наркотических средств.

Сегодня уже не для кого не секрет, что афганский наркобизнес финансирует террористическую группировку «Аль-Каида». Как утверждает американский конгрессмен Стивен Кирк, «Аль-Каида» вовлечена в торговлю героином до такой степени, что ее лидера Усаму бен Ладена можно назвать наркотеррористом. По данным Кирка, только наркотическая сеть в афганском городе Кандагаре ежегодно приносит ему 24 млн. долларов. А таких сетей на территории Афганистана не один десяток.

Террор и «Аль-Каида»

Экстремистский фундаментализм как религиозно-политическое движение в исламе следует рассматривать не как единую, цельную мировоззренческую систему, а скорее как конгломерат различных теорий, объединенных изначальными посылками в отношении ислама и сходностью взглядов на современный мир. Именно поэтому нынешние фундаменталисты представлены многочисленными исламскими организациями и группами в различных мусульманских странах, за которыми стоят конкретные идеологи, проповедующие вполне определенные взгляды и соответствующие стратегию и тактику борьбы за достижение своих политических целей.

Большинство мусульманских религиозно-политических организаций и групп, возникших в более позднее время, имеют идеологические позиции, аналогичные или весьма близкие к взглядам радикальных фундаменталистов из «Братьев-мусульман». Часто ими копировалась и организационная структура этой организации, имеющей большой опыт нелегальной деятельности и борьбы с властями. Наиболее известными из них являются: «Воины Аллаха», «Партия Аллаха», «Священная война», «Исламский джихад», «Исламский авангард», «Исламский фронт», «Исламская партия освобождения», «Братство священной войны», «Борцы за веру», «Движение исламского обновления» и другие.

Новая страница в истории исламистского терроризма открывается с созданием в пакистанском Пешаваре в разгар войны в Афганистане «Бюро услуг» — организации, занявшейся переправкой в Афганистан из арабских стран добровольцев «священной войны». Создателями «Бюро» были два человека — представитель палестинских «Братьев-мусульман» в Пешаваре Абдалла Аззам и… всемирно известный ныне саудовский миллионер Усама бен Ладен.

Отделения «Бюро» созданы во многих странах мира, включая Западную Европу и США. Считается, что в Афганистане прошли обучение около 10 тыс. моджахедов, большинство из которых были не афганцами, а выходцами из Саудовской Аравии, Алжира, Египта, Йемена, Пакистана, Судана и других мусульманских стран. В те годы, как известно, моджахеды пользовались активной поддержкой США. На их содержание и оснащение современным оружием, включая «Стингеры», ЦРУ тратило 500 млн. долл. в год.

В 1988 г. бен Ладен создал в Афганистане новую организацию под названием «Аль-Каида» («База», «Основа»), целью которой было распространение «джихада» на другие страны мира. «Аль-Каида» родилась по воле отнюдь не обездоленных людей. Она была взращена среди группы арабских исламистских экстремистов, прежде всего саудовского происхождения, представляющих группу миллионеров, которые распределяли средства спонсоров, в том числе, и ряда западных спецслужб, направляемые на поддержку афганских моджахедов, воевавших с советскими войсками после 1979 года.

После ухода из Афганистана советских войск бен Ладен вернулся в Саудовскую Аравию, где вскоре выступил с резким осуждением присутствия на «священной земле ислама» американских войск в период войны в Заливе. За призыв населения к восстанию против «лицемерного» королевского режима он был в 1994 г. лишен саудовского подданства и выслан из страны. После краткого пребывания в Судане бен Ладен в 1996 г. вернулся в Афганистан, где тогда у власти утверждалось движение «Талибан». Во времена господства в этой стране талибского режима, опиравшееся на схожие идеологические принципы, «Аль-Каида» разместила в этой стране несколько тренировочных лагерей, в которых прошли обучение около 20 тыс. рекрутов из различных стран мира, большинство которых вернулись затем домой. Ранее бен Ладен создавал тренировочные лагеря в Сомали и Судане, а по некоторым сведениям, также в Чечне и Косово.

Ныне предполагается, что «Аль-Каида» имеет «спящие» ячейки и союзные организации в 100 странах мира. Наиболее сильные европейские подразделения были созданы в Германии, Италии и Испании. «Аль-Каида» имела налаженные деловые связи с контрабандистами и торговцами оружием. Одним из источников дохода «Аль-Каиды», наряду с пожертвованиями, была торговля африканскими алмазами и афганскими наркотиками.

Уникальность «Аль-Каиды» заключается еще и в том, что она смогла подчинить или объединить множество террористических групп, доселе действовавших независимо друг от друга. В феврале 1998 г. бен Ладен объявил о создании «Всемирного исламского фронта борьбы против иудеев и крестоносцев», в который вошло несколько арабских и пакистанских террористических организаций. К их числу относятся «Египетский Исламский Джихад», египетская «Джамаа Исламийа», «Ливийская Исламская Боевая Группа», йеменская «Исламская Армия Адена», кашмирские «Лашкар-и-Таиба» и «Джаиш-и-Муххамед», «Исламское Движение Узбекистана», алжирские «Салафистская группа Проповеди и джихада» и «Вооруженная Исламская Группа», малайзийско-филиппинская «Абу Сайяф».

Как выяснилось после взрывов в Стамбуле в ноябре 2003 года, к пулу «Аль Каиды» также примкнули турецкие «Исламские Великие Всадники Востока» и «Бригады Абу Хафса Аль-Масри». Примечательно, что в последнее время многие террористические группировки после совершения ими очередных терактов заявляют о своей причастности к «Аль-Каиде». Это, по всей видимости, их своеобразный пи-ар.

«Аль-Каида» за последнее десятилетие стала если не одной из самых мощных, то, во всяком случае, самой известной террористической организацией. Террористическую сеть, созданную Усамой бен Ладеном, впервые в современной истории, фактически признали полноценным военным противником мощнейшие государства мира.

«Аль-Каида» обладает простой и популистской программой: она выступает за ограничение тлетворного влияния Запада, за замену коррумпированных режимов мусульманских государств фундаменталистскими исламскими режимами. В идеале все мусульмане мира должны жить в одной стране — Халифате, который будет управлять по самым справедливым законам шариата, поскольку они основаны на божественном Коране. По их мнению, исламская демократия, основанная на божественных заповедях, а не законах, созданных людьми, по определению более справедливая.

Сегодня многие публицисты называют международную исламистскую террористическую сеть «исламистским интернационалом». В этом есть доля истины. Но все же у этого преступного интернационала явно отсутствует единый штаб, единое финансирование. Более того, исламистские террористические организации и, прежде всего, «Аль-Каида» в последнее время стали рассредоточивать свои силы и средства, используя мелкие, несвязанные друг с другом террористические группировки, действующие самостоятельно без указаний из «центра». Так, руководитель Европейского стратегического центра по разведке и безопасности Клод Монике утверждает: «В ряде регионов мира, включая Кавказ, развивается «глобальный джихад», у которого нет «единого командования, но есть сплоченность действий и политическое планирование». Это справедливое замечание.

Сегодня «Аль-Каида» — синоним международного исламистского терроризма. Это, скорее, не какая-то конкретная организация. Это явление. Это реальный фактор нашей действительности.

Таким образом, исламский терроризм, представленный сегодня, в первую очередь, «Аль-Каидой» — не новый феномен. Новым в нем является тот уровень, на который террористы перевели свои бесчеловечные акты.

Необходимость борьбы с исламистским терроризмом

Мир понял, что бороться с угрозой номер один XXI века – международным исламистским терроризмом – чрезвычайно трудно.

Однако, несмотря на все трудности, мировое сообщество активно ищет пути создания эффективной системы безопасности и противодействия терроризму.

Сегодня ни одна цивилизованная страна в мире не отрицает необходимости решительной антитеррористической борьбы. Но, к сожалению, мир столкнулся с проблемой отсутствия механизма, способного эффективно, адекватно и в рамках международного права реагировать на вызовы террористического интернационала.

Отсутствие подобного механизма объясняется несколькими причинами. Во-первых, отсутствует единство взглядов на само явление – «ТЕРРОРИЗМ». А такого общего понимания термина «ТЕРРОРИЗМ» нет. В этом проблема. Сложность в том, что терроризм многолик. Он маскируется и прикрывается различными идеологическими и политическими доктринами. Поэтому террористы, несущие людям смерть, часто именую себя и революционерами, и моджахедами, и борцами за свободу, за национальное самоопределение.

В связи с этим, мировое сообщество в лице ООН, должно как можно скорее законодательно принять документ, в котором такому опасному политическому явлению как ТЕРРОРИЗМ давалось бы однозначное юридическое определение, не позволяющее интерпретировать его в угоду узко политическими интересам различных политических группировок или стран. Это позволило бы с достаточной точностью выявлять все случаи терроризма, более эффективно противодействовать ему и главное — избежать двойных стандартов в проведении всеобщей антитеррористической борьбы.

Во-вторых, изменился мир. Он уже кардинально не тот, коим был 30, 20 или 10 лет назад. Технологическая революция и глобализация в сфере экономики и финансов объективно способствуют повышению возможностей терроризма.

В-третьих, как было уже сказано, изменился и сам терроризм. Ныне он может кардинальным образом подорвать стабильность не только в отдельных государствах, но на региональном и даже глобальном уровне. Современный терроризм, располагая новейшими вооружениями и технологиями, превращается в «супертерроризм», несущий угрозу всему человечеству. Угрозу номер один.

Особую опасность для всей планеты представляют оружие массового поражения и новейшие технологии в руках современных международных террористов. Известно, что «Аль-Каида» уже проводила опыты с химическим оружием и проявляет бурную активность на «черном» рынке ядерных материалов и технологий. Конечно, не у всех экстремистских исламистских организаций цель – конец света. Тем не менее, опасность того, что террористы принесут смерть сотням тысяч людей, делает сегодня связь между терроризмом и оружием массового поражения важнейшей темой повестки дня политики нераспространения. Возможны прямые атаки с применением биологического, химического оружия или радиологических бомб (т.е. бомб, оснащенных боевыми радиоактивными веществами), нельзя исключить даже создания простого ядерного оружия самими террористами или приобретение ими ядерных боеголовок. Существует также опасность нападения на атомные электростанции.

К сожалению, режимы нераспространения пока плохо подготовлены к борьбе против наиактуальнейшего в настоящее время вызова со стороны террористов. Многосторонние меры не способны устранить эту угрозу со 100%-ой гарантией. Межгосударственные соглашения нельзя перенести на негосударственных игроков, которых практически невозможно привлечь за нарушение договоренностей. Однако существуют способы, которые значительно затрудняют получение террористами доступа к ОМП. Так, уже существуют первые установления против распространения ОМП в рамках глобального партнерства «Большой Восьмерки». К ним относятся охрана существующих арсеналов, более строгий контроль за нелегальными поставками и более эффективный обмен информацией. Огромное значение имеет недопущение расползания ядерных технологий военного предназначения и расширение стран участниц ядерного клуба.

Вне всякого сомнения, что для борьбы с таким явлением как международный исламистский терроризм необходим коллективный разум, коллективный орган, способный оперативно и без ущерба для невиновных, разить и уничтожать террористов по всей планете.

Глава МИД России Сергей Лавров, выступая с докладом на Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке 23 сентября 2004 года, предложил семь основных путей борьбы с международным терроризмом. Опыт крупномасштабных терактов во многих странах мира показал, что «международный терроризм объявил войну всей нашей цивилизации», сказал Лавров.

Первым путем борьбы с этой угрозой глава МИД РФ считает сплочение антитеррористической коалиции. «Особого внимания требует наращивание взаимодействия спецслужб, которое, по нашему убеждению, должно быть поднято на качественно новый уровень доверия и координации действий», — отметил Сергей Лавров.

Вторым путем министр назвал развитие и совершенствование международного права в новых условиях. Это развитие, по его словам, включает «внесение необходимых изменений в национальное законодательство, присоединение к международным антитеррористическим конвенциям и завершение работы над новыми международно-правовыми антитеррористическими документами… Разумеется, международное право — не застывшая догма. Борьба с терроризмом требует его развития и совершенствования», — отметил Лавров.

В-третьих, глава российского МИД заявил о необходимости для всех стран отказаться от практики предоставления политического убежища террористам, их пособникам и спонсорам, так как это «подрывает единство и взаимное доверие участников антитеррористического фронта, служит оправданием для действий террористов, фактически поощряя их на совершение таких же преступлений в других странах».

Четвертый путь в борьбе с терроризмом — обеспечение непопадания в руки бандитов оружия массового уничтожения, считает российский министр иностранных дел.

Пятым путем Сергей Лавров назвал борьбу с наркоторговлей, исходящей из Афганистана, так как этот преступный бизнес является крупнейшим финансовым источником международного терроризма. По словам главы МИД, «наркоторговля тесно срастается с терроризмом».

В-шестых, российский министр призвал защитить религию и национальную культуру, не допустив реализации плана террористов по созданию «цивилизационного разлома».

Седьмым средством противодействия террористической угрозе глава МИД РФ назвал опору на структуры ООН. Сергей Лавров призвал разработать новую резолюцию Совбеза ООН для интенсификации деятельности Контртеррористического комитета Организации. Такая резолюция должна обеспечить эффективность работы Комитета.

Действительно, коллегиальный путь борьбы со злом терроризма – единственно возможный и эффективный. Это в значительной степени отражено в предложениях российской делегации на ГА ООН. Однако опыт последних лет показывает, что ООН не способна в силу своей забюрократизированности и неповоротливости оперативно и эффективно реагировать на вызовы международного терроризма. Нужен принципиально новый мобильный интернациональный механизм, по своей структуре способный противодействовать разветвленной и многообразной преступной деятельности террористов. В частности, выдвигается идея создания наднациональной системы, объединяющей антитеррористические силы, в состав которых могут входить управленческая, информацинно-аналитическая, разведывательная, контрольно-финансовая, контрпропагандистская и силовая структуры – хорошо экипированные контртеррористические части, подготовленные к переброске в неспокойные регионы. Однако вся эта международная антитеррористическая система, конечно же, должна быть создана под эгидой ООН, с ее благословения, на прочной законодательной базе.

И еще. Быть может, самое главное.

Зададимся вопросом: кто виноват в постепенной радикализации учения Мохаммада, и в превращении ислама с его божественной, миролюбивой сердцевиной в насквозь политизированную человеконенавистническую военно-политическую доктрину исламистского терроризма?

Христиане? Нет. Буддисты? Нет. Иудеи? Нет.

Как пишет уже упоминавшийся православный ученый диакон Андрей Кураев, «Фанатизм и нечувствие к чужой беде — болезнь исламского мира, мусульман. Но эта их болезнь оборачивается болью для нас, их соседей по планете (да уже и по улице). Поэтому и приходится нам пробуждать чувство сопричастности, вины и ответственности в мусульманах. Не в терроризме виноват ислам, а в том, что недостаточно яростно защищает свою святыню — Коран — от фанатичных перетолкований. И еще одна вина исламского мира заключается в том, что он позволяет использовать себя».

Эти справедливые слова, если их экстраполировать их к нацизму и к немцам 30-40 годов ХХ века, также окажутся правомерными.

Еще два года назад президент Российской Федерации Владимир Путин сказал, «… что терроризм сродни нацизму. Так же опасен, так же бесчеловечен и так же кровав…У нас есть право относиться к ним (террористам) как к нацистам, единственная цель которых — нести смерть, сеять страх и убивать».

Но немцы, как нация, после поражения нацизма признали свою вину за эту чуму ХХ века — нацизм. Аналогично мусульмане должны признать свою вину за чуму XXI века — исламистский терроризм.

Начало уже положено. Директор телевизионного канала «Аль-Арабия» Абдель Рахман ар-Рашед в статье в издающейся в Лондоне арабской газете «Аш-Шарк аль-Аусат» выступил с повинной: «Давайте скажем горькую правду: все террористы в мире — мусульмане. Мы, мусульмане, не сможем обелить наш имидж, если не признаем этот постыдный факт». И добавил: «позорно и унизительно» сознавать, что мусульманами были не только захватчики школы в Беслане, но также убийцы непальских рабочих в Ираке, люди, атаковавшие жилые дома в Эр-Рияде и Хобаре (Саудовская Аравия), и женщины, которые, на прошлой неделе взорвали два российских самолета. Да и сам Усама бен Ладен — мусульманин. Большинство из тех, кто осуществил самоубийственные взрывы в автобусах, автомобилях, школах, домах и прочих сооружениях во всем мире, были мусульманами, — написал Абдель Рахман ар-Рашед. — Какой трогательный учет. Какое ужасающее «достижение». Не говорит ли это чего-либо о нас самих, наших обществах и нашей культуре?»

Однако одного подобного признания мало. Да и в целом, не признания нужны (хотя они и очень важны), а борьба. Необходима борьба самих мусульман против терроризма.

Ислам, объединяющий сегодня около 1,5 миллиарда человек, должен в новых геополитических условиях стать главной силой, противодействующей международному исламистскому терроризму. Исламистский терроризм — это извращение основ человечности. И поскольку это извращение носит религиозный, теологический характер, то и бороться с ним надо религиозными теологическими средствами. В этом смысл.

Действительно, в исламе есть немало гуманных ветвей, течений, сект и школ, среди последователей которых есть много духовных авторитетов отрицающих и не принимающих экстремистские человеконенавистнические направления мысли. Необходимо объединить этих ученых-теологов, создать из них «теологический щит» для защиты ислама и соответственно всего остального мира от теории и практики терроризма. Муллы, которые употребят свой авторитет на разоблачение мифа, обосновывающего террор, и объявление его ересью, внесут свой действенный и эффективный вклад в дело международной антитеррористической борьбы.

В нынешнем проявлении исламистского терроризма, кроме привычного и обыденного для этого отвратительного явления как убийство ни в чем не повинных людей, наблюдается и мотив самоубийства. Причем некоторые этого или не замечают, или воспринимают как нечто естественное. А это извращение ислама, когда религиозный человек уничтожает жизнь невинных людей, свою жизнь.

В Коране ясно сказано, что «убить человека — это убить человечество». Убийство — грех. «Не убий» — библейская заповедь, действительная и для ислама. С другой стороны, самоубийство тоже извращение ислама. Все религиозные учения утверждают, что Бог создал человека для жизни, а не для смерти, не для того, чтобы он сам у себя отнимал жизнь. Любая религия считает самоубийц грешниками, не разрешает их хоронить вместе со всеми. В случае с нынешним исламистским терроризмом прямо противоположное — прославление самоубийц. Они оказываются элитой, а не изгоями. В Коране можно найти достаточно убедительные аргументы против такого греха как самоубийство. Отравленное мифом о самопожертвовании во имя Аллаха нынешнее поколение исламистских террористов, зачастую малограмотное, зомбированное своими лидерами-преступниками, нуждается в истинном исламе. Здесь целое поле битвы. Именно такие задачи, задачи теологической и идеологической борьбы с теориями исламистского терроризма и научным доказательством того факта, что истинный

ислам и терроризм несовместимы.

Нацизм в военном отношении был разгромлен в мае 1945 года. Это была победа всего человечества. И тогда же в 1945 году на Берлинской конференции руководителей трех союзных держав – Советского Союза, США и Великобритании, были приняты решения, которые предусматривали не только уничтожение нацистской партии и подконтрольных ей организаций, но и предупреждение их возрождения в любой форме, предотвращение какой бы то ни было нацистской деятельности и пропаганды. Провозглашалось, что нацистские военные преступники должны быть арестованы и преданы суду. Что и было сделано вскоре.

Вне всякого сомнения, аналогичные меры должны быть приняты и отношении человеконенавистнической идеологии экстремистского исламизма, деятельности террористических организаций, их лидеров.

Источники:

Алекс Алексиев, «Нефтяные миллиарды для джихада. Саудовская Аравия финансирует глобальный исламизм», «International Politik», 1/2004;

Андрей Кураев, «Как относиться к исламу после Беслана?», Известия, 15.09.2004

Владимир Сажин, «Ислам в новых геополитических условиях. Новые реалии, новые проблемы», Институт изучения Израиля и Ближнего Востока. Москва. 2004. http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html

«Глобальное сотрудничество против распространения оружия массового уничтожения», Документ, принятый на встрече «Большой Восьмерки» в Канасакисе, 27.06.2002;

Иван Малевич, «Нацизм и терроризм – близнецы-братья», РГРК «Голос России», май 2002

Кристофер Ройтер, «Паразиты гнева. Как «Аль-Каида» вербует новых боевиков», «International Politik», 1/2004;

Петер Вальдман, «Терроризм. Провокация власти», Мюнхен, 1998;

Хеннинг Рикке, «Политика нераспространения на подъеме или в кризисе?», «International Politik», 1/2004;

Хэмфрид Мюнклер, «Терроризм сегодня. Война становится асимметричной», «International Politik», 1/2004;

Материалы эфира РГРК «Голос России», январь-сентябрь, 2004

Материалы Информационного агентства РИА Новости;

Материалы Информационного агентства РосБизнесКонсалтинг;

Материалы Информационных и аналитических сайтов Интернета;

Ain Al-Yaqueen (ежедневная газета, контролируемая правительством Саудовской Аравии), 27.3.2002.

Ain Al-Yaqueen, 8.12.2000.

The New York Times, США, 9.09. 2004)

Suicide Attacks Permitted: Al Azhar, Dawn, 6.4.2003 http://www.dawn.com/2003/04/06/int10.htm

44.21MB | MySQL:92 | 0,938sec