Взаимоотношения курдских партий на современном этапе

Подписанный 24 июля 1923 г. Лозаннский мирный договор разделил этнографический Курдистан между Турцией, Ираком, Ираном и Сирией. В процессе борьбы за возрождение его единства курды создавали различные политические партии и организации. Одни из них набирали силу и разрастались, постепенно становясь подлинно массовыми. Другие, напротив, утрачивали позиции, чему способствовали как внешние факторы, так и нежелание отдельных руководителей вносить изменения в программы партий с учетом перемен, происходящих на Ближнем Востоке.

Территориальная раздробленность Курдистана, в каждой из четырех частей которого существовал свой правящий режим, привела к тому, что в ходе борьбы за самоопределение курдские лидеры выбирали приемлемые пути достижения указанной цели с учетом политической ситуации непосредственно в стране проживания. Расхождения в этих путях, как следствие, привели к разногласиям между партиями и переросли в нежелание отдельных лидеров объединяться со своими соплеменниками. Несмотря на заверения во взаимопонимании и поддержке, курдские партии нередко вступали в открытую конфронтацию, после чего приходили к консенсусу и вновь расходились в разные стороны.

На настоящем этапе во взаимоотношениях курдских партий появился новый фактор – военная операция США против режима С. Хусейна. После ввода американских войск в Ирак внешнеполитические векторы руководства соседних с ним стран значительно изменились, если не сказать — полностью перестроились. Так, опасаясь угрозы курдского сепаратизма, объединились ранее непримиримые противники Турция и Сирия. С ними в союз вошел Иран, ранее не претендовавший на сближение со своими соседями. В этих условиях курдские партии перешли на новый этап взаимоотношений, в котором продолжает прослеживаться то сближение, то открытое противостояние.

Наиболее влиятельным среди курдских военно-политических объединений Ирака до настоящего времени остается Демократическая партия Курдистана. Основанную Мустафой Барзани в 1946 г. ДПК сейчас возглавляет его сын Масуд Барзани. В свое время он со своими сторонниками реорганизовал партию и пересмотрел ее политическую программу. Второй по численности и влиянию является созданный на базе ДПК, но в противовес ей Патриотический союз Курдистана, возглавляемый Джелялем Талабани. Членами союза стали курды, несогласные с действиями М. Барзани, направленными против принятого 11 марта 1974 г. закона № 33 «О предоставлении автономии курдскому народу». В дальнейшем между вооруженными формированиями партий неоднократно проходили столкновения, которые прекращались лишь на незначительное время.

В 1991 г., после окончания войны в Заливе и установления курдской автономии в Ираке, ДПК и ПСК перешли на новый этап взаимоотношений. В 1992 г. в мухафазах (провинциях) Дохук, Сулеймания и Эрбиль прошли парламентские выборы, в результате которых 51-е место из 100 заняла ДПК и 49-е ПСК. Одним из источников доходов автономии стали таможенные сборы, взимаемые на границе с Турцией. Безусловно, в условиях эмбарго ООН в отношении Ирака экспорт и импорт большинства товаров был незаконным, но это не останавливало руководство партий, так как это был единственный столь внушительный источник их доходов. Именно неравномерное распределение этих доходов (79% получала ДПК) стало причиной ухудшения отношений между партиями.

Руководство ПСК, ссылаясь на всевозможные источники, говорило о том, что доходы, подконтрольные ДПК, в основном оседают в карманах ее лидеров. Согласно заявлениям соратников Д. Талабани, ДПК вкладывала в развитие автономии лишь незначительную часть доходов, а остальное употребляла на обеспечение своих вооруженных формирований и на личные интересы. В свою очередь, ДПК опровергала эти заявления, указывая на то, что в послевоенном Ираке процесс восстановления промышленности и сельского хозяйства будет длительным и на настоящем этапе значительные вклады в различные отрасли автономии попросту не видны.

В 1994 г. между ДПК и ПСК начался вооруженный конфликт, расколовший автономию на две части. В результате в Сулеймании было создано собственное правительство, в состав которого вошли члены ПСК, а в Дохуке и Эрбиле управляла ДПК.

В этот период к конфликту между ДПК и ПСК подключились вооруженные формирования Рабочей партии Курдистана. Созданную в конце 70-х гг. на территории Турции РПК возглавлял А. Оджалан (Сарок Апо). Он выступил инициатором создания Армии освобождения народа Курдистана, в которую со временем вошли более 15 тыс. человек. В период острых разногласий между партиями отряды АОНК неоднократно атаковали объекты иракских курдов. ДПК и ПСК проводили ответные акции, наносившие урон базам РПК.

Объективных причин для раздора между партиями можно назвать несколько. Руководство ДПК и ПСК находилось в относительно неплохих отношениях с руководством Турции, которой так же, как и иракским курдам, был выгоден нелегальный экспорт и импорт в отношениях с Ираком. Между руководителями курдских партий Ирака и турецкими высокопоставленными чиновниками регулярно проходили консультации и переговоры, на которых они договаривались о взаимовыгодном сотрудничестве. Понимая, что режим С. Хусейна удержит иракских курдов в определенных рамках, Турция охотно шла с ними на компромисс. В свою очередь, это сближение совершенно не устраивало РПК, для которой Анкара была врагом номер один. Санкции, проводимые турецким руководством по отношению к курдам страны, понуждали партию к активным действиям, направленным на дестабилизацию турецкого общества. К тому же огромная часть доходов от таможенных сборов на границе обходила РПК, причем караванные пути в Турции, по которым велся импорт и экспорт, проходили по территории с преимущественно курдским населением.

К некоторому компромиссу ДПК и ПСК пришли лишь в октябре 1996 г., после чего начался процесс стабилизации межпартийных взаимоотношений, когда партии решили распределять доходы от таможенных сборов равномерно по всей территории Курдской автономии. Сближению партий отчасти способствовало то, что ни руководство ДПК, ни руководство ПСК не ставили перед собой задачу окончательного разделения зон влияния и выхода автономии из состава Ирака. Партии сумели договориться о том, что ПСК признал действующий парламент созыва 1992 г., а ДПК согласилась провести первое объединенное заседание в Эрбиле, а второе в Сулеймании. Председательствовать на заседаниях на протяжении трех месяцев должен был представитель ДПК, а в течение последующих двух – представитель ПСК. Таким образом, партии договорились о работе объединенного парламента и о ходе предстоящих выборов, проведение которых было запланировано через полгода после возобновления его работы. В апреле 2001 г. в Сулеймании прошла очередная встреча представителей ДПК и ПСК, на которой был окончательно решен вопрос, связанный с финансированием Региональным правительством сулейманийской провинции. Также была достигнута договоренность об обмене пленными, захваченными в ходе ранее состоявшихся вооруженных конфликтов. Члены ДПК, арестованные на территории, подконтрольной ПСК, подлежали безоговорочному освобождению, как и члены ПСК, находившиеся под арестом на территориях, подконтрольных ДПК.

К началу военной операции США в Ираке ДПК и ПСК, в принципе, наладили взаимоотношения и смогли координировать свои действия, не причиняя вреда друг другу. Но их взаимоотношения с РПК неизменно ухудшались, перерастая в острый конфликт. Еще в 2001 г. руководители курдских партий Ирака приняли решение, согласно которому отряды РПК должны были покинуть территорию автономии как «провокаторы нестабильности в регионе». Сама РПК к этому времени лишилась своего лидера, который был арестован турецкими спецслужбами в Кении в 1999 г. и помещен в тюрьму на острове Имралы. В 2002 г. партия была реорганизована и переименована в Конгресс свободы и демократии Курдистана (с 11 ноября 2003 г. партия была вновь переименована и в настоящее время называется Народный конгресс Курдистана (KONGRA-GEL)). Примечательно, что КСДК, ставший правопреемником РПК, провозгласил курс на демократию, в связи с чем вооруженные формирования РПК подлежали роспуску. Тогда и появилась «новая» военная организация «Народные силы самообороны Курдистана». Ее отряды находились как в Турции, так и в Северном Ираке, а подконтрольная им территория была объявлена регионом самообороны «Мидия». Характеризуя НСС, А. Оджалан назвал их «гарантом свободы и демократии», отметив, что «важность НСС просто огромна, когда угроза турецкой агрессии, направленной на подавление демократии, продолжает надвигаться на курдский народ». Руководство КСДК отметило, что «отряды самообороны готовы выступить против турецких войск и приступить к вооруженному сопротивлению турецким оккупантам».

Такая постановка вопроса совершенно не устраивала курдов Ирака. Руководители ДПК и ПСК считают действия НСС антидемократическими и стараются вытеснить их членов с территории Ирака. Так, по сообщениям агентства «Месопотамия» (принадлежащего КСДК), «вооруженные формирования ПСК организовывали нападения на представителей Партии демократического решения Курдистана (одна из ветвей РПК), ведущих разъяснительную работу среди мирного населения». В связи с этими инцидентами руководство КСДК обвиняет ПСК в «разжигании военной конфронтации» и подчеркивает, что «действия ПСК вынуждают к ответным действиям НСС, вся тяжесть последствий которых ляжет на плечи Д. Талабани». О. Оджалан (брат А. Оджалана) заявил, что «позиция партии Д. Талабани далека от национальных интересов и направлена против мирного решения курдского вопроса». Он отметил, что ПСК не только не стремится к согласию и консолидации с иными курдскими политическими объединениями, но и «болеет стремлением вмешиваться в их внутренние дела». В свою очередь, А. Оджалан заявил, что «действия ПСК лишний раз доказывают ее консолидацию с Анкарой, направленную против демократического пути решения курдского вопроса». По всей видимости, А. Оджалан таким образом указал на дипломатические встречи представителей ДПК и ПСК с турецким руководством в Анкаре.

Но заявления руководителей КСДК мало беспокоят как Д. Талабани, так и М. Барзани. Что касается непосредственно правопреемников Рабочей партии, то ДПК и ПСК, по всей видимости, не будут менять свое отношение к ним и предоставлять им возможность «вести разъяснительную работу среди мирного населения».

На настоящем этапе руководства партий заняты одним из актуальнейших вопросов современного Ирака — предстоящими выборами. Еще в октябре 2004 г. ДПК и ПСК договорились о создании единой администрации в Северном Ираке. Единое правительство, находящееся в Эрбиле, возглавил М. Барзани, а Д. Талабани представил курдов в высших структурах государственной власти. В процессе подготовки предвыборного периода ДПК и ПСК пришли к соглашению, что Д. Талабани может быть общим кандидатом на один из ключевых постов в управлении государством. Таким образом, пройдя сложный этап открытой конфронтации, партийные лидеры смогли прийти к компромиссу и наладить взаимоотношения.

40.81MB | MySQL:66 | 0,940sec