Конфликт в Дарфуре; истоки, состояние и перспективы

Регион Дарфура расположен на западе Судана на границе с Чадом и Центрально-Африканской республикой. Он включает три провинции: Северный Дарфур (центр – г. Эль-Фашер), Западный Дарфур (г. Эль-Генейна) и Южный Дарфур (г. Ньяла). Оценочно, в Дарфуре проживают свыше 5 млн человек (население Судана – 33,56 млн чел.).

Дарфур отличается сложным этническим составом населения. Наиболее крупной народностью региона являются фора (фур). Их насчитывается свыше 1 млн человек. Часть фора является арабоязычной, но большинство говорят на собственном языке. Проживают также большое число арабо-суданцев, нубийцы и несколько десятков более мелких народностей, в основном негроидных. Некоторые из дарфурских народностей арабизированы и утратили свои языки, но сохранили элементы традиционной культуры. В целом по своей культуре большая часть населения Дарфура гораздо ближе к соседнему Чаду, чем к культуре долины Нила.

По религиозной принадлежности население региона относится к мусульманам суннитам. Но здесь имеется одно отличие: арабо-суданцы в своем большинстве являются сторонниками суфйского тариката (духовного ордена) «аль-Ансарийа». Это наиболее крупная и весьма влиятельная мусульманская секта страны. В то же время неарабское мусульманское население в основном относится к приверженцам сект «ат-Таджунийа» и «ас-Сенусийа». Небольшая часть населения региона продолжает исповедовать традиционные верования.

По образу жизни население Дарфура делится на скотоводов-кочевников или полукочевников (это главным образом арабо-суданцы) и оседлое земледельческое население, представленное негроидными народностями. Растет численность городского населения, в городах проживают представители всех дарфурских народностей.

Народности Дафрура состоят из племен, причем племенной фактор играет большую роль в жизни местного населения. Каждое племя имеет закрепленную за ним территорию расселения или кочевья («дора»), что в большинстве случаев совпадет с административно-территориальным делением. Площадь «дора» может колебаться от нескольких сотен до десятков тысяч квадратных километров. В пределах своего «дора» племя является практически неограниченным владельцем земель, пастбищ и водных источников.

Дарфур считается самым засушливым и бедным районом Судана, он относится к кризисной продовольственной зоне. Запасы полезных ископаемых в регионе пока не обнаружены. Сообщения об обнаружении в Дарфуре в 1970-е годы запасов нефти пока не подтверждаются.

Основа экономики региона — сельское хозяйство. Здесь выращивают просо, арахис (30% национального производства), гуммиарабик. Животноводство представлено разведением крупного (33% национального поголовья), мелкого (22%) рогатого скота, верблюдоводством (18%) и коневодством. При этом верблюдоводство является главным видом деятельности кочевого и полукочевого населения.

Дарфур расположен в зоне недостаточного и неустойчивого увлажнения. Периодические засухи наносят региону громадный экономический ущерб. Воду здесь получают главным образом из артезианских колодцев, временных (сезонных) водостоков, мелких колодцев и мелких речек. Снабжение питьевой водой не отвечает растущим потребностям. Реализация еще в 1970-е годы программы развития водоснабжения временно несколько облегчила ситуацию, однако в настоящее время колодцы с водоводами, дизельные насосы и другое оборудование содержится и используется далеко не надлежащим образом. В городах остро не хватает воды. Ее растущий дефицит сдерживает развитие региона, в том числе системы здравоохранения и образования. Перманентный водный кризис и неадекватная реакция на него властей вызывают растущее недовольство населения.

Ухудшается положение кочевников-скотоводов. Раньше существовало равновесие между количеством животных и площадью пастбищных ресурсов, если оно нарушалось, то природа его восстанавливала. За последние десятилетия поголовье скота резко увеличилось, происходит необратимый процесс истощения пастбищ. С другой стороны, в регионе появляются новые зоны товарного земледелия. В этих условиях часть кочевников переходят к оседлому образу жизни, но другие усиливают борьбу за сохранение имеющихся и приобретение новых пастбищных угодий за счет сокращения земледельческих площадей. Именно это стало одной из главных причин нынешнего конфликта в Дарфуре. Первые столкновения на этой почве, причем кровавые, произошли еще в 1970-х годах.

Свою роль в возникновении конфликта играет и демографический фактор, а именно быстрый рост населения региона при гораздо более медленном росте экономики, развитии транспортной инфраструктуры, социальной сферы, а главное – при очень незначительном росте обрабатываемых площадей и, как уже говорилось, сокращении пастбищ. В Дарфуре увеличивалась безработица и росла социальная напряженность.

Динамика роста населения Дарфура

Год Население,
млн чел.
Плотность Населения,
чел. на 1 кв. км
1956 1.3 3.6
1973 2.2 5.8
1994 4.7 12.6
2003 ок.5.0 13.4

Конфликт в Дарфуре имеет и свои политические корни. Представители крупнейшей народности фора, а также других местных народностей, в первую очередь интеллигенция и деловые круги, рассчитывали на получение видных постов в местной администрации, беспрепятственное развитие своего бизнеса, больших прав в решении региональных проблем. Однако эти расчеты не оправдались. В политике, местной администрации и бизнесе продолжали господствовать арабо-суданцы. Более того, подобное положение вело к ухудшению отношений и усилению враждебности между арабами и негроидными народностями. В конце 1960-х годов впервые открыто появляются и постепенно усиливаются протестные настроения среди неарабского населения. Начали создаваться региональные политические организации.

В первой половине 1980-х годов ливийский лидер М. Каддафи, ввязавшийся в события в Чаде и враждовавший с тогдашним суданским диктатором Дж. Нимейри, пытался дестабилизировать обстановку в Дарфуре путем активизации антирежимных настроений среди местного населения, однако без особого успеха. После свержения Нимейри в 1985 году Каддафи приостановил свою поддержку дарфурским оппозиционерам.

Тем не менее недостаточное внимание официального Хартума к проблемам региона, его очевидное покровительство арабо-суданцам, нежелание правительства вкладывать необходимые средства в развитие экономики и социальной сферы, поощрение политики насильственной арабизации негроидного населения продолжали стимулировать недовольство большей части дарфурцев. Ситуацию усугубила начавшаяся в регионе в 2000 году сильнейшая засуха, в результате которой пострадали свыше 700 тыс. человек, высохли большие площади и произошел крупный падеж скота. При этом правительство не приняло достаточных мер для ликвидации последствий природного бедствия, что еще больше усилило недовольство населения.

Таким образом, нынешний конфликт в Дарфуре является следствием нерешенности целого ряда крупных проблем и противоречий экономического, этнического, социального и политического характера. Все это обусловливает его масштабность и ожесточенность.

В начале 2003 года борьба неарабских жителей Дарфура за свои права стала принимать более организованные формы, в том числе вооруженные. В феврале партизанскую борьбу против правительства начало «Движение за освобождение суданского Дарфура» (ДОСД). Расширение масштабов и активности действий антиправительственных сил вынудило власти признать серьезность ситуации в Дарфуре и перебросить туда крупные военные подкрепления. Однако главную роль в борьбе с повстанцами играли и продолжают играть вооруженные отряды арабов-кочевников – «джанджавид» («дьяволы на конях»), которые регулярно совершают нападения на чернокожих фермеров, сжигая при этом целые деревни и совершая другие виды насилия. В ответ акты насилия стали совершаться против арабо-суданцев.

С самого начала обострения конфликта правительство Судана заняло жесткую позицию в отношении дарфурских повстанцев. Президент страны Омар аль-Башир заявил, что власти исключают возможность ведения какого-либо диалога с ДОСД.

Летом 2003 года масштабы конфликта заметно расширились. Отряды Суданского освободительного движения (СОД) – такое новое название приняло к этому времени ДОСД (часто отряды движения называют Суданской освободительной армией) – вели бои с правительственными войсками в различных районах Дарфура.

Убедившись в том, что быстрого разгрома повстанцев достичь не удастся, правительство заявило о намерении подписать с СОД соглашение о прекращении огня. 6 сентября 2003 года стороны при посредничестве Чада подписали первое такое соглашение. Власти и повстанцы договорились также начать полномасштабные переговоры по урегулированию конфликта. Однако вскоре руководство СОД обвинило правительство в срыве соглашения. В конце 2003 года в Дарфуре начала действовать другая повстанческая группировка – «Движение справедливости и равноправия» (ДСР). Сейчас в регионе действует еще одна повстанческая группировка – «Национальное движение за реформу и развитие».

В декабре 2003 года переговоры между правительством и повстанцами вновь были прекращены. Власти в очередной раз признали требования дарфурской оппозиции невыполнимыми. Это относилось, в частности, к сохранению вооруженных отрядов повстанцев в течение переходного к миру периода, более широкому привлечению неарабского населения к управлению делами региона и отчислению фиксированной части прибылей суданского нефтяного сектора на нужды развития Дарфура.

После срыва переговоров военные действия возобновились. К борьбе с повстанцами правительство более широко и активно подключало армию, в том числе военную авиацию. Деревни, чьи жители подозревались в оказании помощи повстанцам, подвергались бомбардировкам. Причем зачастую объектами бомбежек становилось мирное население. В боевых операциях против партизан принимали участие подразделения ударных вертолетов и артиллерия.

Усиление военной активности привело к росту числа жертв среди гражданского населения. Лидеры повстанцев даже заявляют об этнических чистках, проводимых правительственными силами в Дарфуре. Сотни тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома. Многие из них бежали в соседний Чад. В начале 2004 года там находилось от 110 до 135 тыс. дарфурских беженцев.

Несмотря на все более широкое участие в военных действиях частей регулярной армии и сил безопасности, в конце 2003 – начале 2004 годов повстанцы сумели достичь некоторых успехов. Сообщалось о действиях крупных повстанческих формирований численностью от 700 до 1200 человек. Общая же численность боевых формирований СОД и ДСР оценивалась в 12000 тыс. человек.

Военные действия в Дарфуре резко осложнили и без того тяжелую гуманитарную ситуацию в этом регионе. По информации Международного Красного Креста, в августе 2003 года число голодающих в западных районах Судана достигло 1 млн человек. В Дарфуре отмечается острый дефицит продовольствия, чистой питьевой воды, элементарной медицинской помощи. От голода к концу 2004 года умерли около 180 тыс. человек, а 70 тыс. погибли в результате боевых действий и различных актов насилия. Число беженцев составляет 1,8-2,0 млн человек, большинство из них находится вблизи границы с Чадом. Заместитель генсека ООН Ян Эгеланд назвал гуманитарную драму, происходящую в Судане, крупнейшей в мире.

По мере расширения масштабов конфликта и ухудшения гуманитарной ситуации события в Дарфуре стали привлекать все большее международное внимание. Запад обвиняет Хартум в поддержке отрядов «Джанджавид», которые, по его мнению, проводят в Дарфуре этнические читки в отношении негроидного населения.

Международное сообщество пытается оказывать помощь с целью улучшения гуманитарной ситуации в Дарфуре. В 2004 году только Евросоюз выделил на эти цели 225 млн евро. Всего же со времени начала конфликта объем международной гуманитарной помощи региону составил до 1 млрд долларов. Однако, по заявлениям губернатора провинции Западный Дарфур, большая часть этих средств не доходит до населения и идет на различные административные нужды и жалование сотрудникам международных организаций. К тому же суданские власти препятствовали доставке гуманитарной помощи в Дарфур. Имели место случаи похищения сотрудников ООН и гуманитарных организаций.

Ситуация, сложившаяся в Дарфуре, стала предметом обсуждения в Совете Безопасности ООН, который 29 июля 2004 года принял резолюцию 1556, требующую от правительства Судана прекращения в течение 30 дней насилия в этом районе (Алжир, Китай, Пакистан и Россия воздержались при голосовании). В случае невыполнения этого требования Судану пригрозили применением санкций. СБ ООН также потребовал от генерального секретаря организации ежемесячно докладывать Совету Безопасности о развитии событий в Дарфуре с тем, чтобы Совет мог вводить санкции постепенно, в соответствии со степенью нарушений правительством Судана положений резолюции. Летом 2004 года конгресс США абсолютным большинством голосов принял резолюцию, характеризующую действия Хартума в Дарфуре как геноцид, а в декабре конгрессмены ввели в отношении Судана экономические санкции, предусматривающие замораживание активов суданских правительственных структур и государственных предприятий.

В августе 2004 года с целью урегулирования конфликта руководство Судана провело переговоры с представителями мятежных племен. Переговоры велись в столице Нигерии Абудже при посредничестве Африканского союза. К этому диалогу приложили усилия Лига арабских государств, Эритрея, Ливия, Уганда, Чад и Мали. ЛАГ заявила о поддержке усилий Судана по урегулированию ситуации в Дарфуре.

Летом 2004 года Хартум разрешил присутствие в Дарфуре наблюдателей от Африканского союза (120 чел.). Для их охраны в регион прибыли миротворческие подразделения из Нигерии и Руанды общей численностью 300 человек. К началу марта 2005 года общее число африканских миротворцев в Судане достигло 3 тысяч военнослужащих из Нигерии, Руанды, Гамбии, Кении, Сенегала и ЮАР. Африканский союз планирует увеличить их численность до 6 тысяч человек, но при условии предоставления мировым сообществом средств для материально-технического обеспечения дарфурской операции (ее ежегодная стоимость оценивается в 220 млн долларов). В настоящее время большая часть средств на содержание миротворческого контингента в регионе осуществляется за счет Евросоюза.

Необходимо отметить, что современные миротворческие операции являются одним из достаточно сложных и трудных видов военной деятельности. Их проведение требует наличия личного состава, прошедшего качественную специальную подготовку, оснащенного необходимыми техническими средствами и умело ими владеющего, отличающегося хорошей дисциплинированностью и высокими морально-психологическими качествами.

Вместе с тем уровень развития большинства армий африканских государств южнее Сахары остается низким (в лучшую сторону можно выделить ЮАР, Сенегал, Кению и некоторые другие). Причем это относится не только к их технической оснащенности, но и к выучке личного состава, его моральным качествам. Хромает и дисциплина. Армии многих стран поражены коррупцией. Опыт участия африканских армий в миротворческих операциях (Сьерра-Леоне, Либерия и др.) с очень большой натяжкой можно рассматривать как удовлетворительный. В рамках Африканского союза проводится работа по формированию и подготовке миротворческих сил, однако она требует времени и средств.

В этой связи наличие миротворцев из стран Африки в Дарфуре вряд ли сможет способствовать значительному улучшению ситуации в регионе. И дело здесь вовсе не в количестве миротворцев, а в их качестве. Рассматривается возможность направления в Дарфур военнослужащих из европейских государств, но этот вопрос пока не получил конкретного развития. За направление в Дарфур миротворцев под флагом ООН высказывается Генеральный секретарь этой организации К. Аннан.

В октябре 2004 года в столице Ливии Триполи состоялась встреча руководителей Египта, Ливии, Нигерии, Судана и Чада, участники которой отвергли иностранное вмешательство в дарфурский конфликт, а Хартум дал согласие на увеличение числа африканских миротворцев в Дарфуре до 3 тысяч человек.

На сегодняшний день, несмотря на отдельные успехи, правительственным силам и отрядам «джанджавид» не удалось подавить повстанческое движение. Партизаны по-прежнему контролируют обширные территории и активно действуют на линиях коммуникаций. В декабре 2004 года суданское правительство согласилось на прекращение военных действий, если с этим согласятся повстанцы.

Переговоры между представителями правительства и повстанческих группировок из-за неуступчивости их участников постоянно прерываются, а достигнутые соглашения систематически нарушаются обеими сторонами. Не имеют успеха и посреднические усилия в рамках Африканского союза, других международных организаций. Правительство Судана не выполняет требований СБ ООН о разоружении отрядов «джанджавид». Лидеры повстанческих группировок отказываются вести переговоры с властями Хартума до тех пор, пока, по их мнению, «продолжаются военные преступления», которые совершают поддерживаемые правительством арабские военизированные отряды (28 марта представитель правительства впервые сообщил о привлечении к ответственности 15 военнослужащих и сотрудников безопасности, а также 164 гражданских лиц за преступления, совершенные ими в Дарфуре). Вместе с тем следует подчеркнуть, что руководство местных оппозиционных организаций не ставит пока вопрос об отделении от Судана, требуя лишь предоставления региону широкой автономии в административных, экономических и социальных вопросах.

Комиссия ООН, работавшая в Дарфуре в конце 2004 – начале 2005 года, пришла к выводу, что правительство Судана не проводило политики геноцида в этом регионе, однако были совершены преступления против человечности и военные преступления, которые, «возможно, не менее серьезны и ужасающи, чем геноцид». Комиссия подчеркивает, что, хотя преступления против гражданских лиц совершались всеми сторонами, правительство Судана и поддерживаемые им отряды арабских племен «джанджавид» «несут ответственность за подавляющее большинство убийств гражданского населения в ходе конфликта в Дарфуре».

В отчете К. Аннана Совету Безопасности ООН за февраль с.г. говорится, что как суданское правительство, так и вооруженные формирования дарфурских племен не предпринимают серьезных попыток для политического урегулирования конфликта, и насилие в этом регионе Судана продолжается. В документе отмечается, что Судан оставляет безнаказанными виновников «чудовищных и носящих массовый характер преступлений» в регионе Дарфур, а правительство этой страны не выполнило главного требования резолюций СБ ООН – «разоружения и ареста виновников этих жестокостей». Более того, за последние полгода число нападений на мирных жителей в Дарфуре увеличилось. В целом эксперты ООН считают, что в настоящее время из-за непримиримости позиций конфликтующих сторон отсутствуют реальные предпосылки для быстрого политического урегулирования ситуации в Дарфуре. В связи с обострением ситуации в провинции Западный Дарфур ООН была вынуждена эвакуировать оттуда своих сотрудников.

Официальный Хартум не признает обвинений, выдвинутых в его адрес международной комиссией, считая их «не доказанными и пристрастными».

29 марта с.г. СБ ООН принял предложенную США резолюцию о введении санкций в отношении Судана в связи с продолжающимся конфликтом в Дарфуре. Документ предусматривает замораживание счетов лиц, препятствующих урегулированию конфликта, а главное – вводит запрет на поставки оружия в Судан как для дарфурских повстанцев, так и для правительства этой страны. За резолюцию проголосовали 12 из 15 членов Совета. Алжир, Китай и Россия воздержались. В Москве считают, что введение санкций не поможет урегулированию ситуации в западных районах Судана. К тому же в МИДе РФ сомневаются в надежности мониторинга эмбарго на военные поставки.

Таким образом, конфликт в Дарфуре заметно осложнил и без того весьма непростую военно-политическую обстановку в Судане, привел к появлению на карте страны еще одной «горячей точки». Он принял затяжной характер без серьезных перспектив скорого урегулирования. Более того, конфликт стал приобретать форму гуманитарной катастрофы. Очевидно, что быстрого решения сложных проблем региона ожидать не приходится. Позиции сторон по основным спорным вопросам пока еще далеки от сближения. К тому же партизанские действия отрядов дарфурской оппозиции могут продолжаться довольно длительное время — суданско-чадская граница (1360 км) слабо контролируется с обеих сторон, а это позволяет повстанцам получать столь необходимую помощь.

Имеются ли вообще какие-либо реальные шансы на прекращение кровопролитного конфликта на западе Судана? Думается, что небольшие, но все же имеются. Для этого необходимо разработать (для начала хотя бы в общих чертах) программу экономического и социального развития Дарфура и определить возможные источники ее финансирования (зарубежные и внутренние, а таковые в стране имеются). Главным (основополагающим) условием начала реализации этой программы должно служить полное прекращение обеими конфликтующими сторонами всех военных действий и актов насилия. Для контроля за соблюдением будущего соглашения о прекращения огня в Дарфур потребуется направить дополнительно к миротворцам из стран Африки военнослужащих и полицейских из других государств. И второе, но не менее важное условие: правительство Судана должно в возможно короткие сроки положительно решить вопрос о предоставлении автономии дарфурским провинциям с широким участием в их управлении представителей местных неарабских народностей.

Конечно, накопившиеся за долгие годы открытая враждебность и взаимное недоверие, усиленные событиями последних лет, являются очень серьезным препятствием на пути урегулирования конфликта в Дарфуре. И здесь особая ответственность лежит на политических лидерах обеих сторон, которые должны ради прекращения кровопролития, обеспечения мира и развития как региона, так и Судана в целом отказаться от негативных наслоений прошлого.

50.54MB | MySQL:89 | 0,767sec