Президент Талабани и перспектива территориальной целостности Ирака

6 апреля 2005 года Национальная ассамблея Ирака подавляющим большинством голосов избрала президентом страны Джаляля Талабани. 227 из 275 депутатов иракского парламента сказали «да» лидеру Патриотического союза Курдистана. Остальные не одобрили его кандидатуру, при этом 30 депутатов в знак протеста против отсутствия альтернативных кандидатов в списке для голосования опустили в урну незаполненные бюллетени. Это же голосование определило двух заместителей нового президента Ирака. Ими стали шиит Адель Абдель-Махди и суннит Гази аль-Явар.

Эти посты в структуре новой государственной власти Ирака во многом символические. К тому же новоизбранные политики будут занимать их только до декабря, когда в стране должны пройти новые парламентские выборы. Однако до этих выборов Ираку предстоит пережить ряд важнейших событий, которые во многом определят будущее развитие страны. И в этих событиях временные президент и его совет, а также парламент должны сыграть важнейшую роль. Среди них — назначение премьер-министра (оно произошло практически сразу после присяги Талабани. Им стал представитель шиитов Ибрагим аль-Джафари), ключевых министров (сохраняются серьезные разногласия в вопросе о том, кто будет контролировать министерство нефтяной промышленности), подготовка новой Конституции (к 15 августа) и проведение референдума по основному закону (15 октября). Лично же Дж. Талабани должен приложить максимум усилий для того, чтобы закрепить свой успех и занять эту должность на более длительный срок. Это определяет важность личности первого президента постсадамовского Ирака, которая во многих аспектах является определяющей для развития страны на нынешнем этапе.

Впервые в истории главой арабского государства стал представитель не арабской национальности. Курд Дж. Талабани родился в Северном Ираке в 1933 году. Свою политическую карьеру он начал в конце сороковых годов в молодежной организации Демократической партии Курдистана (ДПК). Уже в начале 50-х возглавил молодежное крыло ДПК «Союз студентов». Изучал право, однако по политическим мотивам находился в поле зрения полиции как неблагонадежный, что не позволило ему получить диплом о высшем образовании. В 1975 году из-за политических разногласий с лидером ДПК Мустафой Барзани (отец нынешнего главы партии Масуда Барзани) вышел из ее состава и основал Патриотическим союз Курдистана (ПСК), бессменным лидером которого остается и по сей день.

Практически сразу Талабани начинает вооруженное сопротивление центральному правительству Ирака. В 1988 году терпит жестокое поражение от правительственных войск, которые в районе Halepce применили против гражданского населения химическое оружие. Вынужден был покинуть Северный Ирак и скрываться в Иране. Для этого периода характерны столкновения, в том числе вооруженные, между сторонниками Талабани и Барзани за право «играть первую скрипку» в Иракском Курдистане.

После оккупации иракскими войсками Кувейта, первой войны в Персидском заливе и восстания курдов против режима Саддама Хусейна в политической жизни Талабани начался новый период. В 1992 году при непосредственном участии ПСК и ДПК в Иракском Курдистане проводятся выборы и сообща формируются местные органы власти. Однако по причине разногласий в вопросах представительства этих партий в местных органах власти, распределения гуманитарной помощи, а также доходов от приграничной торговли и использования таможенно-пропускных пунктов на границах с соседними странами, прежде всего Турцией (пункт Хабур), в 1994 году между вооруженными группировками двух партий вновь обострилась вооруженная борьба. Неоднократные попытки примирить двух лидеров заканчивались безрезультатно, и только в 1998 году в Вашингтоне, благодаря усилиям США и Великобритании, удалось подписать мирное Соглашение между лидерами двух курдских организаций. В подписании этого документа сыграла свою позитивную роль и Турция, которая надеялась объединить усилия ДПК и ПСК для активного содействия турецким вооруженным силам в борьбе против боевиков Рабочей партии Курдистана (РПК), возглавляемой А. Оджаланом. Однако Вашингтон и Лондон предпочитают не акцентировать внимание на этом факте, так как для них главной и основной целью прекращения противостояния между двумя основными курдскими организациями было формирование мощной оппозиции, в том числе вооруженной, режиму Саддама Хусейна.

Примечательно, что Соглашение в отличие от предыдущих договоренностей действительно сыграло определенную стабилизирующую роль в Северном Ираке, стало стержнем объединения усилий ДПК и ПСК в поддержке силовых действий американцев против режима Саддама Хусейна. Сыграло это свою роль и в том, что лидер ДПК М. Барзани поддержал кандидатуру Дж. Талабани на пост президента Ирака, рассчитывая при этом на содействие нового президента в получении должности главы правительства курдской автономии, которой будут предоставлены очень широкие права.

Такое замирение двух курдских лидеров на первичном этапе дележа «должностного пирога» в Ираке можно рассматривать как удачный ход американской дипломатии, которым относительно, но все же снята острота взрывоопасной ситуации на севере Ирака. Турция же и по сей день так и не дождалась выполнения положений Соглашения, касающихся активных действий по нейтрализации боевиков РПК. Более того, в юго-восточных районах Турции наблюдается усиление их военных операций против подразделений турецкой армии и жандармерии. Наряду с этим усилилась тенденция по недопущению во властные структуры Иракского Курдистана этнически близких Турции иракских туркмен (туркоманов). Неоднократные обращения турецкой стороны на самом высоком уровне к США по этой проблеме Вашингтоном попросту игнорируются. Бесчисленные заявления американской администрации о понимании озабоченности Анкары не подкрепляются ранее обещанными конкретными силовыми действиями против боевиков РПК. Более того, турецкие спецслужбы в тайниках боевых отрядов РПК обнаруживали оружие, находящееся на вооружении армии США в Ираке.

Такая политика США настораживает Турцию, Иран и Сирию, которые очень внимательно отслеживают ситуацию в Иракском Курдистане во избежание любых попыток провозглашения там независимого курдского государства, так как боятся роста сепаратистских настроений в своих странах, что реально угрожает их территориальной целостности. Анкара, в частности, неоднократно подчеркивала недопустимость такого сценария, который сделает вынужденным решение турецкой стороны о вооруженном вмешательстве в решение проблемы. Этим объясняется и реакция на избрание именно Дж. Талабани на пост президента Ирака, что для Анкары, Тегерана и Дамаска, в принципе, не было неожиданностью. Ее можно охарактеризовать как официально одобрительную, но сдержанную и в определенной мере настороженную.

В частности, президент Турции Ахмет Недждет Сезер выразил «искреннее удовлетворение избранием Дж. Талабани», а также пожелал новому президенту успехов, в первую очередь «в сохранении территориальной целостности Ирака». Вице-премьер и министр иностранных дел Абдуллах Гюль в своем приветствии назвал Дж. Талабани «выдающимся политиком, который признает важность единства Ирака, сохранение которого является наиболее важной задачей для нового главы государства». Глава турецкого правительства Реджеп Тайип Эрдоган, комментируя избрание нового президента Ирака, тоже первостепенное внимание уделил задаче сохранения территориальной целостности страны.

Дж. Талабани хорошо известен в Турции. Для его отношений с турецким военно-политическим руководством характерны и взлеты, и падения. С одной стороны, он тесно сотрудничал с Рабочей партией Курдистана (РПК), официально признанной в Турции террористической организацией, и ее лидером А. Оджаланом, которого турки считают террористом № 1. С другой — он в период нахождения у власти Тургута Озала (премьер-министр и президент Турции в конце 80-х – начале 90-х годов) имел красный паспорт, который выдавался лишь государственным чиновникам высокого ранга. Видимо, именно эти позитивные аспекты взаимоотношений с Анкарой позволили Дж. Талабани в ответ на поздравления турецкой стороны заявить: «Я выражаю свою благодарность от всей души. Ваш брат стал президентом Ирака. Спасибо за доверие».

Кроме того, Дж. Талабани, сделал два программных заявления о своей приверженности единому и неделимому Ираку, построенному на принципах федерализма и готовности продуктивно работать со всеми этническими и религиозными группами иракского общества. Кстати, эту же программу он, как лидер ПСК, излагал в ходе своего визита в Москву в 2003 году во время переговоров с главой внешнеполитического ведомства Игорем Ивановым. Тем не менее у Анкары сохраняется озабоченность и настороженность, которая связана с характером отношений между ПСК, ДПК, их лидерами и Вашингтоном. Уровень этих отношений сегодня довольно высок. По мнению специалистов, обмен секретной информацией по Ираку между руководством курдов, прежде всего разведывательной службой ДПК «Парастин», и Вашингтоном в последние два с половиной года налажено лучше, чем между двумя союзниками по НАТО США и Турцией. Турецкие спецслужбы неоднократно фиксировали нежелание американских коллег делиться имеющимися сведениями о ситуации в Северном Ираке, а также переговоры американцев с курдскими руководителями, факт проведения которых Вашингтоном отрицался.

Это позволяет турецкой стороне прогнозировать реальную вероятность антитурецких выпадов со стороны Дж. Талабани. Так, турецкий публицист и политолог Фикрет Била не исключает подобных действий нового президента Ирака в отношении Турции в случае поддержки со стороны США. Американский новостной телеканал FOX также не исключил негативного воздействия избрания Дж. Талабани президентом Ирака на состояние и без того напряженных на нынешнем этапе турецко-американских отношений.

Необходимо отметить, что реальность опасений Анкары в отношении возможных действий Дж. Талабани подкрепляется фактами его биографии, о которых напоминают средства массовой информации. Так, немецкая Die Welt пишет: «Он вдруг становится президентом государства, против которого в течение нескольких десятилетий вел войну. Пожалуй, ни один другой политик в регионе не менял своих союзников так часто и так легко. За свою сознательную жизнь Дж. Талабани поддерживал союзнические и враждебные отношения с более радикальными курдскими лидерами Барзани (отцом и сыном), лидером РПК А. Оджаланом, с Партией арабского социалистического возрождения (БААС), с Ираном, возглавляемым аятоллой Хомейни, с США, Англией, и вот теперь вступил в союз с духовным лидером иракских шиитов».

А вот мнение авторитетной немецкой газеты Tageszeitung: «Талабани – тертый калач. Вряд ли он будет в состоянии перечислить всех своих союзников, которых он предал за время своей политической карьеры. Его опыт – это большой плюс, но в то же время и большой минус. Глава ПСК вовсе не символизирует собой новое начало в Ираке. Тем, что он стал президентом, Дж. Талабани обязан не иракским избирателям, а США».

Тем не менее, по мнению экспертов, в том, что именно Дж. Талабани избран президентом, есть определенный плюс. В отличие от М. Барзани, готового немедленно провозгласить независимое курдское государство, Дж. Талабани вполне устраивает федеративное устройство Ирака, если курды в его рамках получат свою долю богатств. Речь идет прежде всего о распределении доходов от нефтяных промыслов северного Ирака. «Горожанин Дж. Талабани занимает более либеральную позицию и обладает большим опытом в дипломатии, чем горец и кочевник М. Барзани», — считает известный турецкий политолог, хорошо владеющий нюансами курдской проблемы, Дженгиз Чандар. Именно поэтому представляется, что Дж. Талабани – это лучший вариант для всех, кто надеется на сохранение территориальной целостности Ирака.

51.04MB | MySQL:91 | 0,922sec