ЕС — Турция: переговоры началисью Что дальше?

Поздно ночью 3 октября 2005 года председательствующий в ЕС глава дипломатического ведомства Великобритании Джек Стро встретился в Люксембурге с министром иностранных дел Турции Абдуллахом Гюлем. Посмотрев на часы, Джек Стро сказал: «До 4 октября еще полчаса. Этого мало, чтобы организовать торжественную церемонию по случаю начала переговоров ЕС — Турция, но этого достаточно, чтобы я, как председатель, объявил нашу встречу началом таких переговоров».

Таким образом, переговоры, к которым стороны шли 42 года, не были перенесены и официально начались в ранее оговоренные сроки — 3 октября 2005 года. Полные драматизма переговоры по согласованию их «дорожной карты» и жесткие заявления участников завершились в конце концов компромиссом. Одним из препятствий на пути к нему была Австрия, которая настаивала на включении в итоговый документ о начале переговоров положения о возможности отказа от приема Турции в ЕС, если Анкара не сможет выполнить все условия европейских государств. В случае такого развития событий Вена предлагала Анкаре довольствоваться ролью привилегированного партнера Евросоюза. Со своей стороны, Анкара была готова вести переговоры лишь о своем полноправном членстве в ЕС, и Вена сняла свою формулировку о «привилегированном партнерстве». Глава австрийского дипломатического ведомства Урсула Плассник заявила: «Наша общая цель — полноправное членство Турции в ЕС».

Многие эксперты ошибочно называют позицию Австрии главным препятствием на пути к началу переговоров, хотя это не совсем верно. Вена отказалась от своего предложения о привилегированном партнерстве Турции еще утром 3 октября. Тем не менее переговоры еще в течение 12 часов находились под угрозой срыва из-за 5-й статьи рамочного документа о принципах их ведения, так как формулировка этой статьи лишала Турцию права вето в отношении Республики Кипр, если та обратится с просьбой о вступлении в НАТО. В результате острых дебатов в данную статью были внесены изменения, в соответствии с которыми Турция сохраняет свое право на использование в случае необходимости такого вето в отношении Республики Кипр. Вместе с тем Анкара дала устные гарантии Вашингтону, что она не будет препятствовать принятию Кипра в НАТО.

Мощную поддержку Анкаре в этом вопросе оказал Вашингтон, что дало экспертам основание заявить о том, что Турция получила паспорт в ЕС с визой США. Госсекретарь США Кондолиза Райс накануне 3 октября дважды провела телефонные переговоры со своим турецким коллегой А. Гюлем, а в день принятия решения — с премьер-министром страны Р.Т. Эрдоганом и рядом лидеров стран-членов ЕС. Стержнем переговоров был поиск путей решения проблемы 5-й статьи «дорожной карты» переговоров. Кроме того, утром 3 октября официальный представитель Госдепартамента США Шон Маккормак сделал следующее заявление: «Мы верим, что прочно связанная с Европой Турция будет более надежным партнером в трансатлантической семье и положительной силой в деле укрепления мира, благополучия и демократии». Безусловно, действия Вашингтона сыграли свою положительную роль по выводу переговоров ЕС — Турция из тупика и оказали влияние на принятие решения о начале переговоров, хотя Ш. Маккормак и заметил, что США не имеют права голоса в этом вопросе.

По сведениям из турецких дипломатических кругов, в этот решающий день существенную помощь Анкаре по выводу из тупика утверждения «дорожной карты» переговоров оказали лидеры Великобритании, Италии и Германии Т. Блэр, С. Берлускони и Г. Шредер. Глава турецкого правительства Р. Эрдоган провел с ними серию телефонных переговоров и консультаций, в результате которых удалось согласовать приемлемый для всех сторон текст рамочного документа о принципах ведения переговоров и их конечной цели.

Без сомнения, начало переговоров Турции с ЕС ознаменовало собой самый важный этап в жизни страны за последние 42 года. Премьер-министр Турции Р. Эрдоган в обращении к нации сказал: «Этот долгий, полный трудностей и препятствий путь пройден достойно. Мы все отстояли идеалы страны и в итоге достигли той точки, с которой отныне Турция будет развиваться в рамках современности. Это победа всей турецкой нации». Глава правительства также отметил, что, несмотря на протесты ряда стран, на переговорах будет решаться вопрос исключительно о полноправном членстве Турции в ЕС. «Нам удалось согласовать «дорожную карту» с учетом требований Турции», — подчеркнул он.

Решение Евросоюза о начале переговоров с Турцией приветствовал Совет Европы. Генеральный секретарь Совета Европы Терри Дэвис подчеркнул, что «Турция является частью Европы. Начало этих переговоров имеет большое значение не только для Турции и ЕС, но и для Европы и всего мира в целом». Глава МИДа Греции Петрос Моливьятис назвал начало переговоров о вступлении Турции в ЕС «историческим моментом». «Начинается новая эра в отношениях Греции и Турции, эпоха мира и стабильности. Стратегическая цель Греции — достижение мира и безопасности в нашем регионе. Следовательно, Греция хотела бы, чтобы в ЕС вступили все балканские страны и Турция», — отметил греческий министр.

Вечером 4 октября состоялся телефонный разговор президента РФ и турецкого премьера, в ходе которого В.В. Путин, наряду с обсуждением вопросов двустороннего сотрудничества и регионального взаимодействия, поздравил Р.Т. Эрдогана со знаменательным событием в истории Турции — началом переговоров о вступлении республики в ЕС.

По мнению российских экспертов, Москва поддерживает стремление Анкары к полноправному членству в ЕС. Так, президент Торгово-промышленной палаты России Евгений Примаков в ходе учредительного заседания российско-турецкого Делового совета в конце октября 2004 года отметил, что Москва и Анкара сделают все возможное, чтобы, учитывая предыдущий опыт расширения ЕС, заранее обойти все «острые углы» в двусторонних отношениях в случае вступления Турции в эту организацию. Кроме того, он добавил, что «хотя это дело Турции и Евросоюза, но если это будет осуществлено, то все друзья Анкары будут рады». Такую позицию разделяет и известный тюрколог, доктор исторических наук, профессор, директор Института стран Азии и Африки при МГУ им. М.В. Ломоносова Михаил Мейер. Он уверен, что Москве даже выгодно присоединение Анкары к ЕС, так как партнерство в треугольнике Россия — Турция — ЕС, по мнению ученого, неизбежно.

Эксперты обращают также внимание на то, что страны Южного Кавказа — Азербайджан, Грузия и Армения — также одобряют начало переговоров ЕС — Турция. В случае успеха Анкары эти страны окажутся на границе с Евросоюзом, а потому внимательно следят за развитием ситуации и желают успеха турецкой стороне. Для Грузии и Азербайджана такое желание понятно: у них прекрасные отношения с западным соседом, оцениваемые ими как стратегическое партнерство, скрепленные нефтепроводом Баку-Тбилиси-Джейхан и рядом других соглашений. Президент Азербайджана И. Алиев, поздравляя президента Турции А.Н. Сезера и премьер-министра Турции Р.Т. Эрдогана с началом переговоров с ЕС, вновь подчеркнул, что «Азербайджан и Турция — это две нации, но одно государство». Официальный Ереван также высказался за вхождение Турции в Евросоюз, так как в Армении полагают, что это демократизирует страну, и приверженность европейским ценностям поможет Турции признать массовые убийства армян в Оттоманской империи геноцидом. Пресс-секретарь министерства иностранных дел Армении Г. Гаспарян, комментируя начавшиеся переговоры ЕС — Турция, заявил, что «Ереван надеется на признание Турцией геноцида армян, так как этот вопрос был отражен в последнем решении Еврокомиссии в качестве предварительного условия к членству Турции в ЕС». Сама же Турция утверждает, что число жертв преувеличено и вместе с армянами было убито множество турок.

В странах Южного Кавказа верят, что вступление Турции в Евросоюз откроет им двери для интеграции в европейские структуры. Это представляется в государствах данного региона важным достижением, которое поможет им улучшить внутреннюю экономическую и политическую ситуацию. Одним из знаков, позволяющих надеяться на вхождение стран Южного Кавказа со слабой экономикой и проблемами, связанными с конфликтами, бедностью населения и коррупцией, в орбиту европейских интересов, является их включение в программу политики европейского соседства, которую ведет ЕС. Сегодня в число стран — партнеров этой политики включены 15 государств, в том числе все страны Южного Кавказа. Думается, что в будущем Турции с учетом ее географической и исторической близости к региону, а к Азербайджану — языковой и религиозной, может быть отведена роль одного из основных исполнителей этого плана ЕС. Учитывая важность Закавказья, которое, по сути, служит связующим звеном между Каспийским и Черноморским регионами, значение такой роли трудно переоценить.

В ночь на 4 октября, протянув руку Турции и региону Западных Балкан, Европейский союз принял историческое решение. Так европейский комиссар по вопросам расширения Олли Рен расценил принятое в Люксембурге на заседании Совета министров иностранных дел ЕС решение о начале переговоров с Турцией и Хорватией об их приеме в эту организацию, а также о начале переговоров с Сербией и Черногорией о заключении с ней Соглашения об ассоциации и стабилизации. Наряду с этим, комиссар Рен отверг предположения ряда европейских политиков и журналистов о том, что решение по Турции было принято путем политического торга в увязке с решением по Хорватии. Они утверждали, что якобы Австрия, которая блокировала турецкое досье, сняла свое вето в ответ на согласие остальных стран ЕС немедленно начать переговоры с ее балканским протеже — Хорватией. Олли Рен пообещал также, что переговоры будут справедливыми, но жесткими. Он заверил, что процесс будет открытым, без автоматической предопределенности.

Действительно, сегодня говорить о какой-либо предопределенности невозможно. Перед участниками начавшихся переговоров стоят два основных вопроса: сможет ли ЕС «переварить» Турцию, а Анкара в свою очередь выполнить все требования этой организации, которые предполагают кардинальные изменения в основах политической, экономической, правовой, социальной и общественной жизни турецкого общества. Однозначного ответа на эти сложные вопросы сегодня нет ни в ЕС, ни в самой Турции.

Олли Рен, например, называя 3 октября исторической датой, вынужден был признать существующую в ЕС озабоченность в связи с тем, способен ли союз впитать в себя новые страны. Это действительно важная проблема. О ней сказано и в декларации Совета ЕС в Люксембурге. Если параллельно с расширением ЕС не будет происходить процесс углубления интеграции между его членами, смысл и назначение союза будут утеряны. Это, в частности, и объясняет, что на сегодняшний день только 37% населения 25-ти стран — членов ЕС хотят видеть Турцию в своих рядах. 63% полагают, что при таком развитии событий ЕС утратит свое истинное предназначение.

В частности, бывший президент Франции и создатель единой Конституции Евросоюза Валери Жискар д’Эстен выразил глубокое сожаление относительно нынешней интеграционной формулы ЕС, который принял решение начать переговоры о вступлении Турции. В прямом эфире радиостанции РТЛ он заявил: «Великий французский проект создания политической Европы отвергнут в пользу превращения Евросоюза в простую зону свободной торговли. Расширение ЕС за счет Турции — это отказ от первоначальной интеграционной идеи, сформулированной отцами-основателями союза около 60 лет назад. Вместо сильной единой политико-экономической Европы мы получим простую гигантскую торговую зону. Я сожалею об этом».

Серьезные опасения в Европейских комиссиях вызывают и финансовые возможности ЕС по обеспечению вступления Турции в эту организацию. Так, член Европейской комиссии по сельскому хозяйству Франц Фишлер высказался против приема Турции в ЕС. В качестве аргумента на заседании комиссии он привел следующие факты. Внутренние цены на зерно в Турции на треть выше, чем в ЕС. Турецкие фитосанитарные и ветеринарные нормы не соответствуют европейским. В Турции, указал он, существует также огромная проблема развития сельских районов, которую нужно решать. По подсчетам экспертов ЕС, потенциальные издержки включения турецкого агрокомплекса в рамки европейских стандартов составят 11,3 млрд евро. Это больше, чем потребуется для интеграции в ЕС сельского хозяйства десяти стран, вступивших в ЕС в мае 2004 года.

Эксперты из Лондонской школы экономики подсчитали, в частности, что в первые годы после принятия Турции придется тратить до 11% союзного бюджета в целях адаптации турецкой экономики и общества к принятым в ЕС стандартам. В их докладе утверждается, что Турция — это страна с большим и быстро растущим населением. Население Турции уже сегодня превышает 70 млн человек, что позволит ей получить самое большое представительство в Европейском парламенте. Кроме того, крупномасштабная иммиграция турок в страны ЕС после присоединения, считают противники членства Турции в ЕС, будет способствовать как возникновению серьезных проблем на европейском рынке труда, так и существенному изменению этнического баланса в ряде стран — членов ЕС. Критики, оперируя этими данными, утверждают, что нынешний бюджет ЕС в 100 млрд евро не справится с нуждами столь многочисленного и сравнительно небогатого народа.

В самой Турции также нет однозначного отношения к требованиям, безоговорочное выполнение которых откроет для Анкары двери в ЕС. Согласно данным социологических исследований, более трети населения Турции выступают категорически против вступления страны в ЕС. Они полагают, что выполнение требований Евросоюза «размоет» сущность турецкого народа, подорвет его вековые устои и традиции. Среди учеников мусульманских школ, число которых в Турции с каждым годом растет, очень высок процент негативного стереотипа в отношении ЕС. Из этого контингента 41% говорит, что ЕС — это мир, в котором мораль не играет никакой роли, а 55% считают, что их европейские сверстники, в отличие от них самих, страдают от разрушения моральных ценностей.

Ведущий турецкий исламист Бахри Зенджин сказал в интервью газете Welt: «ЕС основал папа, и если Турция станет членом союза, то ЕС запретит ислам». Что это? Пропаганда или невежество? Накануне принятия решения о начале переговоров ЕС — Турция в Стамбуле прошли массовые демонстрации и митинги против вступления Турции в Евросоюз. Десятки тысяч националистов вышли на улицы, выкрикивая антиевропейские лозунги. Участники хорошо организованных мероприятий несли плакаты с надписями: «Мы не верим в ЕС», «Нет Евросоюзу, нет США, только независимая Турция». Эти демонстрации и митинги еще раз показали, насколько сильны позиции противников вступления Турции в ЕС среди сторонников Партии националистического действия (ПНД), которая классифицируется сегодня как одна из самых массовых и организованных политических организаций в стране. На предстоящих парламентских выборах ПНД может войти в парламент и принять непосредственное участие в формировании правительства, а это значит, что партия будет оказывать непосредственное влияние и на политику страны в отношении ЕС, в частности, на начавшийся переговорный процесс по вопросу членства Турции в этой организации.

Нет единой позиции поддержки переговорного процесса с ЕС и в армейской среде. Ведь именно нынешнее турецкое правительство, выполняя требования ЕС по демократизации государственного аппарата, заметно сократило полномочия военных, в том числе и в Совете национальной безопасности (СНБ). В соответствии с принятым парламентом законом 7/8/2003-4963/35.с md, в структуре СНБ был сокращен ряд управлений, которые определяли важнейшие направления внутренней и внешней политики страны. По сути, турецких военных, в соответствии с европейскими критериями, постепенно «выдавливают» из политики. Процесс этот достаточно сложный и весьма болезненный для Турции.

Наряду с этим в турецких военных кругах особенно остро воспринимается постановление Европейского суда по правам человека, принявшего 12 мая 2005 года решение о том, что лидер Рабочей партии Курдистана Абдуллах Оджалан был осужден несправедливо. Особенно их беспокоит то, что в ходе возможного пересмотра дела по всей стране могут пройти массовые беспорядки. И эта обеспокоенность вполне обоснована. Ведь в результате боевых действий на юго-востоке погибли более 35 тысяч турецких военнослужащих и сотрудников спецслужб. «Решение Европейского суда по правам человека является политически мотивированным и свидетельствует о том, что в Европе не признают ни турецкую правовую систему, ни конституцию страны. Мы не можем забыть матерей солдат, погибших в столкновениях с курдскими сепаратистами, тех, кто стал инвалидами», — такова позиция военных, которая разделяется подавляющим большинством населения. Влиятельная в стране Ассоциация турецких офицеров-отставников сделала заявление для прессы, осудив решение Европейского суда. Ее члены провели также демонстрацию протеста. Многие из них несли лозунги с призывом к правительству отказаться от вступления в Европейский союз. Офицеры заявили также, что «решение Европейского суда — это заговор с целью спровоцировать в стране беспорядки».

Однако, несмотря на мощную волну негативного отношения к вступлению страны в ЕС, около 63% населения Турции хочет жить по европейским нормам и законам. Очень важным является тот факт, что правительство Турции, сделавшее вступление в ЕС приоритетным направлением своей внешней политики, получило сегодня ощутимую поддержку ведущих представителей деловых кругов страны. Руководители крупнейших в Турции холдингов Koз, Sabanc?, Yased, ASO, ITO и других назвали начало этих переговоров «историческим шагом, совершенно новым периодом и для Турции, и для Европы». Они также выразили готовность оказывать поддержку правительству на этом направлении.

Важно также, что в турецких государственных, политических и деловых кругах отдают себе отчет в том, что к конечной цели предстоит долгий и очень сложный путь. В процессе вступления Турции предстоит привести национальное законодательство в соответствие с общеевропейским, которое насчитывает в общей сложности 88 тысяч страниц. Кроме того, в ходе переговоров, которые, по оценке комиссара по вопросам расширения Олли Рена, продлятся от 10 до 15 лет, любая из 25-ти стран — членов ЕС может наложить вето на их проведение, если будет не удовлетворена выполнением Анкарой одной из 38-ми статей переговорного процесса. Принципиальным представляется и то, что во Франции по завершении переговоров вопрос о членстве Турции в ЕС будет вынесен на референдум. Для сравнения: аналогичные переговоры с Австрией, Швецией и Финляндией продолжались 13 месяцев, а с Испанией и Португалией — 7 лет.

5 октября Олли Рен прибыл в Турцию и провел ряд переговоров с представителями турецкой стороны, в том числе с главой дипломатического ведомства Абдуллахом Гюлем. В ходе переговоров был согласован рабочий план переговоров, которые условно разделены на 38 этапов. Каждый из этих этапов будет посвящен отдельной проблеме: свободное перемещение товаров, капитала и рабочей силы, сельское хозяйство, энергетика, политика налогообложения, сельское хозяйство, рыболовство, транспорт, статистика, социальная политика, свобода слова, средства массовой информации, охрана окружающей среды, общественные организации, таможенный союз, охрана здоровья, внешняя политика, безопасность и оборона, финансовый контроль и др.

Даже неполный перечень тем предстоящих переговоров говорит об их сложности. По мнению турецких экспертов, наибольшие трудности Анкаре придется преодолевать при согласовании с ЕС вопросов, касающихся нового законодательства в области сельского хозяйства и окружающей среды. Именно эти направления потребуют кардинальной перестройки и больших финансовых затрат. Предстоит решение таких застарелых и сложнейших вопросов, как кипрский, курдский и армянский.

Исходя из вышеизложенного, думается, что, несмотря на полярность оценок начала переговоров по вопросу полноправного членства Турции в ЕС как в самой Турции, так и в Европе, этот процесс необходим. Ведь от него зависит, сможет ли Турция стать моделью демократических преобразований для всего мусульманского мира, своеобразным мостом между двумя мировыми цивилизациями, ключом к налаживанию и укреплению мирного сосуществования и сотрудничества между христианским и мусульманским миром. Необходимость такого диалога уже назрела, так как появились новые глобальные угрозы и вызовы, бороться с которыми без него сегодня эффективно уже нельзя. Вступление Турции в ЕС — это первый конкретный шаг в глобальном масштабе на пути к формированию реальной основы такого диалога, а потому этот вопрос будет ключевым в геополитической повестке дня грядущих десятилетий. И только эти десятилетия дадут ответ на вопрос об истинной значимости и степени правильности события, которое произошло 3 октября 2005 года. Все заинтересованные страны и международные организации должны очень ответственно подойти к выбору путей реализации чрезвычайно сложного и неоднозначного решения, принятого в Люксембурге.

51.59MB | MySQL:101 | 0,432sec