Белорусско-иранские отношения на современном этапе

Исламская Республика Иране достаточно активна на постсоветском пространстве.  Она сотрудничает со всеми странами постсоветского пространства по самым различным направлениям. Естественно, самой активной сферой взаимодействия является торгово-экономическая. В этой области у каждой из стран есть свои наработки, свои сложившиеся ниши. Продуктивно складывается и сотрудничество в культурной сфере, где главной целью является взаимное ознакомление с жизнью друг друга, налаживание диверсифицированного  диалога. Каждая из стран  считает одной из целей партнерства развитие политического диалога,  поиски путей общего видения проблем мирового и регионального развития, борьбу с рисками и угрозами безопасности, главным из которых является международный терроризм.  Сегодня между Ираном и его постсоветскими партнерами можно констатировать сходство или близость точек зрения по большинству или ряду проблем международной повестки дня. Это помогает сторонам сотрудничать  в международных организациях, вырабатывать общую линию по злободневным вопросам, представляющим совместный интерес.

Не исключением являются и отношения между Ираном и Республикой Беларусь (РБ). Это – достаточно динамичный сегмент международной деятельности каждой из двух стран, характеризующийся своей спецификой, значительными наработками, достижениями и неизбежными ошибками.  Диалогу двух стран уже более четверти века. У каждого из партнеров  есть свои притягательные стороны, обуславливающие определенный вектор тяготения. Республика Беларусь представляет интерес для Ирана как стабильный партнер, обладающий современными отраслями индустрии и сельского хозяйства. Беларусь одной из первых преодолела постсоветский кризис  и ныне там успешно действуют мощные промышленные предприятия, выпускающие разнообразную машиностроительную продукцию. Здесь производятся грузовые автомобили (МАЗ, БелАЗ), автобусы, троллейбусы, трактора, бытовая техника, металлорежущие станки и многое другое.  Экономика Беларуси достаточно открыта миру – доля экспорта товаров и услуг составляет почти две трети ВВП. Беларусь экспортирует свои товары  в 159 стран мира, импортирует из 182 стран.

Беларусь и Иран обладают целым комплексом особенностей политического развития, обуславливающих их взаимное тяготение друг к другу. Обе страны объединяет, к примеру, такой факт их современной истории, как многолетнее существование в условиях санкций и политической и экономической изоляции. Санкционное давление в обоих случаях исходит в основном  со стороны США и стран Евросоюза.  Обе страны сближает и такая составляющая их внешней политики как антизападничество. На нынешнем этапе иранской истории антизападная позиция характеризует исламских радикалов-консерваторов, группирующихся вокруг религиозного лидера страны аятоллы Али Хаменеи. Проводником антизападных взглядов является и руководство КСИР. Либералы, которых олицетворяет президент Х.Роухани, желали бы максимально быстрого продвижения связей с Западом, понимая, что это поможет наиболее эффективно модернизировать иранскую экономику, вывести ее из привязки на монополию нефтегазовой сферы в предельно диверсифицированное состояние. Цивилизованные шаги навстречу друг к другу Ирана и, говоря словами первого лидера Исламской Республики Иран аятоллы Рухоллы Хомейни – «погрязшей в нечисти и скверне» Европы будет обязательно сопровождаться неимоверными преградами, сталкиваясь с отчаянным сопротивлением консервативного лагеря.

Что касается взаимоотношений между Беларусью и Западом, то прежде всего нужно упомянуть декларируемую РБ политику многовекторности. В главных своих проявлениях она все же выливается в две главные составные части – Восток и Запад. Причем, каждый из этих компонентов отрицает за вторым право на партнерство. Об этом не раз, особенно в последние годы, говорил президент Беларуси А.Лукашенко, заявляя, что и восточные (имеются в виду Россия и другие страны СНГ – В. М.), и западные (имеется в виду ЕС – В. М.) соседи на деле препятствуют многовекторной политике по линии Восток-Запад. «Мы продолжим строить Союзное государство с братской Россией, если она этого пожелает. Будем развивать честное взаимодействие в рамках ЕАЭС, незыблемо отстаивая собственные интересы. Беларусь и впредь будет активным игроком на постсоветском пространстве». В то же время, заявляет лидер РБ, «сегодня Беларусь открыта для равноправного сотрудничества и дружбы со странами Запада, США и Евросоюза, если они этого хотят». Однако вряд ли правомерно говорить об изменении принципиальной позиции Беларуси по отношению к Западу, и наоборот. Никакого «примирения Запада с Лукашенко» на деле не происходит. С точки зрения Запада и его критериев демократии президент Беларуси остается фигурой нерукопожатной. Такое позиционирование не претерпевает особых изменений, тем более что РБ постоянно заявляет о своем неприятии реформ в том их виде, как мыслят на Западе. ЕС хотел бы коренного реформирования системы власти в стране, последовательной демократизации, в котором бы нашлось место реальным выборам, а не их имитации, структурированной оппозиции, которой бы дали возможность функционировать как конструктивная альтернатива действующей власти. Это те ценности, которые для Запада принципиальны и которые  действующий президент Беларуси не приемлет. Поэтому, видимо, Минск   всеми возможными способами дистанцируется от демократизаторской по своей сути политики Запада.

В годы своего расцвета в эпоху президента М.Ахмадинежада (2005-2013 гг.) белорусско-иранское сотрудничество обуславливалось, кроме перечисленных факторов, и  открытой поддержкой Беларусью иранской ядерной программы, взаимным нахождением в статусе международных изгоев, нигилизмом в правозащитной тематике. В отношениях двух лидеров можно отметить и не так часто встречающийся в мировой практике личностный мотив, что положительно отразились на межгосударственных отношениях. Мы считаем его значимым импульсом  двустороннего взаимодействия. Отметим, что на первом этапе белорусско-иранского диалога, вплоть до середины нулевых годов нынешнего века, то есть прихода на президентский пост М.Ахмадинежада, Тегеран демонстрировал неприкрытый скептицизм по отношению к сотрудничеству с РБ. Именно Минск сделал первый практический шаг к налаживанию связей, открыв в декабре 1997 г. посольство в Тегеране, а глава Беларуси первым посетил Тегеран в 1998 г., тогда как ответный визит иранского президента неоднократно переносился и произошёл спустя более чем шесть лет. Принято считать, что Иран стал для Беларуси важным «внешнеполитическим приобретением». На рубеже 2010 гг. отношения между ИРИ и РБ уже официально именуются стратегическим партнерством, тогда как десятилетием ранее, в «набросках» концептуальных положений внешней политики РБ Иран называется традиционным партнером. Причина интенсификации диалога на белорусско-иранском направлении в том, что «очутившись в ситуации, когда европейские страны  присоединились к санкциям и другим ограничительным мерам США, а Россия существенно сократила своѐ сотрудничество с Тегераном, иранское правительство начало уделять большее внимание отношениям с Беларусью». Но и для Минска, особенно в первой половине 2000-х гг., связи с Тегераном стали «рывком» на Восток с целью противостоять западной изоляции, в том числе – политической и экономической, и в попытках найти крупный рынок для сбыта товаров. Обоюдное, политически максимально мотивированное и идеологически выверенное сближение стало их логическим ответом на санкционную политику Запада. Тегеран фактически приобрел нового важного союзника в лице Минска на постсоветском пространстве. Ирано-белорусский политический диалог трансформировался из состояния сдержанности 90-х гг. к взаимному доверию и стратегическим отношениям на рубеже 2010 гг.

Именно тогда были реализованы самые крупные взаимные  проекты.  Упомянем здесь сотрудничество в нефтяной промышленности – совместную разработку иранских нефтяных месторождений, которая характеризовалась как «вопрос национальной безопасности Беларуси». Белорусские СМИ интерпретировали эту сферу сотрудничества следующим образом: «Президент Ирана и духовный лидер этой страны предложили Беларуси добывать нефть и газ в ИРИ, транспортировать ее в Беларусь и использовать ее по своему усмотрению. По сути, это была реакция на планы России как основного на тот момент поставщика энергоносителей в Беларусь, резко повысить с 2007 г. цены на поставляемый газ. Речь идет о проекте совместной нефтедобычи на месторождении «Джофейр». Его реализация началась летом 2007 г. С одной стороны, это была декларация коммерческой успешности Белоруссии в отношении проектов в нефтегазовой сфере, а с другой – возможность доказать Москве, что Минск способен работать в сфере нефтедобычи, не прибегая к российским ресурсам и инфраструктуре. Проект пользовался особым расположением и вниманием глав двух государств. М.Ахмадинежад назвал его ключевым объектом белорусско-иранского сотрудничества, ибо он адекватно вписывался в задачи развития иранской нефтедобывающей  промышленности, увеличение добычи ценного углеводородного сырья и разведку новых месторождений, что было приоритетно для прогресса иранской национальной экономики. Президент А.Лукашенко расценил проект «Джофейр» как приоритетный с точки зрения национальной безопасности Беларуси. В 2009 г. была начата опытная эксплуатация месторождения, а в следующем году состоялась церемония начала совместной промышленной добычи. Реализация совместного проекта предполагала увеличение добычи нефти с 5 до 30 тыс. баррелей в сутки к окончанию освоения проекта. Однако были многочисленные трудности, с самого начала препятствовавшие  успешной реализации проекта. В их числе называют  чрезмерную затратность при доставке нефти танкерами и ее последующей перекачке. Другая проблема – белорусская нефтеочистительная промышленность адаптирована исключительно для российской нефти, которая по своим характеристикам отличается от иранской. Вот почему для специалистов не стало большим сюрпризом, когда в августе 2011 г. «Белоруснефть» официально объявила о выходе из проекта по добыче нефти в Иране. Вероятнее всего,  сработал весьма значимый мотив для аннулирования контракта: правительство США ввело санкции в отношении «Белоруснефти» – по причине сотрудничества белорусской компании с Ираном в нефтяной сфере. «Беларусьнефть» решила закрыть иранский проект, чтобы избежать санкционного прессинга.

Подобным же фиаско завершился и другой крупный проект двустороннего сотрудничества – производство иранских автомобилей «Саманд» в Беларуси. Еще в середине 2000-х гг. попытки продвинуть проект создания собственных автомобилей или сборки в Беларуси зарубежных перспективных моделей привели к идее реализации белорусско-иранского сотрудничества в этой сфере с крупнейшей компанией автомобилестроительной отрасли ИРИ – «Иран ходроу». Беларусь была готова сотрудничать с Тегераном, «невзирая на санкции Запада». С апреля 2006 г. под Минском начались работы по организации отверточной сборки автомобилей «Саманд», а в августе того же года состоялась церемония начала производственной деятельности. Мощность нового оборудования была рассчитана на 10 автомобилей в час. Ни в Беларуси, ни в Иране сомнений в успешной реализации проекта не возникало. Однако, с начала реализации проекта обнаружились «подводные камни», которые можно было бы предвидеть. В частности, речь идет о начале мирового финансово-экономического кризиса, который вызрел не в один день. Другим важным фактором, впоследствии обрекшим проект на неудачу, была проблема цены автомобиля. По наблюдениям аналитиков, объемы производства автомобиля «Саманд» пересматривались несколько раз без какой бы то ни было аргументации, лишь в угоду политической конъюнктуре: «Вначале решили производить 50 тыс. машин в год, через несколько недель цифра была увеличена в два раза, <…> просматривается жонглирование цифрами и ничего более». Однако на деле за весь 2012 год было произведено немногим более 500 машин. Сомнения высказывались на достаточно высоком уровне — провальность этого проекта вскоре признал и президент РБ А. Лукашенко. И, как заключительный аккорд, официальное заявление о том, что проект предполагается свернуть, сделал в начале февраля 2013 г. посол Ирана в Минске М.Р.Сабури.

Канули в Лету времена бурной дружбы президентов Ирана и Беларуси. Связи А.Лукашенко и нынешнего президента ИРИ Х.Руохани вернулись на те позиции, которые связывали глав двух стран до 2005 г. Президенты контактируют, но личных встреч, тем более – визитов, пока не отмечено. Однако, как писал недавно «Белорусский внешнеполитический индекс», страна «пытается восстановить свои прежние отношения с Ираном». При этом за последнее время никаких резонансных всплесков активности на этом направлении не происходило. Можно утверждать, что сейчас две страны связывают отношения, базирующиеся на сугубо прагматическом подходе. С апреля 2015 г. действует дорожная карта, предусматривающая до конца нынешнего года поднять объем товарооборота между двумя странами с  75  до 250 млн долларов в год. Прозвучавшее в феврале 2017 г. декларативное заявление иранского президента о том, что его страна приветствует сотрудничество в экономической и научно-технической областях с Минском» можно рассматривать как дежурное, относящееся к связям Ирана с любыми другими партнерами. Все предельно просто: Иран постепенно выходит из политической и экономической изоляции и освобождается от санкционного бремени. Беларусь больше не является одной из немногих стран, обеспечивавших Исламской республике Иран выход во внешний мир.

Однако некоторая активность на белорусско-иранском направлении все же просматривается. Во второй половине января нынешнего года состоялось  очередное 14-ое заседание Совместной комиссии по экономическому сотрудничеству между Исламской Республикой Иран и Республикой Беларусь. Оно прошло в Тегеране. Партнеры подписали восемь Меморандумов о взаимопонимании, касающихся взаимодействия в разных, ставших уже традиционными, сферах — от медицины до производства автомобилей. Как отметили иранские СМИ, предусматривается увеличение сотрудничества в промышленности, нефти и газе, сельском хозяйстве. Будет интенсифицировано сотрудничество в научно-исследовательской области, между фармацевтическими компаниями, совместном производстве электрических автобусов, производстве 3000 грузовиков и автобусов с газовыми двигателями. Как перспективный шаг, отметим утверждение дорожной карты  сотрудничества между РБ и ИРИ до 2020 г.

Заметной сферой партнерства вновь становится  нефтяная. По словам иранского министра нефти Бижана Намдара Зангане, «Беларусь заинтересована в увеличении закупок нефти у Ирана, и ранее уже получила две партии нефти из Исламской Республики». Это составило почти два миллиона баррелей нефти. Ныне ведутся переговоры по вопросу продолжения закупок с Национальной иранской нефтяной компанией. Министр промышленности, шахт и торговли Ирана Мохаммад Шариатмадари информировал недавно СМИ о том, решено предоставить РБ кредит  в размере 5 млрд. евро для экспорта иранской продукции в Беларусь. По словам белорусских функционеров, приведенных российским информационным агентством Iran.ru, наблюдается растущая тенденция укрепления бизнес-связей между Ираном и Беларусью в последние годы: «При согласованности в этом плане, объем двусторонней торговли между двумя странами в ближайшие годы достигнет 500 миллионов долларов». Вот один из последних примеров на этом направлении: белорусское ЗАО «Мясо-молочная компания» и иранская компания IMEX подписали соглашение о сотрудничестве в содействия сельскохозяйственной продукции из Беларуси на иранском рынке. Оно предполагает продвижение белорусской сельскохозяйственной продукции, в первую очередь мясной и маслосодержащей. Белорусы стремятся  поднять экспорт сельскохозяйственной продукции в Иран примерно до 100 млн долларов в год. Как пишет Iran.ru, уже в феврале с.г. в Иране состоится бизнес-форум с участием Министерства сельского хозяйства и продовольствия Беларуси и представителей мясной и молочной промышленности двух стран.

Недавно под эгидой посла Ирана в Беларуси Мустафы Овейиса  и министра  транспорта и связи Беларуси Анатолия Сивака  обсуждались  двусторонние отношения, особенно в области транспорта. Почти одновременно с этим спикер парламента Беларуси Михаил Мясникович на встрече с министром иностранных дел Ирана Мохаммадом Джавадом Зарифом в Тегеране выразил готовность своей страны интенсифицировать торгово-экономические отношения с Ираном. Таким образом, можно говорить о серьезном намерении двух стран крепить совместный диалог.

42.38MB | MySQL:92 | 1,173sec