Катар диверсифицирует свои внешнеполитические связи

Государственный министр обороны Катара Халед бен Мухаммед аль-Атыйя не видит проблем с закупкой у России зенитных ракетных систем С-400. Об этом он заявил в понедельник в вашингтонском консервативном фонде «Наследие» (Heritage Foundation).  «Я не вижу проблемы в том, что мы осматриваемся и ищем другие системы. Однако это не означает [что мы ищем] замену наших отношений с США в сфере обороны <…>, которые находятся на своем пике», — сказал он, не подтвердив при этом информацию о закупке у РФ комплексов. «В первую очередь, Минобороны Катара не заявляло об этом, — указал аль-Атыйя, отвечая на просьбу подтвердить информацию о закупке С-400. — Мы в министерстве обычно изучаем все имеющиеся возможности… Нет ничего [плохого] в том, чтобы посмотреть, изучить и найти то, что подходит вам, вашей стране». По словам госминистра, крепкие отношения с Вашингтоном в оборонной сфере не означают, что Доха «не может изучать» предложения других стран. В четверг официальный представитель Пентагона Дана Уайт сообщила, что Соединенные Штаты считают планы Катара закупить у России С-400 суверенным решением ближневосточного государства. Ранее посол Катара в Москве Фахад Мухаммед аль-Атыйя сообщил в интервью ТАСС, что Доха заинтересована в приобретении российских С-400, переговоры находятся на продвинутой стадии. Отвечая на уточняющий вопрос, идет ли речь о переговорах именно по поставкам С-400, посол подчеркнул: «Да, речь о системах ПВО, а также о технике для сухопутных войск». Позднее в катарском диппредставительстве в Москве заявили, что посол говорил об обсуждении с Россией закупок систем противовоздушной обороны, а не конкретно ракетных комплексов С-400. По некоторым данным, речь в конечном результате идет все-таки о закупке «Панцирей», которые, кстати, уже куплены теми же ОАЭ. В этой связи американские эксперты в общем-то очень спокойно оценивают такие намерения Дохи. По их оценке, с военной точки зрения система С-400 не имеет особого значения для Катара. Авиабаза США в Эль-Удейде уже давно является основным гарантом безопасности страны, а новая база, которую Турция создала в Катаре после блокады, начавшейся в июне, дала дополнительный военный импульс в рамках гарантий безопасности. Сама по себе дислокация этих баз на катарской территории уже по факту означает такие гарантии, даже без всяких систем ПВО.  В этой связи Вашингтон расценивает такие шаги Катара как «дипломатическое движение», которое имеет внутреннего и внешнего адресата. Про внешнего адресата в данном случае говорить излишне, особенно с учетом последних нарушений ВВС ОАЭ воздушного пространства Катара. При этом более важным в данном аспекте представляется сигнал внутреннему потребителю в лице катарских поданных.  Особенно на фоне активной кампании внутри Дохи по поднятию национализма и личного авторитета нынешнего эмира  Тамима бен Хамада Аль Тани. И надо отметить, что его популярность внутри страны в общем-то значительно выросла на фоне того, как Доха смогла нивелировать все основные негативные последствия блокада со стороны «арабской четверки».

Необходимо также отметить, что таким образом Катар посылает очень ясный сигнал о намерении поддерживать ровные отношения не только со своими «записными союзниками» в лице США и Франции, но и с Россией и КНР. Давая такой импульс для российского и китайского ВПК (а на последнем параде в честь дня независимости Катара демонстрировались именно китайские ракеты) Доха безусловно старается таким образом иметь Москву и Пекин в качестве безусловных точек опоры в рамках своего противостояния с «арабской четверкой» (АРЕ, КСА, ОАЭ и Бахрейн). В данном случае обе эти противоборствующие стороны очень ревниво следят за внешнеполитическим шагами друг друга и практически всегда предпринимают симметричные шаги. То есть, если КСА выразила пока только намерение (кстати, некоторые американские аналитики говорят о этом намерении как уже о факте) купить российскую систему С400, то Доха безусловно будет делать то же самое. Если саудовцы начинают инвестируют в российскую энергетику, то можно будет абсолютно быть уверенным в том, что в самом ближайшем времени катарцы будут делать то же самое. Для Катара в этой связи очень важно демонстрировать хорошие отношения как с США, так и РФ и КНР с целью доказательства того, что все блокадные мероприятия «арабской четверки» безусловно провалились. Что собственно видно теперь невооруженным глазом. Так что закупка у Москвы каких-то систем ПВО является вопросом практически решенным, особенно на фоне того, что те же «Панцири» прекрасно себя зарекомендовали во время последних по времени ракетных обстрелов авиабазы «Хмеймим» в Сирии, а также во время  атаки ее дронами. Общий вывод, который делают в этой связи американцы, это то, что в условия нынешнего внутриарабского противостояния  и общего глобального суннитско-шиитского противостояния эта тенденция Дохи на диверсификацию своих внешнеполитических контактов будет сохраняться. При этом катарцы будут активно стратегически блокироваться с Турцией, а также, как минимум, в среднесрочной перспективе — поддерживать ровные отношения с Тегераном. Общий тренд политики Дохи в данном случае совершенно четко укладывается в правило «враг моего врага — мой друг». При этом большого беспокойства от такой политики Вашингтон, похоже, не испытывает. Как в силу прочной завязанности Дохи на американские гарантии безопасности, так и по причине многомиллиардных контактов в области ВТС. Возможная покупка Катаром российских «Панцирей» в данном случае является «каплей в море» и не означает какого-то кардинального сдвига в общем балансе оружейных контактов Дохи. В этом контексте американских аналитиков больше волнует тема закупки крупной партии военных самолетов «Рафаль»  у Франции.

42.4MB | MySQL:92 | 0,948sec