«Дело Хашогги» и его последствия для Саудовской Аравии

Соединенные Штаты призывают Эр-Рияд провести прозрачное расследование в связи с сообщениями о пропаже 2 октября саудовского журналиста Джамаля Хашкаджи (или, если точнее, то Хашогги) в генконсульстве Саудовской Аравии в Стамбуле. Об этом говорится в распространенном в понедельник пресс-службой Госдепартамента заявлении госсекретаря США Майкла Помпео. «Мы призываем правительство Саудовской Аравии поддержать тщательное расследование исчезновения господина Хашогги и открыто сообщить о результатах этого расследования», — сказал госсекретарь. «Как уже отметил президент, Соединенные Штаты обеспокоены его исчезновением, представители Госдепартамента высокого ранга обсудили этот вопрос с Саудовской Аравией через дипломатические каналы», — подчеркнул Помпео. Ранее президент США Дональд Трамп выразил обеспокоенность в связи с сообщениями о пропаже Джамаля Хашоги. Американский лидер выразил надежду, что ситуация в скором времени разрешится. В понедельник МИД Турции повторно вызвал саудовского посла Валида Абдель Карима аль-Хариджи в связи с пропажей журналиста и запросил разрешение на обыск генконсульства королевства в Стамбуле. Аль-Хариджи уже посещал турецкое внешнеполитическое ведомство 4 октября для предоставления объяснений по этой ситуации. Саудовская Аравия должна доказать, что журналист Джамаль Хашогги покинул генконсульство страны в Стамбуле. Об этом, как сообщило в понедельник агентство Франс Пресс, заявил президент Турции Тайип Эрдоган в ходе пресс-конференции в Будапеште. «Должностные лица консульства не могут отделаться, просто говоря, что он покинул консульство, компетентные власти должны это доказать <…> Если он ушел, вы должны доказать это снимками», — приводит агентство слова Эрдогана. Саудовский журналист Джамаль Хашогги не выходит на связь со вторника, когда он отправился в генконсульство Саудовской Аравии в Стамбуле для оформления документов: ему нужно было только разобраться с бумажной волокитой для завершения бракоразводного процесса. Однако Хашогги так из консульства и не вышел.  А через три дня турецкие власти объявили, что у них есть основания полагать, что 15 человек из саудовской службы безопасности пытали, убили и расчленили журналиста Washington Post.  Одно лишь предположение о том, что Джамаль Хашогги был убит, будет иметь устрашающий эффект на всех саудовских подданных, которые критикуют политику Эр-Рияда. Саудовская Аравия в настоящее время полагает, что этот эпизод вряд ли вызовет слишком угрожающие   для нее международные последствия, но он может поставить под угрозу столь необходимые для королевства иностранные инвестиции. Помимо всего прочего, этот инцидент однозначно вызовет дальнейшую деградацию отношений между Анкарой и Эр-Риядом.

Такие действия спецслужб КСА в общем-то являются для этой страны беспрецедентными. До этого момента, даже несмотря на какие-то обвинения саудовских диссидентов, не было зафиксировано ни одного реального случая физической ликвидации оппозиционеров за рубежом с использованием саудовских спецслужб. В настоящее время  Саудовская Аравия пытается осуществлять целый комплекс амбициозных экономических и социальных реформ в рамках программы «Видения  2030», в связи с чем для нее жизненно необходимо привлечение крупных иностранных инвесторов. При этом нынешняя агрессивная внешняя политика Саудовской Аравии при короле Сальмане является дополнительным вызовом в этом контексте. Причем в большей мере все эти риски вызваны абсолютно непродуманной и импульсивной политикой  наследного принца и министра обороны КСА Мухаммеда бен Сальмана, в чем все уже имели возможность воочию убедиться. После смерти короля Абдаллы в январе 2015 года внешняя политика Саудовской Аравии была временами авантюрной и неустойчивой, поскольку Эр-Рияд стремился купировать свои критические внутренние риски для обеспечения бесконфликтной передачи власти от престарелого короля Сальмана его сыну. И то, что такая передача до сих пор не осуществлена (а по первоначальному замыслу это должно было состояться до конца этого года) свидетельствует о том, что у короля возникли самые серьезные сомнения  в политической зрелости своего наследника. Каждый раз Саудовская Аравия была готова рисковать своими внешними и экономическими отношениями, а в ряде случаев страна балансировала на грани серьезных международных последствий. В этой связи вспоминаются прежде всего события ноября 2017 года, когда Мухаммед бен Сальман   вынудил путем насильственного удержания в королевстве уйти в отставку премьер-министра Ливана Саада Харири, а затем без суда и следствия содержал сотни бизнесменов и других высокопоставленных чиновников в  Ritz Carlton. Тогда король Сальман был вынужден срочно вмешаться, поскольку его молодой, упрямый и туповатый наследник явно начал переходить «красную черту», ставя под угрозу весь механизм преемственности власти и резко обостряя отношения с серьезными финансовыми кругами США, чьи партнеры попали под арест. И уже спустя  несколько месяцев С.Харири был замечен фотографирующимся с наследным принцем Мухаммедом бен Сальманом, как и некоторые задержанные из Ritz Carlton. Но тем не менее, Эр-Рияд открыто шел на конфликт в публичной и дипломатической сфере со всеми своими международными критиками. Так, Эр-Рияд сократил деловые связи с немецкими и французскими компаниями, когда Берлин и Париж раскритиковали его за «дело  Харири»,  понизил уровень дипломатического представительства с Канадой после критики со стороны МИД этой страны.  Тем не менее, Германия использовала недавнюю Генеральную Ассамблею ООН для переговоров о возвращении посланника Эр-Рияда в Берлин, в то время как Канада по-прежнему привержена осуществлению крупной сделки по поставкам оружия королевству. Сейчас все эти шаги по примирению вновь оказываются под вопросом. В этой связи  Эр-Рияд придерживается очень простой тактики: прежде всего выстраивать свои отношения с Вашингтоном, как главным гарантом своей региональной и экономической безопасности, оставляя остальные западные контакты во втором эшелоне, исходя из простого соображения: а куда они денутся и что они могут? Тем более, что все эти  соображения в отношении стран ЕС прежде всего обусловлены еще и раздражением Эр-Рияда по поводу позиции основных европейских столиц в пользу сохранения СВПД и противостояния американским антииранским санкциям. При этом основные инвесторы, по оценкам саудовского руководства, находятся в Соединенных Штатах, а не в ЕС. А основные центры силы, которые оказывают непосредственное влияние на обстановку в регионе — те же США и Россия, чем, в том числе, собственно и обусловлены реверансы Эр-Рияда в сторону Москвы в последнее время.  Помимо, конечно, соображений о стабилизации нефтяного рынка. И в этой связи отметим, что отношения между КСА и США также сейчас не являются настолько безоблачными, как это хотелось наследному принцу и его отцу. Это воочию продемонстрировали итоги судьбоносного визита Мухаммеда бен Сальмана в США в этом году, во время которого ему не удалось решить две свои основные задачи: получить «добро»  на размещение в КСА полного цикла обогащения урана и переработки ядерного топлива, а также разблокирования ряда контрактов на поставку авиабомб  с учетом критики со стороны НПО в связи с поражением саудовскими ВВС гражданских целей в Йемене. Но Мухаммеда бен Сальмана и его отца безусловно покоробил вообще стиль самого Д.Трампа, которые демонстрировал американской общественности на его фоне графики вышибания из КСА дополнительных средств в рамках тех или иных контрактов. Совершенно очевидно, что саудовцы были не в восторге и от иных инициатив Вашингтона: начиная от требований оплачивать усилия американских войск в Афганистане и Сирии и заканчивая ультиматумами о резком увеличении добычи нефти в ущерб собственному бюджету. И это уже не говоря о заявлениях Трампа в отношении абсолютной несостоятельности КСА, как суверенного государства. Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман Аль Сауд назвал неверным утверждение американского лидера Дональда Трампа о том, что саудовский король Сальман не удержится у власти и двух недель без поддержки США. Об этом наследник престола заявил в опубликованном в пятницу 6 октября интервью агентству Блумберг. «Саудовская Аравия существовала еще до Соединенных Штатов, — заявил принц Мухаммед бен Сальман. — Она существует с 1744 года, насколько я помню, это свыше чем на 30 лет больше, чем Соединенные Штаты Америки». «Пройдет еще где-то 2000 лет, прежде чем Саудовской Аравии, может быть, будет что-то угрожать. Так что я считаю, что это неверно», — заключил он, имея в виду слова Трампа. «Видите ли, мы должны сознавать, что любой друг будет говорить хорошие вещи и плохие вещи, — сказал Мухаммед бен Сальман Аль Сауд. — Так что не бывает так, чтобы 100 процентов ваших друзей говорили хорошие вещи о вас, даже о членах вашей семьи. Бывает непонимание. Мы относим это к такой категории».  Наследник престола заявил также, что при президенте Бараке Обаме США проводили на Ближнем Востоке политику, которая противоречила целям Саудовской Аравии. Однако Эр-Рияд сумел защитить свои интересы, добавил он. «В конце концов это мы добились успеха, а Соединенные Штаты под руководством президента Обамы потерпели неудачу, например, в Египте», — сказал саудовский принц. Во вторник, выступая перед своими сторонниками в штате Миссисипи, американский президент Дональд Трамп заявил, что король Саудовской Аравии Сальман бен Абдель Азиз Аль Сауд не смог бы продержаться у власти и двух недель без военной помощи, которую ему оказывают США. В своем выступлении, которое транслировали местные новостные телекомпании, он в очередной раз заявил о необходимости остальных стран возмещать затраты на присутствие американских военнослужащих на их территории, среди прочих упомянул и Саудовскую Аравию. В этой связи отметим, что такое «макание носом в кашу» все сложнее переносится очень амбициозным королем, а тем более его импульсивным сыном. Тем более, что в принципе Трамп сказал правду (может — не две недели, а год, что сути вопроса не меняет). Но главное, как это было сказано (бесцеремонности на Востоке вообще не любят), и то, что такие высказывания являются публичным и ясным вызовом наследному принцу с точки зрения его состоятельности в рамках его политики и властных претензий. В этой связи последний эпизод с Хашогги может очень резко обозначить серьезный разрыв между Вашингтоном и Эр-Риядом. Убийство журналиста из американского СМИ будет однозначно подхвачено всеми противниками Трампа и руководством Демократической партии США (зря принц упомянул о провале Б.Обамы, нет у него политического чутья с точки зрения предвидения в отношении негативных последствий с точки зрения обязательной смены властных декораций в Вашингтоне) в качестве новой пропагандистской дубинки накануне промежуточных выборов в Конгресс. При этом надо учитывать, что  оголтелая антисаудовская кампания и так перманентно идет с подачи либералов в тех же американских и британских СМИ. И просто проигнорировать все это Трамп просто не сможет.

То, что Турция объявила жестоким убийством, — это не просто вопрос  репрессий в отношении  свободной прессы. Речь идет о том, как далеко Саудовская Аравия пойдет, чтобы подавить несогласие своей внутренней оппозиции и последствия такой политики. Как отреагируют ключевые союзники Саудовской Аравии — от США до европейских партнеров на столь наглый акт экстерриториального похищения, если оценка Турции подтвердится? Как отреагируют иностранные инвесторы, нервничающие по поводу разновекторной и противоречивой экономической политики Эр-Рияда? И как на этот вызов ответит Турция?

При этом основной вал критики и обструкции будет обрушен безусловно именно на Мухаммеда бен Салмана, поскольку Хашогги — это журналист, хорошо известный в королевстве и за его пределами за десятилетия своих журналистских расследований. И его последние по времени материалы вызывали раздражение лично наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Сальмана. По оценке Хашогги, предлагаемые сейчас наследным принцем реформы носят половинчатый характер в рамках решения прежде всего двух задач: устранение своих личных оппонентов в королевской семье и создание себе положительного имиджа на Западе.  Хашоги (а он из семьи известного торговца оружием, которая находится в оппозиции клану Сальманам) бросил вызов монархии не по поводу конечных целей реформы — он в целом согласился со многими социальными изменениями, которые происходят в королевстве, — а по вопросу о природе и глубине  таких социальных изменений. В Саудовской Аравии, где иерархическая культура  стоит на авторитарном руководстве, Хашоги бросил вызов основным саудовским национальным ценностям, оскорбив не только королевских особ, легитимность которых он открыто ставил под сомнение, но и обычным саудовцам, которые в своей массе полагаются исключительно на волю этих властных структур для преодоления трудностей повседневной жизни. Он призывал делать реформы снизу, а это уже угроза самому институту монархии.

Если отчет турецкой полиции верен (расследование продолжается), то Саудовская Аравия вышла на новый уровень в своих усилиях подавить инакомыслие с точки зрения выхода за пределы своих национальных границ. Саудовская Аравия категорически отрицает первоначальную оценку турецкой полиции, но если Эр-Рияд действительно попытался заставить журналиста замолчать – или, если его местонахождение останется неясным, — то тогда Саудовскую Аравию будут ожидать серьезные последствия. Прежде всего с точки зрения международных санкций и рестрикций. Понятно, что в данном случае Анкара и Доха сделают все возможное для того, чтобы раскрутить этот скандал максимально. Но главное в данном случае — это однозначно негативная позиция по этому вопросу со стороны Вашингтона. И инициатором этой трансформации станет Конгресс. Уже сейчас двухпартийные инициативы с осуждением  действий Эр-Рияда в Йемене прошли через Палату представителей, но были загнаны в тупик в Сенате. Но с приближением и проведением промежуточных выборов в Конгресс Саудовская Аравия может вскоре столкнуться с более враждебным для себя составом и поведением законодательного органа США. Это не говоря уже о обеспокоенности иностранных инвесторов хаотичностью нынешней саудовской политики. До сих пор уровень прямых иностранных инвестиций в саудовскую экономику совершенно недостаточен для реализации амбициозных планов Эр-Рияда.

Наконец,  использование Саудовской Аравией своего консульства в качестве места карательной операции резко меняет характер функционирования дипломатических миссий королевства во всем мире. Однозначно встанет вопрос   о том, кто именно отдал приказ о предполагаемой операции и почему. Вопросы о том, принимал ли король Сальман непосредственное участие в принятии решения, остаются без ответа. Неизвестно, приказал ли наследный принц провести эту операцию самостоятельно или же с санкции своего отца.   Ответы на эти вопросы имеют решающее значение для будущего Саудовской Аравии и могут даже подтолкнуть короля Сальмана к действиям по минимизации степени независимости по принятию решений со стороны своего сына.  От себя рискнем предположить, что гибель Хашогги произошла случайно во время попытки похищения, а затем саудовские спецслужбы уже заметали следы. Тело скорее всего было расчленено, и скоро начнут находить его разные фрагменты. Но в любом случае  «дело Хашоги», в конечном счете, вызовет большую неопределенность в отношении экономического и политического будущего Саудовской Аравии.

52.8MB | MySQL:104 | 0,322sec