Оценки американских экспертов ситуации в Афганистане на фоне парламентских выборов

Выборы в Народную палату (нижнюю палату) парламента Афганистана проходят в субботу 20 октября в условиях повышенных мер безопасности. Свыше 5,1 тыс. пунктов для голосования открылись в 32 из 34 провинций республики в 07:00 по местному времени (05:30 мск), в регионах Кандагар и Газни выборы отложены по соображениям безопасности. Силовые ведомства переведены в режим повышенной боевой готовности на фоне угроз радикального движения «Талибан» (запрещено в РФ) сорвать октябрьские выборы. За несколько недель до начала голосования в результате вылазок экстремистов погибли более 100 человек, в том числе, 10 кандидатов в депутаты. В день голосования защиту избирателей обеспечивают 50 тыс. сотрудников МВД, спецназ и военнослужащие, поддержку оказывают силы НАТО. Независимая избирательная комиссия (НИК) Афганистана внесла в списки для голосования 8,8 млн избирателей ( 600 тыс. при этом были отсеяны) и 2,7 тыс. кандидатов в 249-местную нижнюю палату высшего законодательного органа страны. За ходом голосования будут следить 234 тыс. аккредитованных наблюдателей, представляющих местные правозащитные объединения, а также международные организации, в том числе ООН. В этом году власти отказались от традиционного способа учета избирателей в пользу биометрической системы. Таким образом руководство республики надеется обеспечить прозрачность выборов, которые станут репетицией к запланированным на 2019 год выборов президента. Выборы в Народную палату должны были состояться в 2015 году, но несколько раз переносились по соображениям безопасности и в связи с разногласиями относительно процесса регистрации избирателей (если говорить проще, то из-за неспособности правительства национального единства президента Ашрафа Гани и главы исполнительной власти Абдуллы Абдуллы осуществить ключевые избирательные реформы. Из-за этого провала и других внутренних противоречий последствия нынешних выборов и их результаты с большей долей вероятности осложнят проведение президентских выборов, назначенных на апрель 2019 года. Почти наверняка все кандидаты будут оспаривать результаты нынешнего голосования). Предыдущие выборы сопровождались многочисленными нарушениями и нападениями талибов на участки. Согласно докладу офиса Специального генерального инспектора правительства США по вопросам реконструкции в Афганистане (SIGAR), порядка 14% территории республики контролируется движением «Талибан». По данным SIGAR, доля так называемых спорных территорий достигла 30%. Согласно отчету Миссии ООН по содействию Афганистану (МООНСА), в 2018 году в результате терактов погибли 1692 человека, пострадали 3,34 тыс., что стало самым высоким показателем с 2009 года. Депутаты Народной палаты избираются на основе всеобщего, тайного и прямого голосования сроком на 5 лет, победителем считается кандидат, набравший простое большинство голосов. Кандидат должен быть не моложе двадцати пяти лет, быть гражданином Афганистана или получить гражданство по крайней мере за десять лет до момента выставления своей кандидатуры, не должен быть осужден за совершение преступления против человечности или лишен гражданских прав. Одновременно с парламентскими пройдут выборы в местные органы власти. Эти выборы станут третьими в Афганистане с 2004 года. В нижней палате, Волеси джирге, в которой насчитывается 250 мест, в голосовании участвуют более 2500 кандидатов. (Голосование за 11 мест в провинции Газни было отложено до следующего года. В Кандагаре после последнего инцидента выборы вообще отменены). Одновременно с парламентскими выборами должны были состояться выборы и в местных округах, что было первой в истории попыткой запустить процесс передачи власти на местный уровень (и в сельскую местность в первую очередь, в которой проживает большинство населения страны и которая имеет неформальные структуры управления). Однако в связи с нехваткой кандидатов для большинства из 387 округов страны избирательная комиссия решила отложить выборы до 20 апреля. Этот момент, кстати, прекрасно иллюстрирует степень контроля центрального правительства над сельской местностью. Кампания началась в сентябре, и предварительные результаты будут опубликованы 20 ноября.
По оценке самих американцев (а это оценка является фактически солидарной для всех исследовательских и аналитических фондов США), нынешняя избирательная кампания характеризуется следующими основными моментами. Разногласия, возникшие и ясно проявившиеся в результате нынешних парламентских выборов этого года между различными этническими группами и кланами в стране, будут самым негативным образом влиять и на президентские выборы в Афганистане в 2019 году. «Талибан» будет блокировать эти и все последующие выборы и их результаты в рамках своей стратегии по дезавуированию степени политической самодостаточности нынешнего режима в Кабуле, которое не может существовать без американской поддержки. Отсутствие прогресса в проведении избирательной реформы в краткосрочной перспективе означает, что «этнизация» афганской политики будет продолжаться и приведет к политическому тупику, который характерен для действий нынешнего правительства национального единства. При этом предполагается, что для Афганистана предстоящие парламентские выборы станут ключевым индикатором того, насколько все шаги Вашингтона на пути попыток создания некой самодостаточной системы политической и военной живучести Кабула были результативными за последние десятилетия. С большей долей вероятности нынешние парламентские выборы в Афганистане только усугубят разногласия между элитами и приведут к фактическому расколу правительства национального единства.
Проблемы, которые являются системообразующими с точки зрения успеха и достаточной легитимности любых голосований и выборов в Афганистане.
1. На первом месте по значению остается тема безопасности в стране, которая по-прежнему вызывает наибольшую озабоченность. Семнадцать лет прошло с момента начала американцами операции «Несокрушимая свобода», но на сегодня «Талибан» остается ведущей силой сопротивления с перспективой своего усиления, что продемонстрировало широкомасштабное наступление боевиков на провинцию Газни в августе. Последний по времени инцидент в Кандагаре также надо полагать демонстрацией талибами своих возможностей. Командующий войсками США и НАТО в Афганистане генерал-лейтенант Остин Скотт Миллер не считает, что был целью нападения боевиков радикального движения «Талибан» на офис губернатора провинции Кандагар. Об этом он рассказал в пятницу телеканалу «Толо ньюс». «По моей оценке, я не был целью [атаки]. Там было очень закрытое и ограниченное пространство. Я не думаю, что я был целью», — заявил генерал, принеся соболезнования афганскому народу в связи с нападением в Кандагаре. В четверг группа талибов открыла огонь в офисе губернатора провинции Кандагар, где перед этим прошла встреча с делегацией миссии НАТО «Решительная поддержка». В результате нападения погибли генерал Абдул Разик, глава Национальной дирекции по безопасности в Кандагаре генерал Абдул Мумин Хусейнхел, а также оператор афганского телевидения. Ранения получили трое американских граждан, сам губернатор, а также несколько афганских чиновников. Миллер в результате нападения не пострадал, хотя и вынужден был достать свой пистолет. Рискнем предположить, что он являлся целью, но  в ином смысле. В данном случае важным для талибов было не ликвидация американского генерала (если бы очень хотели, то убили бы. Например, только за 2014 год талибы спокойно смогли убить одного американского и одного немецкого генерала), а направление американским военным очень ясного сигнала о тщетности их усилий по созданию национальной системы безопасности с опорой на местные кадры: основным стрелком со стороны нападавших был сотрудник личной охраны одного из афганских генералов. В этой связи американского генерала надо было не убить, а четко показать ему всю бесперспективность пребывания американских военных в стране, что он собственно теперь и будет (пусть неофициально) рассказывать своим коллегам. В этом смысл восточной неформальной дипломатии: зачастую разочаровавшийся в своей миссии генерал сделает больше для победы своим упадническим настроением, нежели убитый противник. А вообще в рамках своей кампании по саботированию выборов талибы убили за один день нынешнего октября (14 октября) 22 афганского чиновника в двух провинциях.
За прошедший период американского присутствия талибы однозначно только укрепили свою способность бросать вызов афганским национальным силам обороны и безопасности, но и установили фактический контроль над ключевыми территориями в стране, особенно в сельских районах, где производится основный объем опиума и пшеницы. Более того, в отличие от прошлых лет талибы приобрели фактическую самодостаточность с точки зрения финансирования за счет своей инкорпорации в наркобизнес и установления контроля над процессом выращивания мака, производства и контрабанды героина. Одновременно благодаря «умным» действиям Вашингтона в стране фактически сложился пакистано-иранский альянс, что превратило вооруженное сопротивление в фактически круглогодичный процесс с одинаковой сезонной интенсивностью.
2. Этническая разобщенность и межклановая конкуренция. По оценке американцев, в основе политической нестабильности в Афганистане лежат неурегулированные споры, связанные с этнической конкуренцией, региональным вмешательством и политической структурой государства. Пуштуны при этом составляют 42% населения и являются самой большой и доминирующей этнической группой в Афганистане. Они превосходят численностью непуштунское население (таджиков, хазарейцев и узбеков) в совокупности. Пуштуны выступают за централизованную форму правления при сильном президенте, обладающем широкими полномочиями для проведения быстрых и контролируемых политических и экономических реформ. Это, по их мнению, является залогом сохранения единства страны под пуштунским правлением. Непуштуны выступают за федеральную модель, которая в значительной степени зависит от личности премьер-министра, избранного парламентом и который наряду с губернаторами провинций, избранными местным населением, будет противовесом власти президента. Эта модель грубо является системой сдержек и баланса власти между президентом и главой исполнительной власти с опорой на местные органы управления. Пуштуны при этом опасаются, что модель децентрализации подорвет их власть, ослабит единство государства и позволит региональным властям иметь больше рычагов влияния во внутренних делах. По оценке американцев, чтобы преодолеть эти этнические границы и ослабить этническую принадлежность как политический фактор, стране необходимо поощрять создание многопартийной системы. Предполагается, что сильные политические партии укрепят парламент и создадут инструмент контроля над централизованной президентской властью. И наоборот, прекращение прогресса в проведении избирательной реформы (ключ ее в создании многопартийности) в краткосрочной перспективе означает, что «этнизация» афганской политики будет продолжаться и приведет к политическому тупику, который характерен и для нынешних взаимоотношений между пуштуном Гани и таджиком Абдуллой. Идея об избирательных реформах возникли после того, как взаимные обвинения в подлогах и фальсификациях привели к политическому кризису после президентских выборов в 2014 года между Гани и Абдуллой. Соединенные Штаты в конечном счете вмешались, чтобы заключить компромиссное соглашение, результатом которого стало создание правительства национального единства, но также потребовали изменений, чтобы свести к минимуму будущие проблемы с выборами. Хотя афганское правительство и приняло новый закон о выборах, но он фактически является мертворожденным документом из-за межправительственных разногласий, препирательств внутри правительства и материально-технических проблем, связанных с выполнением таких задач в военное время. Две из наиболее важных реформ, предложенных специальной комиссией по реформе избирательной системы, включают отказ от системы голосования за независимых кандидатов к голосованию по партийным спискам и пересмотр системы идентификации избирателей в стране. Всеобщее голосование за кандидатов было изначально выбрано из-за его акцента на простого избирателя, а не на вес политических партий в силу их связей с НДПА или наличия в их рядах фигур из числа откровенных радикалов и джихадистов. Второй момент — ущербность системы идентификации избирателей. 3 мая с.г. Гани попытался начать переход на электронные удостоверения личности, что вызвало споры в рамках межэтнической конкуренции. В частности, тот же Абдулла раскритиковал эти мероприятия, заявив, что она незаконна отчасти потому, что в удостоверениях личности используется термин «афганец», который исторически ассоциируется с «пуштуном». Изначально эта мера направлена на улучшение системы регистрации избирателей путем замены бумажных удостоверений личности, которые легче дублировать и труднее контролировать правительству (и помогает объяснить, почему избирательная комиссия страны сейчас распределила 22 млн карточек избирателей для примерно 14 млн избирателей). Но по сути она лишь укрепляет политическое демографическое доминирование пуштунов и не позволяет остальным меньшинствам за счет фальсификаций достаточно успешно этому преимуществу противостоять. В этой связи американские эксперты полагают, что в конечном счете афганские политики будут продолжать рассматривать выборы как игру, где поражение означает потерю доступа к ограниченным ресурсам, финансовым рычагам, и административному ресурсу, вследствие чего они будут продолжать выступать против любых избирательных реформ. И главным достижением при этом американцы полагают лишь возможное уменьшение откровенных фальсификаций в рамках их проведения, так как ожидать реально свободных и справедливых выборов, по их оценке, пока нереально. В этой связи отметим, что в отличие от американских политиков Пентагон не испытывает больших иллюзий в отношении преодоления кризиса за счет исключительно проведения избирательных и конституционных реформ и соответственно создания устойчивой системы баланса политических сил в рамках исключительно системы многопартийности. Собственно попытки сейчас американских силовиков реанимировать т.н. «Северный альянс» на основе непуштунских этносов это ясно показывают: они не верят в политическую многопартийную систему, если она не базируется на энном количестве «штыков». Они верят в создание достаточного устойчивого этнического противовеса пуштунскому доминированию с выходом на прямые переговоры о компромиссе с Исламабадом. На этом фоне наращивания вот этих сил нового «Северного альянса» и проявляется беспокойство Москвы по поводу этого вопроса. Появляется все больше свидетельств того, что американцы перебрасывают боевиков ИГ (террористическая группировка «Исламское государство», запрещена в РФ) из Сирии в Ирак и Афганистан. Об этом заявил глава МИД РФ Сергей Лавров в интервью телеканалу «РТ Франс» и французским изданиям «Пари Матч» и «Фигаро». «У нас все чаще появляются факты, что американцы перевозят игиловцев в Ирак и Афганистан. Это тревожные факты. Мы запросили соответствующие международные структуры и американцев», — сказал он, подчеркнув, что Россия будет добиваться полнейшей ясности в этом вопросе. По словам Лаврова, эти свидетельства подтверждают имеющиеся подозрения о том, что Афганистан хотят превратить в новый плацдарм ИГ. «Особенно игиловцы обосновываются на севере. Это вплотную к Центральной Азии, к нашим союзникам и стратегическим партнерам», — сказал министр. Мы сейчас не о простой логике: как вертолетами можно перебрасывать какие-то значительные силы на такие расстояния через территорию изначально враждебного Ирана? Но сейчас по сути этих американских инициатив. Американцы стремятся превратить север Афганистана не «в плацдарм ИГ», а в плацдарм таджикских и узбекских сил в лояльном себе формате с точки зрения создания новой самодостаточной политической системы прежде всего в Афганистане. И уже в качестве другой и пока чисто гипотетической задачи — создать лояльный себе инструмент на случай необходимости действовать силовым путем в центральноазиатском регионе через местных уроженцев. Например, при начале какого-то очередного витка политической нестабильности и хаоса власти. Но пока речь об этом не идет в принципе.

50.45MB | MySQL:89 | 0,901sec