К вопросу об экономическом измерении внешней политики Турецкой Республики. Часть 3

Заключительная часть нашего анализа Альманаха «Внешняя политика Турции в 2017 году», подготовленного анкарским Фондом политических, экономических и социологических исследований (в турецкой аббревиатуре SETAV – В.К.), посвящена экономическому аспекту внешней политики Турецкой Республики.

Напомним, что мы начали рассматривать российско-турецкие экономические отношения, которые в 2017 году достаточно насыщенными. Если судить по тем «пассам руками», которые были совершены сторонами, то получится, что торгово-экономические отношения между странами развиваются бурными темпами. А если смотреть упрямой статистике в лицо, то получится, что Россия для Турции, по сравнению, к примеру, с Германией – это далеко не приоритетное направление турецкой внешней торговли. Возможно в планах и в стратегиях, но не де-факто.

Как подмечают авторы документа, немаловажным фактором случившегося сближения между Анкарой и Москвой стала напряженность в отношениях между Турцией и западными странами. Ну, а важным форматом для урегулирования сирийского конфликта стала Астана. Одной из ключевых сделок для двусторонних отношений, отголоски которой до сих пор не стихают, постепенно становится закупка Турцией у России систем ПВО С-400. Почему до сих пор мы говорим об этом сослагательном наклонении? – Потому что в 2014 году Турцией был проведен тендер на закупку систем ПВО, который с ценой в 3,4 млрд долл., обойдя всех своих конкурентов, взяла КНР. Тогда под давлением США и блока НАТО Турции пришлось аннулировать торги под не слишком благовидным предлогом технических расхождений между конкурсными требованиями и китайской технической заявкой. Беспрецедентное давление по этому вопросу оказывается на Турцию и турецкое руководство и сейчас.

В этой связи авторы документа называют изменившуюся политику Турции политикой «частичных партнёрств». И вопрос С-400, по их словам, становится одним из переломных точек.

Касательно параметров сделки, которые до сих пор сообщаются очень скупо, и в Альманахе на этот счет сведений не содержится, за рамками того, что российско-турецкое соглашение предусматривает поставку «двух ракетных систем и четырех ракетных батарей», первая поставка будет осуществлена в марте 2020 года, а платежи будут осуществляться в российских рублях. Сумма контракта также официально не объявлена, впрочем, из разных источников сообщается о том, что она составляет около 2,5 млрд долл. Собственно, как фиксируют авторы документа, хорошо известно, что Турция на протяжении ряда последних лет инвестирует значительные сумму средств в свой оборонно-промышленный комплекс и в свою обороноспособность. Как указывается в Альманахе, результатом покупки С-400 станет дефицит Фонда поддержки оборонной промышленности в размере 8-9 млрд тур. лир в 2019 году, который, в рамках курса на финансовую дисциплину, планируется закрыть через повышение «отдельных» налогов.

Следующий раздел материала называется «Региональные кризисы и экономическая политика». Начинается этот раздел с Катарского кризиса.

В феврале 2017 года президент Р.Т.Эрдоган совершил тур по региону Персидского залива, посетив Бахрейн, Саудовскую Аравию и Катар. Наряду с прочими политическими вопросами (ФЕТО, Сирия и Ирак) были затронуты и вопросы экономической повестки. В период роста политической напряженности Турция взяла на себя функцию посредника.

Как напоминает Альманах, в 2017 году в центре ближневосточной повестки оказались кризис вокруг Катара и вопросы региональной безопасности. В июне 2017 года ряд стран, включая КСА, Бахрейн, Египет и ОАЭ обвинили Катар в поддержке и финансировании терроризма и прервали с ним свои дипломатические отношения.

Одновременно со своей ролью посредника в возникшем кризисе, Турция не признала «наказание» Катара и, напротив, ускорила открытие своей военной базы в нем, послав туда своих военнослужащих и оружие. Таким образом, по словам автора документа, активная поддержка Турцией Катара способствовала купированию кризиса и облегчила объявленное эмбарго. В частности, Турция подтвердила свою готовность удовлетворять нужды Катара в поставках продовольствия.

Итогом стал рост экспорта из Турции в Катар на 48% за период с января по ноябрь месяц 2017 года (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года). Отметим, что в эмбарго Катара Турция увидела для себя окно возможностей, как экономических, так и политических, и сделала все для того, чтобы ими воспользоваться в наибольшей мере.

Следующий раздел материала называется «Экономическое изменение отношений между Турцией и странами Залива».

Как указывается авторами, для Турции страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, включая КСА, Катар, ОАЭ, Кувейт, Бахрейн и Оман являются важными политическими и экономическими партнёрами. Развитие с ними отношений являлось одним из приоритетов турецкой внешней политики последних полутора десятка лет. В течение 10 лет, с 2007 по 2017 год внешняя торговля Турции с регионом высла с 7 до 21,8 млрд долл. Рост экспорта в отдельно взятом 2017 году, по сравнению с предыдущим годом составил 36,5% (т.е. вырос с 15,9 до 21,8 млрд долл.). В частности, невзирая на прохладные отношения с ОАЭ, экспорт Турции в эту страну в 2017 году вырос на 60%. Аналогично рост наблюдался в торгово-экономических отношениях Турции со всеми странами региона, за исключением КСА.

50MB | MySQL:112 | 1,733sec