«Дейтонская заявка» президента Р.Т.Эрдогана как пример усиления политики Турции на Балканах

16 января 2019 г. президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган на совместной пресс-конференции с хорватской коллегой Колиндой Грабар-Китарович в Анкаре заявил, что Дейтонские соглашения нуждаются в пересмотре, так как в их в нынешней форме они не принесут решения относительно будущего Боснии и Герцеговины (БиГ). «Анкара выступает за пересмотр Общего рамочного мирного соглашения по Боснии (Дейтонского соглашения). После всех этих лет становится очевидно, что Дейтонское соглашение не отвечает нуждам Боснии, оно должно быть пересмотрено. Соглашения были разработаны в спешке, за 21 день, если не ошибаюсь. И теперь всем ясно, сколько там содержится недоработок. Думаю, что ООН должна вмешаться и предпринять шаги к пересмотру Дейтонских соглашений», — сказал глава турецкого государства. По его словам, смена каждые восемь месяцев главы президиума БиГ и невозможность формирования собственной армии несет для этой страны серьезные проблемы[i].

Почему Эрдоган вдруг вспомнил о необходимости пересмотра Дейтонского соглашения? По нашему мнению, это заявление о необходимости пересмотра Дейтонского соглашения обусловлено следующими основными факторами.

  1. Эрдоган опасается, что в будущем БиГ, которую называют также «квазигосударство-общежитием», может развалиться на 2-3 части. Дело в том, что государственное устройство БиГ – одно из самых сложных в мире. В системе госуправления пропорционально представлены три основных народа: бошняки (славяне, принявшие ислам), сербы (православные) и хорваты (католики). Согласно конституции, предложенной в Общем рамочном мирном соглашении по Боснии (Дейтонское соглашение), подписанном 14 декабря 1995 г. в Париже, государство Босния и Герцеговина состоит из двух образований (энтитетов): мусульмано-хорватской Федерации Боснии и Герцеговины (51% территории) и Республики Сербской (49% территории страны), а также округа Брчко. Босния и Герцеговина объявила о выходе из состава Югославии в 1992 г., после чего в республике началась война с участием боснийских мусульман (бошняков), сербов и хорватов. В ноябре 1995 г. на американской военной базе в Дейтоне было принято мирное соглашение о прекращения огня, разделении враждующих сторон и обособлении территорий, положившее конец гражданской войне в республике. После принятия соглашения в БиГ присутствует аппарат высокого представителя, который следит за его выполнением.
  2. Эрдоган хочет, чтобы БиГ поскорее стала членом НАТО, что может предотвратить ее развал и усилить позиции Турции в этой балканской стране. Напомним, что формально БиГ в НАТО пригласили 5 декабря 2018 г. (в республике присутствует штаб НАТО). Тогда вице-президент США Майкл Пенс говорил о том, как важна Босния и Герцеговина для региона и интеграции в НАТО в целом. Кроме того, Вашингтон неоднократно обещал оберегать республику от всяких угроз. Однако в настоящее время есть серьезное препятствие на пути к членству БиГ в НАТО. Как пишут в своей статье для National Interest политологи Шон Магуайр и Райан Щерба, Босния и Герцеговина живёт по принципам, заложенным в Дейтонских соглашениях. «Эти принципы писались, чтобы закончить войну на Балканах, и именно они сделали возможным приход к власти серба-националиста Милорада Додика, который выступает против сближения страны с Западом. Додик своей позиции не скрывает: открыто ругает бошняков, призывает к независимости Республики Сербской, обещает не допустить претворения в жизнь плана по вступлению Боснии в НАТО, утверждает, что Боснии как страны существовать не должно, и уверяет, что работает лишь на благо сербов. Больше того, он договорился о сотрудничестве с хорватскими националистами, и эта совместная работа будет лишь ослаблять и без того этнически разделённую Боснию и идти в разрез с надеждами по интеграции в евро-атлантическое пространство.  Поэтому пока Додик у власти, идея о вступлении Боснии в НАТО мертва, а тем успехам, которых стране удалось добиться с 1995 г., угрожают националисты, которых больше заботит наращивание их базы поддержки, чем прогресс Боснии в целом. США должны вести работу совместно с ЕС и ООН и, что важнее всего, с боснийцами и их представителями и приложить нешуточные усилия, чтобы реформировать страну, начиная с отказа от Дейтона и легализации разделов по этническому признаку. Дейтонские соглашения создавались в спешке, чтобы поскорее покончить с войной, а не с целью создать на Балканах жизнеспособное государство, и об этом говорит сегодня тот факт, что БиГ — беднейшее государство на Балканах с высокой безработицей и политическим кризисом. По сути, в тех соглашениях, приложением к которым была конституция нового государства, устанавливалось, что это будет федерация двух образований: сербского и хорватско-бошняцкого. У каждого из трёх народов свой президент, и руководство всей страны меняется поочерёдно для каждого этноса в соответствии с принципом ротации. В итоге получилось, что вся основа управления государством тесно увязана с этнической принадлежностью, и все остальные характеристики уже вторичны. Нынешний кризис в Боснии как раз проистекает из такой конституции. И соответствующие сигналы поступали уже давно: Европейский суд по правам человека ещё в 2009 г. говорил о том, что конституцию Боснии нужно менять. Пока власть зависит от этноса, будут продолжаться конфликты, которые политики будут эксплуатировать. Поэтому США вместе с ЕС и ООН должны разработать для Боснии новую конституцию (новую систему), чтобы не допустить её отхода от прозападного курса. Большинство населения страны хотят вступить в НАТО и ЕС, и этот пункт нужно донести до нынешних политических  элит Боснии и Герцеговины»,- считают политологи[ii].

Отметим, что Турция уже начала действовать в БиГ в области обороны. Вначале июля 2018 г. стало известно, что Турция достигла с Боснией и Герцеговиной договоренности о сотрудничестве в области обороны. Об этом министр национальной обороны Турции Нуреттин Джаникли заявил на совместной пресс-конференции с коллегой Мариной Пендес, прошедшей по итогам двусторонних переговоров. Министр Джаникли нанес официальный визит в столицу Боснии и Герцеговины Сараево, в Министерство обороны, где под сопредседательством Джаникли и его коллеги Марины Пендес прошли двусторонние переговоры. Джаникли охарактеризовал переговоры с министром обороны Боснии и Герцеговины как конструктивные и продуктивные, отметив, что они достигли договоренности о развитии двусторонних отношений в области обороны. Выступая на совместной пресс-конференции по итогам закрытых для прессы переговоров, Джаникли привлек внимание к историческим связям между двумя странами и отметил стратегическое положение Боснии и Герцеговины на Балканах. «Если нет стабильности в Боснии и Герцеговине, ее не может быть и на Балканах, а если ее нет на Балканах, ее не может быть в Европе и мире», — сказал Джаникли. По словам Н.Джаникли, стабильность необходимо обеспечивать в соответствии с Дейтонскими соглашениями и с учетом внутренней динамики и баланса страны. «Отношения между Турцией и Боснией и Герцеговиной развиваются в духе братства. Мы оказываем, и будем оказывать самую сильную поддержку на всех платформах для как можно скорейшего вступления Боснии и Герцеговины в европейские и атлантические организации, в том числе НАТО. Верим, что Босния и Герцеговина в ближайшее время станет членом НАТО и ЕС», — заявил он[iii].

  1. БиГ занимала и занимает ключевое место в балканской и в неоосманской политике Турции. В своей книге «Стратегическая глубина» Ахмет Давутоглу отметил, что османское наследие на Балканах является способствующим фактором балканской политики Турции, поэтому мусульманские общины в балканских странах должны стать первыми целями влияния внешней политики Анкары. Между тем турецкие и мусульманские общины, проживающие в балканских странах, ранее рассматривались в Турции как бремя с точки зрения внешней политики. Давутоглу считал, что Турция должна иметь дифференцированный подход к балканским странам, учитывая наличие или отсутствие мусульманских общин в этих странах. Дело в том, что для мусульманских общин период османского правления считается золотым веком, периодом процветания и мира, в то время как для немусульманских общин этот период характеризуется как колониализм, высокие налоги и даже эра бойни. И не случайно, что после прихода к власти ПСР в балканской политике Турция произошли три важных изменения.

а) Было решено углубить отношения с балканскими странами и, в частности, экономические отношения. Балканская политика Турции также имеет экономическую основу. Турция занимает важное место, как в наземных, так и в морских сообщениях (Стамбул-Адриатическое море, Стамбул-Дунай) между Балканами и странами Ближнего Востока (Азии).

б) Было решено развивать отношения не только между государствами и правительствами, но и с турецкими/мусульманскими политическими организациями и партиями, действующими на Балканах.

в) Было решено возродить оставшиеся объекты османского наследия, реставрировать/строить мечети, бани и рынки в регионах, где мусульмане составляют большинство. Турецкое агентство международной кооперации и развития (TIKA) сыграло важную роль в восстановлении памятников османского периода[iv].

Итак, Турция начинает постепенно усиливать свою балканскую политику, укреплять свои позиции в этом важном регионе, безопасность которого важна и для западных границ (Восточная Фракия) Турции. Мы не исключаем, что в будущем внимание Турции к Балканам будет еще более усилено. В своей балканской политике Анкара руководствуется следующими факторами: Балканы, а также Ближний Восток и Кавказ находятся в непосредственной близости от Турции, однако между этими тремя регионами есть три различия: 1) В отличие от Ближнего Востока и Кавказа, Балканы дольше находились под османским господством. 2) Оттоманское наследие в значительной степени сохранилось на Балканах, поскольку Кавказ никогда не был под османским господством, а объединяющим фактором Ближнего Востока и сегодняшней Турции является ислам, несмотря на то, что этот регион столетиями находился под османским господством. 3) Если Ближний Восток находится под господством США, а Кавказ — под господством России, на Балканах нет «господство сверхдержавы», и поэтому этот регион открыт для влияния других государств[v].

По нашему мнению, Турции все таки придется на Балканах конкурировать и с Россией, и с Германией (с ЕС). Можно сказать, что Турция уже многого добилась на Балканах, о чем говорит и то, что растущее экономическое, политическое и религиозное влияние Турции вызывает все большее беспокойство в Европейском союзе (в частности в ФРГ), поскольку есть опасения, что Балканы могут стать транзитной территорией для дальнейшего распространения турецкого влияния уже в «сердце Европы». О достижениях Турции на Балканах также свидетельствуют слова президента (немусульманской) Сербии Александра Вучича, который в мае 2018 г.  в Анкаре заявил, что Турция – самая большая сила и самая сильная страна на Балканах[vi]. Таким образом, Турция, несмотря на свою занятность на Ближнем Востоке (Сирия, Ирак), продолжает быстрыми темпами возвращаться на Балканы, в регион, который она считает сферой своего влияния еще со времен Оттоманской Империи.

[i] Erdoğan, dayton anlaşması’nın gözden geçirilmesi, Habertürk, 16.01.2019.

[ii] Sean MaguireRyan Scherba, The Bosnia Boondoggle: This Is Why Sarajevo Can’t Join NATO, 13.01.2019.

[iii] Turkey, Bosnia agree to enhance defense ties, Anadolu Agency, 04.07.2018.

[iv] Ahmet Davutoğlu, Stratejik derinlik, 2012, p. 119-123.

[v] Suat Beylur, Turkey’s Balkan policy under AK Party and claims for Neo-Ottomanism, 2013, p. 67-77.

[vi] Sırbistan Cumhurbaşkanı Vucic: Türkiye Balkanlar’daki en güçlü ülkedir, Anadolu Ajansı, 07.05.2018.

 

52.49MB | MySQL:104 | 0,341sec