Об изменениях стратегии ФРГ в Африке

В конце минувшей недели завершился 3-дневный тур канцлера ФРГ А.Меркель по трем странам Западной Африки, который включал посещение Буркина-Фасо, Мали и Нигера. Также в программу пребывания главы федерального правительства было включено общение с представителями двух оставшихся государств-участников региональной координационной структуры  G5 Sahel (G5S) – Мавритании и Чада. Основная задача визита предельно ясно была сформулирована в первый вечер после встречи А.Меркель с руководством Буркина-Фасо и заключалась она в предоставлении региону дополнительного финансирования. В частности, Буркина-Фасо планируется выделить порядка 20 млн евро, а Нигеру еще около 35 млн евро. Средства, как ожидается, пойдут на проекты развития государств и обучение их полицейских сил. Еще 60 млн евро планируется вложить в стимулирование G5S.

Такой интерес к Африке способствует не только развитию отношений ФРГ со странами континента, но и помогает добиться прогресса в сотрудничестве с другими партнерами, также стремящимися усилить свои позиции там. К примеру, Буркина-Фасо входит в германо-израильскую программу The Africa Initiative, запущенную в 2012 г. и расширенную в 2014 г. для того, чтобы направить германские финансовые ресурсы и израильский потенциал инноваций на решение острых проблем, включая продовольственную безопасность. В рамках инициативы для Буркина-Фасо были заявлены мероприятия в сфере борьбы с деградацией сельскохозяйственных земель и адаптации к изменению климата.

С другой стороны, как отмечают многие ведущие мировые издания, Африка для ФРГ в настоящий момент еще и важный элемент в выстраивании европейской политики, поскольку среди стран-участниц ЕС интерес к континенту также высок. В частности, обращает на себя внимание фактическое совпадение визитов А.Меркель и главы внешнеполитического ведомства Великобритании Дж.Ханта, который в рамках 5-дневного турне посетил Сенегал, Гану, Нигерию, Эфиопию и Кению. При этом глава МИД соединенного королевства также сделал заявления о новых программах финансовой поддержки, пообещав, что Лондон выделит более 5 млн долларов на изучение английского языка. Традиционно значимым игроком на континенте является Франция, в марте активно продвигавшая свои инвестиционные возможности в Кении.

В том, что касается Парижа, Берлин, как отмечает обозреватель Spiegel М.Кноббе, пытается не играть на противоречиях или конкурировать, а наоборот, закрепляет за собой глобальную роль в борьбе с экстремизмом, основываясь на призыве экс-президента Франции Ф.Олланда к партнерам оказать помощь в противодействии терроризму в мире с акцентом на Африку. Возможно, такое декларирование общих принципов даст шанс прийти к пониманию с правительством Франции по другим, более острым проблемам Африки, к примеру, ливийской. А вот Лондон единомышленником считается все меньше. Причина тому продолжающийся процесс выхода из ЕС, который в случае своего завершения сделает из Соединенного Королевства самостоятельного игрока и конкурента.

Если обратиться к немецким СМИ, становится очевидным, что здесь, как и во многих других случаях, затрагивающих, как кажется, главным образом внешнеполитическую сферу, определяющим мотивом для действий все же остается внутриполитическая борьба в самой Германии. Проявляется это на нескольких направлениях. С одной стороны, как уже отмечалось ранее, А.Меркель находится на завершающем этапе своей карьеры в качестве главы федерального правительства и, как подчеркивает тот же М.Кноббе, хочет войти в историю не как канцлер, ассоциирующийся с миграционным кризисом, а как лидер, вложивший много сил в развитие ФРГ, включая внешние связи. В какой-то степени такой акцент напоминает предвыборную кампанию Б.Нетаньяху, хотя последний ориентировался все же на то, чтобы сохранить за собой ключевой пост. В некоторой степени это напоминает и шаги Д.Трампа, которому также важно оставить заметный след в истории, чего он пытается добиться, в числе прочего анонсируя свою «сделку века», надеясь, что за нее могут присудить Нобелевскую премию мира. А при таком раскладе он, как минимум, не уступит своему предшественнику Б.Обаме.

Также важно, что Германия подошла к выстраиванию отношений с Африкой основательно, в конце марта текущего года предложив единую концепцию сотрудничества с континентом. В ней следует обратить внимание на два важных элемента. Во-первых, на попытку унифицировать программные документы различных министерств, которые ранее разработали свои стратегии действий в Африке, нередко разрозненные. В результате, главы МИД ФРГ Х.Маас обращал внимание на необходимость «общего концептуального зонтика», который бы позволил им работать вместе. С точки зрения подхода к африканским странам, важным компонентом активности Берлина представляется то, что он готов воспринимать их не как объект приложения усилий внешних игроков, а как самостоятельных партнеров. При этом важна каждая страна в отдельности, а не связи, к примеру, с Африканским Союзом.

Впрочем, реальная стратегия ФРГ в Африке, особенно на примере стран, включенных в программу нынешнего визита А.Меркель, сильно отличается от идеальной. С одной стороны, немецкая Deutsche Welle пишет о том, что зачастую проекты финансирования не выходят за рамки деклараций о намерениях. Еще более острой является проблема безопасности, серьезно обострившаяся в связи с ситуацией в Ливии. В результате, находясь в Буркина-Фасо, А.Меркель была вынуждена отвечать на неудобные вопросы. Лидер страны Рох Марк Каборе хочет от ЕС единой политики в отношении ситуации в Ливии, в то время как местные студенты на встрече с канцлером, организованной в Уагадугу, открыто говорят об экспорте немецких вооружений в регион, которое затем оказывается задействованным в различных конфликтах.

Наконец, отдельная тема – миссия Бундесвера в Мали, являющаяся второй по численности военнослужащих после Афганистана и первой по степени опасности, как отметила это сама А.Меркель во время посещения полевого лагеря Бундесвера Кастор в Гао. Таким образом глава правительства попыталась подчеркнуть, что власти осознают крайне высокий риск потерь, которые, по статистике, с 2013 г. составили по разным оценкам от 120 до 130 миротворцев. Эти высказывания явно направлены на то, чтобы поддержать продление мандата Бундесвера в Мали, доказав, что действия военных будут максимально продуманными. Однако как полагают эксперты, к примеру, М.Каим из Stiftung Wissenshaft und Politik (SWP), мандат, которым правительство пытается наделить Бундесвер, слишком широк и выходит за рамки имеющихся у военнослужащих функций, поскольку военные должны обеспечивать условия для реализации политических договоренностей, на которые фактически не имеют возможности влиять.

В целом, несмотря на попытки добиться унификации стратегии в Африке во всех сферах, пока эта задача для ФРГ выглядит труднодостижимой. Перспективы есть у проектов, касающихся экономических проблем региона и инвестиций, причем реализовывать их целесообразнее в сотрудничестве с третьими странами. То, что касается сферы безопасности, слишком сильно связано с внутриполитическими дискуссиями внутри ФРГ, где идет борьба за ужесточение контроля за экспортом вооружений, а также требует сближения подходов с другими игроками ЕС, прежде всего, Францией и Италией по Ливии. Пока добиться прогресса на этом треке у Берлина не получается, в результате ФРГ адаптирует курс, прямо противоположный американскому, беря на себя задачи, от которых отказываются другие государства.

52.01MB | MySQL:101 | 0,432sec