Ситуация в Судане и Южном Судане: март 2019 г.

1 марта, три дня спустя после учреждения в Судане «чрезвычайных судов», последовали первые приговоры участникам запрещенных манифестаций. Различные сроки тюремного заключения – от 6 месяцев до 5 лет – получили 8 человек. Их дела слушались в трех разных судах Хартума. Все осужденные обвинялись в «участии в запрещенной манифестации».

Альянс адвокатов-демократов, входящий в «Организацию суданских профессионалов» (ОСП, возглавила протестное движение), сообщил в своем коммюнике, что только в Хартуме и Омдурмане перед «чрезвычайными судами» предстанут 870 участников манифестаций. По его данным, десятки из них к 1 марта уже были осуждены на короткие сроки тюремного заключения – от 2 до 4 недель.

Согласно законодательству, максимальный срок за нарушение правил чрезвычайного положения – 10 лет тюрьмы. Оно было введено на всей территории Судана 22 февраля сроком на один год с тем, чтобы не допустить развития протестного движения, вылившегося начиная с 19 декабря в практически ежедневные манифестации против режима президента Омара аль-Башира. Поводом для начала выступлений стало решение суданских властей в три раза повысить цены на хлеб. При подавлении манифестаций с того времени, по официальным данным, погибли 31 человек. По данным правозащитников, погибших было на 20 человек больше.

Уже 7 марта приговоры 8 участникам манифестаций были отменены «чрезвычайным судом второй инстанции».

Несмотря на ужесточение репрессий со стороны властей, 1 марта тысячи суданцев вновь вышли на улицы в нескольких кварталах Хартума и Омдурмана. Для разгона манифестаций полиция применила слезоточивый газ.

1 марта О.аль-Башир временно передал полномочия главы правящей Партии национального конгресса (ПНК) своему ближайшему сподвижнику и советнику Ахмеду Харуну. Как отмечалось в коммюнике ПНК, «президент Омар аль-Башир передал свой мандат главы партии Ахмеду Харуну», назначенному несколькими днями ранее на пост заместителя главы ПНК. А.Харун «будет действовать как исполняющий обязанности главы ПНК вплоть до ближайшего съезда партии, в ходе которого будет избран ее новый глава», — отмечалось в коммюнике. В нем не уточнялось, когда состоится такой съезд.

А.Харун, равно как и О.аль-Башир, обвиняются в военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершенных в Дарфуре. Международный уголовный суд выписал мандаты на их арест. О.аль-Башир обвиняется также в геноциде.

Согласно внутренним документам ПНК, которая располагает подавляющим большинством мест в суданском парламенте, глава ПНК автоматически становится ее кандидатом на президентских выборах.

Выборы главы государства в Судане запланированы на 2020 год.

ПНК была сформирована несколько лет спустя после военного переворота 1989 года, который привел О.аль-Башира к власти. В ходе переворота О.аль-Башира поддержали исламисты.

7 марта тысячи суданцев презрели чрезвычайное положение и вновь вышли на манифестации в основных городах страны. Среди участников акций протеста, проводившихся накануне 8 марта, были широко представлены женщины.

Тем временем власти судорожно пытались найти выход из сложившегося положения. 7 марта О.аль-Башир председательствовал на встрече с лидерами политических групп,  близких к ПНК. Обсуждалась «важность подготовки политической атмосферы, благоприятствующей диалогу, через освобождение политзаключенных».

Тем временем обратил на себя внимание заход 9 марта в Порт-Судан с 3-дневным визитом корабля ВМС Турции. Заявленной целью визита было содействие безопасности в акватории Красного моря.

Отношения между Анкарой и Хартумом заметно улучшились после состоявшегося в декабре 2017 года визита в Судан президента Турции Р.Т.Эрдогана. Тогда в ходе визита Эрдоган заручился согласием Судана на участие Турции в восстановлении порта на острове Суакин в 30 км к югу от Порт-Судана. На это соглашение нервно отреагировали Саудовская Аравия и Египет, увидевшие в нем попытку Анкары расширить свое влияние в районе Красного моря.

11 марта суданский парламент одобрил введение в стране чрезвычайного положения, сократив при этом его продолжительность с 1 года до 6 месяцев.

12 марта Судан и Эфиопия подписали соглашение о развертывании на их общей границе совместного воинского контингента, призванного воспрепятствовать контрабанде оружия и незаконной иммиграции.

13 марта новый премьер-министр Судана Мухаммед Тахир Айла назвал список своего кабинета, которому предстояло противостоять острейшему социально-экономическому кризису, охватившему страну. Новый премьер был назначен еще 23 февраля, сразу после роспуска предыдущего кабинета. Его правительство стало третьим по счету за последние менее чем 2 года. В новый кабинет вошли 18 человек. В частности, Эсхадж Адам Джамаа занял пост министра нефти, Магди Хасан Ясин — пост министра финансов.

14 марта, в день принесения присяги участниками нового правительства, многотысячные манифестации состоялись в Хартуме и Омдурмане. Полиция тут же разогнала шествия, применив слезоточивый газ. В последовавшие дни манифестации проходили практически ежедневно, хотя они были не очень многочисленными по составу участников. Как правило, они разгонялись с помощью слезоточивого газа.

16 марта Судан сообщил, что получил кредит в 300 млн долларов от Арабского валютного фонда (АВФ). По данным Министерства финансов, второй транш кредита объемом 70 млн долларов будет направлен на закупку «стратегических» продуктов питания. АВФ учрежден ЛАГ с базированием в Абу-Даби.

21 марта О.аль-Башир пошел на очередную уступку участникам манифестаций, сократив максимальный срок за нарушение режима чрезвычайного положения с 10 лет до 6 месяцев. Возможно, это была даже не уступка, а вынужденная мера, связанная с нехваткой мест в пенитенциарных заведениях? Объявление об этом было сделано в момент, когда манифестации против режима проходили в Хартуме, Омдурмане и административном центре штата Северный Кордофан городе Аль-Обейд.

В любом случае по итогам марта было очевидно, что вал протестов против режима будет только нарастать. Со своей стороны режим оказался перед сложнейшим выбором — в очередной раз массированно пролить кровь или уступить?

 

Хотя в связи с событиями в Судане немного забыли о проблемах Южного Судана, 4 марта в Джубе состоялась встреча Сальвы Киира с президентом Эритреи Исайясом Афеворки и премьер-министром Эфиопии Абием Ахмедом. В ходе переговоров обсуждались вопросы упрочения мирного процесса в Южном Судане. Несколькими днями ранее католические архиепископы этой страны предупредили, что так называемое мирное соглашение между Джубой и повстанцами находится на грани развала, и враждующие стороны готовы возобновить боевые действия.

Очевидно, что визит в Джубу глав Эритреи и Эфиопии имел и определенное символическое значение – два лидера в середине 2018 года нашли в себе силы преодолеть проблемы между их странами после войны 1998 – 2000 годов и последовавшей затем 18-летней «холодной войны» между ними.

15 марта при голосовании в Совбезе ООН по вопросу о продлении на один год мандата Миссии ООН в Южном Судане Россия почему-то воздержалась. 14 других членов Совбеза поддержали проект резолюции, предложенный США. При этом заместитель главы представителя РФ при ООН Дмитрий Полянский подверг критике других членов Совбеза, которые, по его словам, недостаточно поддерживают мирное соглашение, подписанное сторонами южносуданского конфликта  в сентябре прошлого года.

В тексте резолюции содержался призыв к южносуданским руководителям «представить больше доказательств их политической воли мирно урегулировать конфликт». При этом мирное соглашение называлось «важным шагом вперед», предоставившим «окно возможностей». Китай также сдержанно отнесся к резолюции, однако в итоге поддержал ее.

25 марта известный южносуданский правозащитник Питер Биар Аджак, находившийся к тому времени в предварительном заключении уже 8 месяцев, был обвинен судом Джубы в терроризме, саботаже против государства, нарушении общественного порядка и бандитизме.

34-летний правозащитник был арестован в июле 2018 года после того, как через прессу потребовал от президента Южного Судана Сальвы Киира и главаря повстанцев Риека Машара отказаться от политических амбиций. Ранее Аджак работал во Всемирном банке. Его арест осудили США.

42.88MB | MySQL:92 | 0,948sec