Об активизации деятельности исламистских террористических групп в зоне Сахеля, Центральной и Восточной Африке

Эксперты отмечают в последнее время резкое обострение ситуации в зоне Сахеля и Центральной и Восточной Африке, которые связаны в основном с вылазками исламистские боевиков, которые ассоциируют себя с ИГ и «Аль-Каидой». (обе организации запрещены в России) При этом география таких нападений и террористических проявлений выходит уже далеко за пределы ранее априори известных очагов распространения джихадизма. Число погибших нигерских военнослужащих, попавших в засаду в окрестностях селения Тонго-Тонго у границы Нигера и Мали, увеличилось до 28. Об этом в четверг сообщило агентство Франс Пресс. Ранее сообщалось о 17 погибших и 11 пропавших без вести. «У нас есть подтверждение того, что найдены тела одиннадцати пропавших без вести солдат, в результате чего число погибших достигло 28», — заявил Франс Пресс источник в службе безопасности страны. Собеседник агентства ранее информировал, что «патруль вооруженных сил попал в среду во второй половине дня в засаду, устроенную вооруженными людьми, несколько пострадавших эвакуированы в [столицу] Ниамей». В районе начались поиски нападавших с целью их нейтрализации, по некоторым данным, они бежали на север (к малийской границе).  В 2017 году отряд, состоящий из 12 спецназовцев США и свыше 30 военнослужащих Нигера, попал в засаду у селения Тонго-Тонго, находящегося в 32 км к югу от границы с Мали. В результате нападения погибли четыре американских солдата. Ответственность взяла на себя местная исламистская группировка, связанная с «Исламским государством» (запрещена в РФ). Такие же сообщения приходят и из Буркина-Фасо. По меньшей мере четыре католика погибли при нападении на религиозную процессию в населенном пункте Зимтенга на севере Буркина-Фасо. Об этом во вторник 14 мая сообщило агентство Франс Пресс (АФП). По данным агентства, инцидент произошел в понедельник. Подробности пока не приводятся. В воскресенье 12 мая в Буркина-Фасо вооруженные люди открыли огонь по верующим в католической церкви в Дабло. По меньшей мере шесть человек, в том числе священник, стали жертвами нападения. В конце апреля в городе Сигаджи на севере Буркина-Фасо также было совершено нападение на протестантскую церковь. МИД Франции 13 мая выразил поддержку властям Буркина-Фасо и осудил нападение на католическую церковь, осуществленное на севере страны в воскресенье. Соответствующее заявление распространила в понедельник пресс-служба дипломатического ведомства. «Франция решительно осуждает нападение на католическую церковь, [совершенное] 12 мая в Дабло [на севере Буркина-Фасо], — говорится в документе. — Это уже второе нападение на христианское место отправления культа на севере страны менее, чем за месяц». «Франция выражает свои соболезнования семьям погибших и народу Буркина-Фасо, — следует из текста. — Она поддерживает власти страны в борьбе с терроризмом». Количество нападавших составило около 20-30 человек. После происшествия в городе закрыты все магазины. Силы безопасности ведут поиски нападавших. С 2015 года северные районы Буркина-Фасо часто повергаются атакам джихадистов. В последнее время вооруженные радикалы также регулярно совершают атаки на западе и на востоке страны, в частности в зонах близ границы с соседними Бенином и Того. В ответ на активизацию боевиков армия Буркина-Фасо при поддержке авиации проводит поисковые операции по выявлению и ликвидации баз террористов.
В связи с этим отметим, что, как и в большинстве аналогичных случаев, такие вылазки джихадистов не являются спонтанными, а в большинстве своем являются отголосками борьбы местных властных элит. Наиболее выпукло этот тезис подтверждает и анализ недавнего нападения (18 апреля) на военный лагерь в Каманго в районе Бовата на востоке ДРК, ответственность за которое взяла на себя ИГ. По оценке тех же французских разведисточников, это нападение свидетельствует прежде всего об активизации борьбы между угандийскими и руандийскими разведывательными службами. После недавних успехов, достигнутых руандийской разведкой в рамках борьбы с местными исламистами, их угандийские коллеги решили перехватить эстафету. 30 апреля государственный министр обороны Уганды Чарльз Окелло Энгола встретился с главой израильского Управления международного сотрудничества в области обороны Мишелем Бен Барухом. Цель встречи состояла в том, чтобы договориться о направлении израильских экспертов по вопросам безопасности для укрепления контртеррористического потенциала Народных сил обороны Уганды (НСОУ), а также их содействия в рамках укрепления способности угандийской разведки осуществлять наблюдение за джихадистскими и исламистскими группами в регионе и конкурировать с Руандой и Суданом в борьбе со шпионажем. Президент Уганды Йовери Мусевени опасается, что свержение его суданского коллеги Омара аль-Башира может привести к активизации деятельности воинственных салафистских группировок в Западной Уганде. В этой связи отметим, что суданские спецслужбы долгое время работали в этом регионе не с салафитскими группами, а с пресловутой LRA. И делалось это в рамках ответных мер на поддержку Кампалой южносуданского лидера С.Киира. Также отметим, что Кампала наряду с израильтянами пытается привлечь к этой работе и других региональных игроков. Может и в несколько ином качестве. Директор Службы государственной безопасности Катара генерал Ганим бен Халифа аль-Кубаиси в середине сентября прошлого года нанес секретный визит в Уганду в рамках миссии, посвященной главным образом оценке прогресса, достигнутого угандийскими властями в борьбе с терроризмом, и выявлению потребностей Уганды по другим вопросам. Согласно источникам в области безопасности, Ганим бен Халифа аль-Кубаиси провел ряд встреч с высокопоставленными сотрудниками угандийских служб безопасности. Уганда и Катар подписали меморандум о взаимопонимании по вопросам обороны и безопасности еще в апреле 2017 года. Угандийские органы безопасности заявляют о своей обеспокоенности угрозой, которую представляют повстанцы АДС, которое Йовери Мусевени пытается до сих пор безуспешно включить в список международных террористических организаций. Помощь Катара может оказаться особенно важной с учетом неопределенности в отношении того, намерены ли Соединенные Штаты сохранять свою приверженность борьбе с терроризмом в Уганде. Как мы увидим ниже, эти надежды угандийцев не оправдались. Как бы то ни было, этот визит начальника катарской разведки является явным признаком решимости Дохи укрепить свою сеть влияния в Восточной Африке. 3 октября Кения также была удостоена визита катарского высокопоставленного лица в лице министра транспорта Джасема бен Саифа аль-Сулайти, который затем вылетел в Руанду и Уганду. В ходе встречи с ним угандийские власти стремились подчеркнуть стратегическое положение Уганды в логистической сети региона благодаря коридору Лапссет (в Кению) и железнодорожному коридору Мвамбани (в Танзанию).
Возвращаясь к последней акции АДС отметим, что угандийская разведка считает, что нападение 18 апреля было совершено разрозненным альянсом исламистских группировок, включая «Боко харам», марокканскую Исламскую боевую группу (МКБМ) и оппозиционные группировки «Аш-Шабаб2, которые присягнули на верность ИГ. Согласно этим данным, организатором нападения был афганский моджахед по имени Рашид Твахиб, которому удалось совершенно легально проскользнуть через сеть безопасности в Международном аэропорту Энтеббе. Спящие ячейки ИГ в ДРК, согласно этим данным, координируется кенийским исламистом Фейсал Абдул Рахманом, который является лидером мечети Usafi в Кампале и работал в Мозамбике в начале этого года. Отметим при этом, что наиболее активными в этом районе являются  АДС — джихадистская группа с корнями в Уганде, которая попыталась недавно провести ребрендинг, частично приняв лозунги и флаги ИГ. Последними знаковыми проявлениями боевой активности этой группировки было нападение в декабре прошлого года на несколько населенных пунктов все той же провинции Северное Киву на северо-востоке Демократической Республики Конго (ДРК). Тогда 5 декабря 12 мирных жителей были убиты в результате нападения боевиков из группировки «Альянс демократических сил» (АДС) в Манголикене близ города Бени и еще спустя два дня пять мирных жителей погибли в ходе аналогичного нападения в квартале Пайла. До этого такие нападения проходили в мае прошлого года. Тогда нападению сил группировки подвергся населенный пункт Мбау в провинции Северное Киву на востоке Демократической Республики Конго (ДРК), во время которого погибло 10 мирных жителей были убиты и еще двое получили ранения. В этой связи отметим, что   группировка «Альянс демократических сил» (АДС) активно действует в регионе Великих африканских озер с 1996 года. В его состав входят угандийские исламистские фундаменталисты, изгнанные из Руанды радикальные хуту и боевики из ДРК. Власти Уганды и эксперты Миссии ООН по стабилизации в ДРК утверждают, что группировка, терроризирующая население приграничных районов двух стран, поддерживает связи с радикальными исламистскими организациями «Аш-Шабаб» и «Аль-Каида» (запрещены в РФ). То есть, сразу с двумя воюющими друг с другом группировками, что выглядит очень мало правдоподобно. Но это к вопросу компетентности экспертов ООН. В реальности, цель АДС, которая действует в пограничных районах между Конго и Угандой с 1996 года, заключается в создании исламского государства, хотя до сих пор она не достигла своих целей за пределами нескольких отдаленных деревень в тропических лесах. Однако, несмотря на многочисленные угандийские и конголезские наступательные действия против этой группы, она продолжает представлять угрозу. С 2015 года АДС стремится укрепить свою значимость, приняв на вооружение символы «Исламского государства», на фоне утверждений о том, что она даже получил прямое финансирование от известных финансистов ИГ по крайней мере один раз. Однако эксперты отмечают, что в реальности существует очень слабая коммуникация АДС с неким координирующим центром ИГ в Месопотамии. По данным французских разведисточников, лидер группы Джамиль Мукулу, бывший христианин, обращенный в ислам, ранее прибыл из Швеции и поселился в Кении. Оттуда он и руководит деятельностью группы. При имеются данные о его связях с сомалийскими сторонниками суннитской секты «Аль-Такфир валь-Хиджра», основанной в Египте в 1970-х годах радикальной группировкой «Братьев-мусульман». Отсюда и катарский интерес к этой ситуации. При этом, если учесть бедственное положение самого ИГ в Ираке и Сирии, их помощь боевикам АДС выглядит маловероятной. В этой связи эксперты не считают, что АДС получила от ИГ какие-то новые военные и финансовые возможности за ближайшие месяцы, что практически исключает расширение масштабов ее деятельности. Согласимся с этим утверждением в части анализа уровня связи АДС с ИГ, поскольку каналы пополнения своих арсеналов у этой группировки иные. Этими источниками пополнения арсеналов АДС являются пять военных «баронов», которые имеют под командой примерно 3000 боевиков и контролируют уже более десяти лет всю контрабанду оружием из Сомали. На сегодня они взяли под свой контроль практически весь северо-восток Уганды, прежде всего в области Каримодже. При этом все попытки Й.Мусевени добиться от ООН того, чтобы эта группа была квалифицирована «как террористы», были неудачны. В настоящее время считается, что эти угандийские полевые командиры, имеющие арсенал в тысячи единиц легкого оружия, также приобрели более совершенное оружие (ракетные установки) через сеть контрабандных поставок из Сомали. По данным ряду источников, это оружие складирует на базах в Ишаши на западе Уганды.
Это последнее нападение в ДРК, таким образом, возродило сотрудничество в области безопасности между Руандой и Угандой, но руандийские разведывательные службы ставят под сомнение искреннюю приверженность Кампалы борьбе с терроризмом с тех пор, как руандийский представитель Поль Кагаме занял в феврале место председателя Восточноафриканского сообщества и его комитета безопасности. Руанда утверждает, что Уганда использует терроризм для самоутверждения на региональном уровне, а ее разведывательные службы, согласно сообщениям, внедрились в сети вербовки террористов в Уганде, которые нацелены на Руанду. Нападавшие в Каманго, как утверждают руандийцы, говорили на языке суахили, французском и диалекте Киньяруанда, что типично для Уганды, но не Руанды. Со своей стороны, угандийские службы безопасности обвинили Руанду в поддержке группировки «Мадина Таухид уа Моджахедин» (MTM, «Город монотеизма и святых воинов») в попытке дестабилизировать Уганду. Чтобы продемонстрировать свое намерение действовать в рамках препятствия таких попыток, в угандийском парламенте обсуждался вопрос о приостановлении выдачи удостоверений личности выходцам из Руанды. При этом министр внутренних дел Уганды генерал Джедже Одонго, обосновывая необходимость этого законопроекта, указал, что его принятие самым серьезным образом помешает инфильтрации исламистов с территории Руанды в Уганду.
В рамках этого очевидного вакуума в области безопасности Государственный департамент США классифицировал Уганду наряду с такими странами, как Сирия, Афганистан, Пакистан и Мали, «как страну высокого риска». 28 апреля Вашингтон направил в Кампалу своего представителя Маршалла Биллингсли, с тем чтобы заставить власти взять на себя ответственность за выполнений ряда проектов по борьбе с экстремизмом и замораживанию в местных банках средств тех лиц, которые обоснованно подозреваются в фиксировании терроризма. Речь в данном случае идет о нежелании властей в Уганде заблокировать перевод 150 000 долларов лицам, которые фигурируют в «черном списке» Казначейства США. М.Биллингсли в этой связи очень жестко потребовал от министра иностранных дел Уганды Сэма Кутесу и директоров Банка Уганды представить обновленную информацию о том, как они вводят целевые санкции, требуемые Советом Безопасности Организации Объединенных Наций. В ответ угандийцы выдвинули свои претензии. Президент Уганды настоятельно призывает к искоренению повстанцев на всей территории Африки. Прежде всего в связи с тем, что США до сих пор не признали АДС террористической организацией и не внесли ее в свои «черные списки». Еще 18 января в присутствии руководителей обороны и разведки Восточноафриканского сообщества, Демократической Республики Конго и Южной Африки президент Йовери Мусевени выразил свое разочарование тем, что АДС до сих пор не объявлена международным сообществом частью международной джихадистской сети. В ходе этой встречи за закрытыми дверями он обвинил региональную организацию в том, что она недостаточно активно занимается этим вопросом, и подверг ее критике за то, что она не направила своих сотрудников в разведывательный департамент Международной конференции по району Великих озер (МКЗНМ), базирующийся в Касесе, Западная Уганда. Мусевени также предостерег своих коллег от дальнейшей концентрации своих сил и ресурсов на борьбу «с примерно 140 ополченцами, действующих в восточной части Конго», и призвал их сосредоточить свои усилия на АДС, учитывая, что эта группа установила прочные связи с исламистскими фундаменталистами «Исламского государства», «Аш-Шабаб» и «Хизбаллы». Заметим, что это очень интересный «винегрет», что вызывает серьезные сомнения в достоверности этих данных. Президент Уганды также сообщил тогда, что АДС создали вербовочные сети в Кении, Танзании и Сомали, и пожаловался на то, что угандийская армия была вынуждены приостановить свою миссию по ликвидации этих сетей после того, как в середине декабря миссия ООН МОНУСКОзапретил им пересекать конголезскую границу. Интересно, что таким образом ооновцы фактически предотвратили повторение сценария 2017 года, когда угандийская армия разгромила базы АДС в Демократической Республике Конго (ДРК). Вмешательство Мусевени последовало за дипломатическим лоббированием этого вопроса со стороны министра иностранных дел Уганды Сэма Кутесы, который посетил Танзанию и Руанду в декабре прошлого года. Он провел переговоры по вопросам безопасности и заручился поддержкой танзанийского и руандийского президентов Джона Магуфули и Поля Кагаме. Последний при этом возразил тогда, что угандийские цели в области безопасности не должны решаться в ущерб другим странам региона.
В этой связи очевидно, что американцы явно не настроены реально вмешиваться в эту ситуацию. Причин в данном случае несколько. Среди главных выделим то, что Кампала является записным союзником Южного Судана, а в отношении властей последнего Вашингтон испытывает страшную неприязнь. И эта неприязнь вызвана не тем, что южносуданский президент С.Киир вверг свое государство в хаос, а тем обстоятельством, что он являлся личным проектом тогдашнего госсекретаря США Х.Клинтон и «афро-американской мафии» в Госдепе того времени. А все, что делала Х.Клинтон для сегодняшней администрации априори плохо. И второй момент. Это резкое усиление темпов китайской экономической экспансии в Уганду (в том числе и в рамках кредитов в центральный банк Уганды), что безусловно не нравится в Вашингтоне.
Вот так выглядит в реальности предыстория этой очередной вспышки активности различных исламистских террористических групп в регионе, в основе которых лежит прежде всего внутрирегиональная конкуренция между различными африканскими лидерами. При это Уганда поддерживает негласно одни из этих групп, а Бурунди и Руанда — другие. И эта ситуация крайне типична практически для всех проблемных регионов Африки. Разница в данном случае заключается только в том, какие вопросы в каждом конкретном случае решают различные группы местных элит.

42.9MB | MySQL:87 | 0,884sec