К вопросу об участии Турции в саммите «Большой двадцатки» в Японии. Часть 1

В период с 28 по 29 июня 2019 года в Японии прошёл саммит «Большой двадцатки», где Турецкая Республика была представлена, разумеется, президентом страны Реджепом Тайипом Эрдоганом.

Отметим, что «Большая двадцатка» – это первое внешнеполитическое событие для высшего руководства Турции, после состоявшихся 23 июня с.г. повторных выборов мэра крупнейшего города страны – Стамбула, где у партии власти случилась осечка. На выборах с большим отрывом победил кандидат от оппозиционной Народно-республиканской партии Экрем Имамоглу.

В этой связи, уместно провести параллели с саммитом «Большой двадцатки» в Анталье, состоявшимся 15 – 16 ноября 2015 года. Тогда Саммиту глав государств двадцати ведущих стран мира предшествовали повторные всеобщие выборы депутатов Великого национального собрания (Меджлиса) Турции.

Напомним, что на первых выборах 2015 года, которые прошли 7 июня 2015 года, правящая Партия справедливости и развития потерпела досадное поражение, в результате которого она оказалась не в состоянии сформировать однопартийное правительство.

С целью проведения перевыборов был сделан внутриполитический трюк – были формально проведены, а по факту сорваны, переговоры с потенциальными партнерами по коалиции для последующего формирования коалиционного правительства. Разумеется, никаких серьезных намерений Партия справедливости и развития на сей счет не имела – всего лишь надо было создать формальные основания (в частности, показать неспособность сформировать правительство в течение определенного срока — В.К.) для того, чтобы объявить новые выборы. В результате, на перевыборах 1 ноября 2015 года Партия справедливости и развития одержала победу с привычным для себя счетом – то есть, смогла получить простое большинство в Великом национальном собрании (Межлисе) Турции.

Так что, на саммите «Большой двадцатки» в Анталье, состоявшимся в ноябре 2015 года, президент Р.Т.Эрдоган пребывал в ранге победителя. И он всячески в ходе анталийского саммита этот ранг демонстрировал своим гостям — главам ведущих зарубежных государств.

Еще 2015-й год был отмечен вступлением России, в сентябре месяце, по приглашению законного сирийского правительства, во внутрисирийский конфликт. Что вызвало понятное раздражение со стороны Турции, почувствовавшей уже было «запах крови Башара Асада», который, по состоянию на тот исторический отрезок времени, должен был быть вот-вот свергнут. Уверенность президента Р.Т.  в том, что дела «дома» (то есть, позиции его и правящей Партии справедливости и развития после прошедших накануне перевыборов – В.К.) – в порядке, придала переговорных сил Эрдогану в отношениях с зарубежными партнёрами.

Также отметим, что по настойчивой просьбе администрации президента США Б.Х.Обамы, Анкара аннулировала итоги торгов, присужденных Китайской Народной Республике на поставку Турецкой Республике ракет большой дальности. Сумма проекта должна была составить 3,4 млрд долл. США. Присуждение проекта Китаю, как и в случае с российской системой С-400, было встречено на Западе в штыки. Только в случае с Китаем, Турция под давлением западных «партнёров» (кстати, несопоставимо меньшим, по сравнению с давлением на Турцию по С-400 — авт.), в том числе, по НАТО, пошла на попятную. Аннулирование сделки было объявлено тогдашним премьер-министром страны Ахметом Давутоглу буквально накануне – за день до открытия саммита «Двадцатки» в Анталье в 2015 году.

Именно тот случай несостоявшегося сотрудничества между Турецкой Республикой и Китайской Народной Республикой и стал тем «кейсом», который, по всей видимости, придал странам Запада и США, в частности, уверенности в том, что Турция может сколь угодно долго вести переговоры с альтернативными поставщиками вооружений и даже достигать с ними каких-то (предварительных) договоренностей. Однако, это – «блеф и несерьезно» и Турция, со 100%-й неизбежностью, когда приходит время, поддается внешнему давлению и аннулирует те сделки, которые будут признаны на Западе угрожающими себе.

Опять же, тем самым «кейсом», когда Турция пошла на расторжение согласованной (хотя формально и не подписанной — В.К.) сделки со второй экономикой мира, которая вот-вот станет и вовсе первой, и оказалась готова принять на себя все последствия, включая изрядно испорченные отношения с Китаем, по-видимому, и объясняется та расслабленность, которую в западных столицах довольно долго демонстрировали в отношении российско – турецкого соглашения по поставкам в Турцию четырех дивизионов С-400.

Иначе как «турецкий блеф», который преследует совсем другие цели, сделка Турции по закупке С-400 большинством зарубежных наблюдателей не рассматривалась. Однако, на практике, ситуация с Россией у Турции зашла намного дальше, чем у Турции с Китаем по вышеупомянутому проекту.

И на то было множество веских причин, самой главной из которых следует считать попытку государственного переворота в Турции, предпринятую в ночь с 15 на 16 июля 2016 года, когда отсутствие у страны ПВО могло сыграть очень злую шутку с руководством страны. Самолеты путчистов свободно барражировали в турецком небе, буквально над столицей страны Анкарой, и лишь только их неготовность путчистов к тому, чтобы открыть огонь и спасла турецкую столицу от их разрушительной атаки. Понятно, что даже самые сильные вооруженные силы в наше время мало что стоят, при отсутствии щита с воздуха.

Так что, психология турецкого руководства с 2015 года по настоящее время претерпела сильные изменения. Равно как, у Реджепа Тайипа Эрдогана полностью укоренилась убежденность в том, что попытка военного переворота была инспирирована из США и поддержана в ведущих западных столицах.

Иными словами, только что завершившаяся «Большая двадцатка» в Японии изначально не была той площадкой, на которой президент Турции Р.Т.Эрдоган собирался включать задний ход и аннулировать сделку с Россией по системам С-400. В отличие от ситуации на «Большой двадцатке» в 2015 году.

Вообще, мы отнюдь не случайно проводим параллели между 2015 годом и «Двадцаткой» в Анталье и 2019 годом и саммитом в Японии. И там и там, участие президента Р.Т.Эрдогана происходило на фоне важных внутриполитических процессов. Однако, если в 2015 году Р.Т.Эрдоган был на «Большой двадцатке» не просто хозяином мероприятия, но победителем, то в 2019 году Р.Т.Эрдоган отправился в Японию в образе президента – не только антагониста Западу, но и того, чьи позиции пошатнулись в своей собственной стране. После того, как кандидат от партии власти, бывший премьер-министр страны, Бинали Йылдырым потерпел сокрушительное поражение от представителя Народно-республиканской партии Экрема Имамоглу на выборах мэра Стамбула.

Поскольку ситуация внутри Турции складывается откровенно неблагоприятно – как внутриполитическая, так и экономическая – Р.Т.Эрдоган, если не для восстановления позиций власти, то, по крайней мере, с целью восстановления психологической уверенности внутри страны, пытается использовать внешнеполитическую повестку. Именно поэтому перед G-20 он заявил, что страну могут ожидать «хорошие новости» после саммита «Большой двадцатки», а также после его визита в Китай, который последует сразу за программой в Японии.

Напомним, что саммит «Большой двадцатки» состоялся в Японии в период с 28 по 29 июня с.г. в Осаке. Он стал 14-м по счету. Повестка дня мероприятия включала широкий круг вопросов, подлежащих обсуждению, включая: проблему глобального роста, инфраструктуру, международную финансовую архитектуру, финансовые изменения, борьбу с коррупцией, развитие, занятость, торговлю и инвестиции, эффективное использование ресурсов, загрязнение водных бассейнов, цифровую экономику, здравоохранение, сельское хозяйство, энергетику, изменение климата и т.д.

Как было анонсировано перед поездкой, в ходе своей поездки, Р.Т.Эрдоган планировал встретиться с рядом глав государств и правительств, а также с представителями международных организаций. Поездка в Китай, которая следовала в графике турецкого лидера сразу за Японией, была запланирована на период с 30 июня по 2 июля. Как в Японии, так и в Китае ожидались переговоры с главами этих государств по вопросам глобальной и региональной повесток, а также того, что касается двусторонних политических и торгово-экономических отношений.

Касательно основных результатов двусторонних встреч между Р.Т.Эрдоганом и зарубежными лидерами и представителями международных организаций мы ещё скажем ниже. Обратимся, прежде всего, к заявлениям турецкого лидера, сделанным по итогам поездки, в ходе специально организованной пресс-конференции в выставочном центре Intex Osaka.

Поблагодарив организаторов и принимающую японскую сторону за гостеприимство, а также отметив успешность проведенного, 14-го по счету, мероприятия, Р.Т.Эрдоган подчеркнул, что в ходе «Большой двадцатки» обсуждались вопросы, связанные с торговыми войнами и с протекционистскими мерами (очевидно, имея в виду стратегию, принятую на вооружении в США – В.К.). В этой связи, турецкий президент указал на то, что следует, напротив, наращивать сотрудничество в глобальной экономике, и держать «каналы доверия» между странами открытыми. Для этого, по словам Р.Т.Эрдогана, следует использовать все, без исключения, политические инструменты – о чем, собственно, как и было отмечено, сторонам удалось договориться.

Процитируем турецкого лидера: «Мы солидарны в своем мнении о том, что движущей силой экономического благосостояния, развития и всеобъемлющего роста являются инвестиции в инфраструктуру. В этой связи, нами были разработаны и приняты принципы G-20 касательно качественных инвестиций в инфраструктуру».

Турецкий лидер отметил, что в глобальном масштабе необходима справедливая, устойчивая и современная налоговая система. Те шаги, которые необходимо предпринять для её создания, по словам Р.Т.Эрдогана, были обсуждены в ходе заседания «Большой двадцатки».

Не мог Р.Т.Эрдоган не затронуть и вопросов, связанных с так называемой «цифровой экономикой», в контексте мировых экономических трендов: «В вопросе налогообложения в цифровой экономике, надо брать за основу факторы, характерные для каждой конкретной страны и уважать её право на регулирующие действия. Следует разрабатывать решения, которые бы основывались на компромиссе. Мы приняли в ходе G-20 коммюнике, которое, как я верю, станет определяющим на будущее в этой сфере». Также турецкий лидер сообщил, что в ходе заседания обсуждалась важность проведения реформ, которые были запланированы после глобального финансового кризиса, произошедшего в 2008 году.

Тема сирийского конфликта и положения сирийских беженцев – это неотъемлемая часть повестки всех мало-мальски крупных международных саммитов. Разумеется, позиция Турции по этому вопросу – давно сформировалась.

Вот её, в очередной раз, и высказал президент Турции Р.Т.Эрдоган, когда заявил о самоотверженности и усилиях страны в этом вопросе, когда страна открыла свои двери миллионам сирийских беженцев. По состоянию на сегодняшний день, на территории Турции проживают около 3,6 млн сирийских беженцев. Всего же в Турции нашло приют около 4 млн беженцев из различных уголков мира (при населении страны, по данным на начало 2019 года свыше 82 млн человек – В.К.). Их пребывание для Турции, как постоянно подчеркивает турецкое руководство все последние годы, сопряжено с тяжелым финансовым бременем.

Процитируем турецкого президента, в очередной раз выставившего счет мировому сообществу:

«Согласно расчетам Организации Объединенных Наций, объем затраченных нами ресурсов (на прием беженцев – В.К.) превысил 37 миллиардов долларов США. Объем помощи, полученной нами по линии международных организаций, составил приблизительно 2 миллиарда евро, однако, от Комиссариата ООН по беженцам поступил лишь приблизительно 1 миллиард долларов. Несколько соседних государств, таких как Иордания и Турция, оказались вынужденными в одиночку взвалить на себя нагрузку в связи с неконтролируемой миграцией. В вопросе прав человека, государства Запада, экзаменующие другие страны, к сожалению, не сдали собственного экзамена на общечеловеческую гуманность. Мы все видели фотографии, в особенности, те из них, которые были сняты на Средиземном море. Эти лагеря по приему беженцев, которые, в буквальном смысле этого слова, напоминают тюрьмы. Самым лучшим символом трагедии сотен тысяч «беженцев надежды» является бездыханное тело ребенка, Айлан, найденное на берегу. В том случае, если не будет пересмотрена политика в отношении беженцев и на место предубеждений по отношению к ним не придет совесть, то маленькие дети так и продолжат умирать у рек и, в особенности, на морских побережьях. Мы подчеркнули своим собеседникам, что для того, чтобы Турция продолжила свою помощь и услуги, международное сообщество должно принять на себя часть ответственности и часть бремени» (справедливости ради, надо отметить, что по отношению к беженцам и, в особенности, по отношению к политике Турции по отношению к беженцам, которая привела к их массовому переселению в страну, среди турецких граждан уже укоренилось мнение, в массе своей, негативное – В.К.).

Одним из важнейших вопросов на саммите «Большой двадцатки», по словам Р.Т.Эрдогана, являлась международная торговля. Все последние годы, Турция проводит активную внешнеторговую политику, стремясь занять в мировой торговле более выгодное положение. Процитируем слова президента Р.Т.Эрдогана, сказанные по этому поводу:

«Мы полностью выполняем свои обязательства по отношению к открытой, свободной и основанной на правилах международной торговле. Для того, чтобы устранить имеющуюся напряженность, требуется предпринимать шаги, которые основаны на принципах Всемирной торговой организации».

Понятно, что эта тема носит для Турции в эти дни далеко не отвлеченный характер. Разумеется, торговые войны между США и Китаем, так или иначе, затрагивают всех, хотя и в меньшей мере ту же Турцию.

Самым непосредственным образом, на Турцию влияет то санкционное давление, которое США пытаются оказывать на Исламскую Республику Иран. В этом смысле, не совсем понятно, какую позицию займет Турция по закупке иранской нефти в рамках заключенных долгосрочных соглашений. В любом случае, американо – иранские отношения, в их нынешнем состоянии, — это фактор риска для турецкого топливно-энергетического комплекса и для турецкой энергетической безопасности.

Что же до непосредственного влияния, то перед Турцией вовсю «маячат» американские санкции, которые США грозят применить на тот случай, если Турция не откажется от закупки российских систем ПВО С-400. Но при отсутствии формального объявления санкций, США уже объявили Турции санкции, когда приостановили участие страны в программе разработки и производства истребителя F-35. Иначе, как санкциями за С-400, назвать этот шаг нельзя.

Хотя перед Турцией стоит перспектива получить санкции не по одному, отдельно взятому, проекту, а уже по всему периметру своего оборонно-промышленного комплекса. То есть, по закупке вооружений и боеприпасов из-за рубежа, совместным производственным программам, обучению своих военнослужащих и своего персонала за рубежом. Плюс, санкции могут получить официальные лица, а также юридические и физические лица Турции, имеющие отношения к ОПК страны и к российско-турецкой сделке по С-400.

Так что, когда президент Р.Т. Эрдоган говорит о принципах Всемирной торговой организации и о свободной торговле, то он имеет, прежде всего, именно перспективу того, что США могут применить в отношении Турции. Хотя, время от времени, и появляются новости из серии «Трамп понял Турцию в вопросе С-400», но особо рассчитывать на американское понимание никому не рекомендуется.

47.46MB | MySQL:109 | 0,772sec