О противостояние Ирана и Израиля в Сирии

С самого начала сирийских событий Иран принял в них активное участие. ИРИ оказала мощную поддержку сирийскому режиму в удержании власти в стране и противодействии вооруженной и политической оппозиции.  Наряду со снабжением сирийских властей оружием, бойцами и советниками, финансами и предоставлением политической поддержки, Иран доставил в Сирию из Афганистана, Ирака и Ливана солдат, из которых в дальнейшем были сформированы милицейские отряды, сражавшиеся на стороне правящего режима.

В 2019 г. роль Ирана в Сирии еще больше усилилась. Стратегия ИРИ в  сирийском кризисе перешла в новую фазу, которая характеризовалась рекрутированием лояльных правящему режиму сирийцев в вооруженные формирования, которые действовали под прямым административным и оперативным контролем КСИР, опираясь на Силы местной обороны (СМО) и вновь сформированные милицейские бригады.

Силы национальной обороны (СНО) были созданы в 2012 г. при непосредственном участии Ирана в качестве  вспомогательных вооруженных формирований национальной сирийской армии. В конце 2017 г. в  восточных районах Алеппо (Халебе) были образованы  схожие вооруженные формирования Силы местной обороны (СМО).

В состав СМО вошли несколько мелких милицейских формирования, которые действовали под непосредственным управлением Ирана. В тоже время  СМО не имели какого-либо легального статуса в Сирии. Что бы избежать ранее допущенных ошибок при создании СНО Иран структурно связал СМО с национальной армией САР. Недавно СМО обновили свой статус и официально вошли в состав национальных вооруженных сил САР. Однако до этого  срок службы в составе СМО им не был засчитан.

6 апреля 2017 г. президент Башар Асад подписал представленный ему  административно-организационным управлением ВС САР с подачи иранцев документ в виде специального меморандума с предложениями по формализации статуса гражданских и военных лиц из числа сирийских граждан, которые активно сотрудничали с Ираном в период сирийского кризиса.  Этот документ подписали также начальник административно-организационного управления  Аднан Мехрез Абдо, начальник ГШ ВС САР  Али Айюб и министр обороны САР Ф.Д.аль-Фрейж.

В упомянутом документы были прописаны различные аспекты деятельности СМО. Это касалось права на компенсацию семьям в случае гибели бойца как «борца за веру»[1], амнистии призывникам, пытавшимся избежать службы в армии и дезертирам. Общий состав СМО, подразделения которых предлагалось дислоцировать во всех провинциях Сирии составил около 89 тыс. человек.  Помимо этого  примерно 52 тыс. человек составляли бывшие дезертиры и уклонисты от призыва, которые сотрудничали с иранцами. Из их числа предлагалось сформировать отдельные подразделения. Общая численность гражданских специалистов, которые на протяжении последних 2-х лет сотрудничали с иранцами, составила немногим более 37 тыс., которых также предлагалось включить в состав СМО.

Общее командование СМО осуществлялось непосредственно  иранскими военными в координации с МО САР. При этом материальные гарантии раненным, убитым. пропавшим без вести и их семьям обеспечивала иранская сторона. Таким образом, общий состав СМО, включая аффилированные  с ними провинциальные отряды должно было составить свыше 170 тысяч человек.

Наиболее активное участие бойцы СМО в количестве 45 тыс. человек принимали в боевых действиях против вооруженной сирийской оппозиции, особенно в районах юга Алеппо весной 2018 г.

Это иранская бригада «Аль-Бакир», «Джейш аль-Махди», бригада «Имама аль-Хусейна» и бригада «Асъад Алла аль-Галиба», ,которые состояли из сирийцев и сражалась преимущественно в районах Алеппо, Дейр -эз-Зора, Дамаска с пригородами и Латакии.

Характерно, что за исключением бригады «Аль-Бакир», идеология которой базировалась на племенных верованиях, остальные исповедовали шиитское учение  имама М.ас-Садра.  Наряду с ними в районах Северного Алеппо сражались милицейские формирования «Нубул» и «Захра», которые также состояли из сирийцев и исповедовали идеологию, основанную на учениях имама Хомейни.

В начале 2018 г. к СМО присоединились наиболее боеспособные части: бригады «Дошка», «Ас-Сафира», «Аль-Берри», «Аль-Хикма», а также другие подразделения «Ан-Найраб»,  «Исламское сопротивление в Сирии»,  «Ар-Рида», «Ар-Радван», «Сукур ад-Дахер», «Хан аль-Асаль», «Бригада 313», «Христианские силы аль-Гадаб», «Имам Зайюб аль-Абидин», группа «Аль-Кирш». В основном они состояли из сирийцев и незначительного числа ливанцев и иракцев, и действовали в районах Алеппо, Хамы, Хомса, Ракки. Идлиба, Пальмиры, Латакии.

В результате проведенных ими операций, в том числе и против «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России), они сегодня контролируют значительную территорию от юго-восточных районов Дейр —Зора, южных пригородов Ракки до восточных кварталов Алеппо.

Несмотря на международные соглашения об ограничении присутствия Ирана на юге Сирии, ИРИ продолжила расширять свой контроль над этим районом. В ноябре 2017 г. по инициативе КСИР в составе южного фронта ВС САР была создана «Бригада 313».

В этом же году в городе Изръа (провинция Дераа) ею был открыт вербовочный пункт по набору бойцов. За короткий период времени им удалось привлечь в свои ряды более 200 сирийцев, которым были выданы документы с эмблемой КСИР, что позволяло им беспрепятственно проходить через все посты сирийской армии. Штаб квартира «Бригады 313» располагалась в 30 км от границы с Иорданией и 45 км от границы с Израилем. Это нарушало ранее достигнутые в Гамбурге соглашения между Москвой и Вашингтоном. Однако данный факт, по-видимому, нисколько не смущал Иран, и он продолжал наращивать силы этого подразделения за счет привлечения новых бойцов, в том числе из Ливана, Ирака и Афганистана.

Подобная активность Ирана не могла долго оставаться незамеченной в Израиле и США.

10 февраля 2018 г. израильские вертолеты перехватили иранский летательный аппарат, вторгшийся на Голанские высоты. Вслед за этим израильская авиация нанесла серию ударов по иранским объектам на сирийской авиабазе «Т4». Один из израильских самолетов был подбит силами 16-ого полка сирийских ПВО, находившегося под контролем Ирана. Вслед за этим израильская авиация нанесла серию ударов по иранским объектам в пригородах Дамаска,  Дераа и  Кунейтры.

Объектом израильского авиаудара стали, прежде всего, подразделения «Бригады 313» дислоцированные в городке Димас и по трассе Дамаск-Бейрут. В результате израильских авиаударов были уничтожены три батареи сирийских ПВО и четыре иранских военных объекта.

Весной 2018 г. Израиль  нанес несколько ударов по территории Сирии в районе Хомса, в основном по базе «Т4», в результате уничтожив ряд военных сирийских и иранских объектов.

8 мая 2018 года Израиль нанес удар по 1-ой бронетанковой дивизии ВС САР в районе Кисва (пригород Дамаска) По косвенным данным в результате удара оказались уничтожены иранские ракетные установки «Фаджр-3».

Не случайно в этот же день  генерал КСИР Хишам Абдул Расол – разработчик «Фаджр-3» посетил ряд районов в Забадане и Международного Дамасского аэропорта.          9 мая 2018 г. Иран выпустил 20 ракет по израильским позициям на Голанских высотах. В ответ израильская авиация атаковала иранские цели в районах Дамаска, Кунейтры и Дераа, нанеся более дюжины ударов по военным объектам Ирана и «Хизбаллы».

Зимой 2018 г. ирано-израильское противостояние продолжилось. 25 декабря 2018 г. Израиль нанес серию авиаударов по Дамаску и его пригородам, главной целью которых стали склады с оружием, принадлежащие проиранским силам в Сирии.

Характерно, что это был второй израильский авиаудар после того как сирийские власти объявили о размещении на своей территории российского комплекса ПВО С-300. Данное обстоятельство дало повод некоторым экспертам утверждать, что между Россией и Израилем восстановлено общее понимание необходимости сокращения иранского военного присутствия в Сирии. С другой стороны, Израиль продемонстрировал, что, несмотря на объявленный США вывод американских войск из Сирии, он продолжит наносить удары по иранским военным целям и инфраструктуре сирийской армии.

Так 20-21 января 2019 г. Израиль нанес удары по 10 объектам КСИР и сирийской армии в районе Дамаска в ответ на запущенную в сторону Израиля с сирийской территории ракету «земля-земля».

Весной 2019 г. израильские налеты на Сирию продолжились.

Так, 27 марта 2019 г. Израиль нанес очередной удар по северным районам Алеппо, причинив ощутимый ущерб, по данным сирийской оппозиции, иранским складским помещениям и инфраструктурным объектам аэропорта, которым активно пользовалась «Хизбалла».  В иранских соцсетях прошла информация, что данный налет был согласован с Турцией, которая хотела руками Израиля очистить от шиитских формирований городские поселки Нубул и Захра, чтобы таким образом завершить создание «суннитского» пояса в районе  Идлиба. 13 апреля 2019 года Израиль нанес удар по Хаме с целью уничтожить военные объекты КСИР в районе лагеря «Ат-Талъа».

Возможно, Израиль, таким образом, решил спровоцировать на ответные действия не только Иран, но и США и Россию. В случае ответных действий Ирана, Москве и Вашингтону пришлось бы серьезнее отнестись к вопросу возобновления диалога на уровне военных экспертов по вопросу о военном присутствии Ирана в САР. В тоже время, израильские удары по иранским объектам в Сирии могли остановить иранскую экспансию в восточные районы страны, где в последнее время стало заметно усиливаться российское присутствие.

Несмотря на то, что израильские и американские удары по иранским объектам в Сирии продолжаются до сих пор, они не могут ощутимо повлиять на прочность иранских позиций в этой арабской стране. Подконтрольные Ирану территории не сокращаются, а скорее наоборот, имеют тенденцию к росту и отмечены разной степенью глубины проникновения в местные сферы безопасности, общественной инфраструктуры, экономики.

Решить «иранский вопрос» силовым путем сегодня вряд ли возможно, избежав при этом большой войны на Ближнем Востоке, что на деле не отвечает интересам ни Израиля, ни тем более США и России.

 

1.Данный аспект  косвенно может свидетельствовать о том, что личный состав подразделения индокринируется на религиозной основе и ведет войну за веру, т.е. религиозную.

43.55MB | MySQL:87 | 0,702sec