Об интенсификации политических контактов между Израилем и арабскими государствами Персидского залива

Одним из важнейших элементов тщательно разрабатывавшегося американской администрации на протяжении длительного времени, практически с самого момента приход к власти президента Дональда Трампа, но до сих пор не обнародованного нового плана мирного урегулирования арабо-израильского конфликта (официально причиной, по которой Белый дом отложил обнародование своей «сделки века», является то, что после состоявшихся в апреле выборов в Кнессет премьер-министр Биньямин Нетаньяху не смог сформировать новую правящую коалицию, и были назначены новые досрочные выборы, которые должны состояться в сентябре) является нормализация отношений между еврейским государством и так называемыми «умеренными» арабскими государствами, прежде всего, государствами Персидского залива.

Следует напомнить о том, что отказ от нормализации отношений с еврейским государством был одним из принципов, установленных Лигой арабских государств для своих членов практически сразу же после провала попыток арабских государств военным путем не допустить создания независимого еврейского государства в ходе первой арабо-израильской войны 1948-1949 гг. (в Израиле ее принято называть Войной за Независимость). На протяжении десятилетий традиционные феодально-монархические элиты арабских государств Персидского залива достаточно последовательно придерживались этого принципа. Однако в последние годы ситуация в данном отношении меняется, причем главным образом не из-за дипломатических усилий, стимулирования и давления со стороны американской администрации, а по причинам собственно ближневосточной политики.

Основными факторами, заставляющими арабские государства склоняться к нормализации отношений с Израилем или, хотя бы, ослабить свое сопротивление такой нормализации, являются: а. Осознание того, что еврейское государство стало постоянным фактором на Ближнем Востоке, ликвидировать который не удалось на протяжении десятилетий военного противостояния и политико-экономического бойкота; б. Очевидные экономические и научно-технические успехи еврейского государства. К этим постоянно действующим факторам в последние годы прибавился еще один: усиление военной угрозы со стороны Ирана. Исходя из общих военно-стратегических интересов, суннитские арабские режимы рассматривают возможность военного сотрудничества с еврейским государством, которое не представляет для них угрозы, против непосредственно угрожающего им шиитского Ирана как вполне реальную и легитимную.

Эта ситуация способствует определенному успеху усилиям израильской дипломатии, направленным на достижение нормализации отношений с арабскими государствами. В данном контексте необходимо особо отметить, что член израильского узкого кабинета министров (именуется также межминистерской комиссией) по иностранным делам и безопасности министр разведки Исраэль Кац (Ликуд), назначенный 17 февраля текущего года также министром иностранных дел, детально согласовал с премьер-министром Биньямином Нетаньяху (Ликуд), ранее непосредственно курировавшим на протяжении длительного времени внешнеполитическое ведомство еврейского государства, определение четкой цели израильской внешней политики, направленной на нормализацию отношений и подписание договоров о мире между Израилем и арабскими государствами Персидского залива в течение ближайших нескольких лет. Израильское министерство иностранных дел проводит эту политику при участии канцелярии премьер-министра, а также ряда других правительственных израильских учреждений. Как было сообщалось в израильских СМИ, государственный департамент США активно способствует в последнее время достижению израильской дипломатией этой цели, поскольку она соответствует параметрам «сделки века», конкретные детали которой, как уже было сказано выше, до сих пор не обнародованы.

Очевидным успехом израильской дипломатии на данном поприще следует считать тот факт, что министр иностранных дел Израиля Исраэль Кац, прибывший на завершающейся неделе с официальным визитом в США, провел в Вашингтоне в среду публичную встречу со своим бахрейнским коллегой шейхом Халедом аль-Ахмадом аль-Халифой в рамках международной конференции о свободе вероисповедания, созванной по инициативе государственного секретаря США Майкла Ричарда (Майка) Помпео. Важность данной встречи состоит, прежде всего, в том, что это была первая в истории двусторонних отношений между Израилем и Бахрейном публичная встреча их министров иностранных дел и вообще каких бы то ни было высокопоставленных государственных чиновников.

Согласно сообщениям американских и израильских СМИ, публичная встреча и совместная фотография двух министров иностранных дел были предварительно детально согласованы при посредничестве представителей Государственного департамента США. Очевидно, что речь идет не о случайности, а о прецеденте, который, как ожидается, будет иметь продолжение.

В израильских СМИ было сообщено,  что в ходе своей публичной встречи министр Исраэль Кац и министр шейх Халед аль-Ахмад аль-Халифа беседовали об иранской проблеме и «об угрозах региональной безопасности, а также о двустороннем сотрудничестве между Израилем и Бахрейном». В итоге встречи было решено продолжить двусторонние контакты. Нет сомнения в том, что по-настоящему серьезные обсуждения между высокопоставленными представителями правительств Израиля и Бахрейна проходят при закрытых дверях. Однако тот факт, что власти Бахрейна решились пойти на столь очевидное отступления от принципа отказа от нормализации отношений с еврейским государством, как публичная встреча и совместная фотография бахрейнского министра иностранных дел с израильским министром иностранных дел, говорит о многом, и потому этот факт важен сам по себе не менее, чем конкретные договоренности между сторонами.

У Бахрейна нет и никогда не было в прошлом дипломатических отношений с Израилем. Тем не менее двусторонние отношения между ними развиваются в течение последних полутора десятилетий достаточно интенсивно. В 2005 году в рамках торговых соглашений с США Бахрейн официально отменил свое участие в арабском бойкоте Израиля. В 2011 году в западных СМИ появились сообщения о том, что Бахрейн тайно осуществляет интенсивное военное сотрудничество с Израилем. В 2013 году Бахрейн первым из арабских государств официально признал ливанскую «Хизбаллу» террористической организацией. В 2016 году Бахрейн направил официальную делегацию на похороны президента Израиля Шимона Переса. В сентябре 2017 года король Бахрейна Хамад бен Иса аль-Халифа открыто осудил арабский бойкот против Израиля и разрешил своим поданным посещать его. В мае 2018 года министр иностранных дел Бахрейна официально заявил, что его страна не видит никаких проблем в переводе посольства США в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим. Таким образом, сближение между Израилем и Бахрейном было достаточно длительным процессом, который, как предполагается, может найти свое выражение в установлении дипломатических отношений между ними уже в ближайшие месяцы.

Продолжая ту же тему, представляется уместным упомянуть о том, что около двух недель назад министр Исраэль Кац посетил Абу-Даби, где, как было сообщено в израильских СМИ, он встретился с неким «высокопоставленным политиком Объединенных Арабских Эмиратов», имя которого названо не было, видимо, именно потому, что власти ОАЭ, в отличие от властей Бахрейна, пока не решились перейти к стадии публичных встреч с израильскими представителями.

43.6MB | MySQL:92 | 1,045sec