Французский социолог о нынешней протестной волне в Иране

Протестные акции и демонстрации, охватившие к настоящему времени более 100 городов по всему Ирану, связанные с ними действия силовых структур ИРИ, которые привели уже к сотням погибших и тысячам раненых и арестованных, стало в последние дни объектом многочисленных статей  в СМИ, причем, как в Иране, так и за его пределами. Познакомим вас с одной из них.  Французский социолог иранского происхождения проф. Саид Пейванди в опубликованной в СМИ статье под названием «Приведут ли  протестные акты месяца абана (месяц иранского солнечного календаря – между 22 октября – 21 ноября) к всеиранскому социальному движению?» задался целью выяснить, какую перспективу имеет начавшаяся неделю назад нынешняя волна социально-политической активности в Исламской республике. Действительно, наблюдая над перипетиями растущего социального протеста, имеющего в стране самые различные формы, важно задаться вопросом, к чему это может привести? Можно ли видеть в этом некую фазу социально-политической активности, способной перейти в нечто большее и  серьезно изменить сегодняшнюю иранскую действительность, или хотя бы трансформироваться в серьезную опасность, потенциально угрожающую стабильности режима Исламской Республики Иран. Такой вопрос, пишет социолог, важен с той точки зрения, что в последние годы Иран не раз был свидетелем огромной социальной активности. К ней можно отнести движение «зеленых» 2009 г. на фоне избирательной кампании второй каденции президента М.Ахмадинежада, в ходе которой были выявлены многочисленные нарушения избирательного процесса. Сюда же можно отнести высокую протестную активность конца 2017-начала 2018 гг., в буквальном смысле слова потрясшую Иран, но не приведшую к осязаемым результатам в плане какой-либо социальной трансформации.

И здесь, отмечает проф. Саид Пейванди в своей статье о перспективе нынешней волны социально-политической активности в ИРИ, мы подходим к вопросу о новом поколении лидеров протестного движения. Протестные движения двух последних десятилетий, считает ученый, охватили различные регионы, они были нацелены против политических систем разных стран и имели свои национальные особенности, проистекавшие из накопленного в каждой стране опыта. Но они так отличались от того, что было прежде, что стало тривиальным говорить о новом поколении лидеров, вставших во главе этих движений. Проф. С.Пейванди утверждает, что специфика социальных движений последних лет в том, что видные политики и интеллектуалы отодвинуты на маргинальные позиции, а лидирующее место оказалось за социальными сетями и  новыми  общественными активистами, которые используют современными информационные технологии для привлечения и организации актов протеста и гражданского неповиновения, диктуемых сиюминутными требованиями. Этим как раз и объясняется слабость и провальность таких актов, ибо они реализуются без участия гражданских движений, без какого бы то ни было вменяемого и ясного руководства, но с присутствием мобилизующих сил. Вот почему они не достигают планируемого ими успеха. Если говорить об Иране, конкретизирует проф. С.Пейванди, то нужно обратиться к примеру «зеленого» движения, во многом заложившего основы новой протестной волны только в стране, но и в регионе Ближнего Востока. Нынешние протестные акты, имеющие беспрецедентный размах и, к сожалению, невиданное число жертв, со всеми отличиями от событий 2009 г., являются их логичным продолжением. Хотя их непосредственной причиной явилось неожиданное и не ожидаемое основной массой населения повышение цен на бензин, эти протестные акты сформировались на базе широкого недовольства населения условиями жизни на фоне обширных неурядиц в экономической жизни страны, неэффективности управления, повальной коррупции, отсутствия демократии и недостаточности административной транспарентности. Добавим сюда авантюризм режима в вопросах внешней политики, финансовую расточительность, отсутствие справедливости и социальную сегрегацию. Но и это неполная картины факторов, толкающих людей на проявления социальной активности, отмечает автор, ибо мы не назвали многое другое, вызывающее массовые протесты: экономический кризис, ощущение политического тупика, преследование инакомыслящих, огромное моральное давление, связанное с всевозможными исламскими регламентациями, повальную безработицу, обнищание, социальный пессимизм и т.д.

Выдвижение в ходе протестных актов достаточно смелых и однозначных лозунгов, направленных против религиозного лидера страны аятоллы Али Хаменеи и президента Хасана Роухани, показывает, что у массового недовольства есть понимание адресата, что люди чувствуют, что в основе их проблем лежит правление режима, не решающего их проблем, а лишь усугубляющего их страдания на всех возможных направлениях, а, значит, обреченного на уход с политического поля. События последних дней демонстрируют и то, что лидеры страны не понимают озабоченности простых граждан, не разделяют их социального пессимизма и чувства обреченности и апатии. Проф. С.Пейванди приводит реакцию пресс-секретаря правительства, который хладнокровно отметил, что режим дает людям право на выражение протеста, не определяя при этом, как можно в Иране легитимным образом реализовать такое фундаментальное в каждой стране право. Однако, замечает социолог, давая такое право, режим вводит ограничения на освещение тематики протестных актов в национальных СМИ, всячески цензурируя такие публикации. Можно ли в таком случае говорить о свободе шествий и публичных акций, их легитимности в условиях исламского строя в Иране? И каким образом с этим связана политика властей по правовому преследованию демонстрантов, часть из которых просто сгинула за последние годы?  Именно с этим, считает проф. С.Пейванди, связано то, что люди обращаются к другим видам протестной активности типа перекрытие шоссе и площадей. Если бы реализовывалось право на шествия и демонстрации, не было бы потребности прибегать к иным формам протеста. Протестный акции нынешнего года являются по сути продолжением того, что было два года назад, ибо с тех пор ничего не изменилось, и то, против чего протестовали на улицах и площадях в конце 2017-начале 2018, стало причиной нынешних волнений. Власти и ныне показывают, что они не владеют культурой диалога и взаимопонимания с теми, кто «не свои», они не научились прислушиваться к гражданскому обществу. Они не признают не только протесты, но и оппозицию как таковую, вот почему в стране нет легитимного места протестным движениям. Проф. С.Пейванди совершенно справедливо утверждает, что для появления полноценного общественного движения, должно быть достигнуто единение всех групп недовольных  на базе формирования единых требований, по этому поводу должно быть достигнут общественный консенсус, отражающий ситуацию на кризисном этапе сегодняшнего Ирана. Это касается проведения референдума по вопросу исламского правления, свободных выборов под эгидой международных организаций, смены Конституции, ликвидации принципа «Велаяте факих», лежащего в основе государственного устройства страны, приостановки вмешательства религии в жизнь страны.

Говоря о том, почему лидеры страны  стараются не допустить расширения протестного движения, французский социолог С.Пейванди приводит их довод о том, что уличные протесты угрожают стабильности и безопасности, влекут за собой анархию. Они спекулируют и такими понятиями как «бунтари» и «элементы, получающие указания и деньги из-за рубежа», «разрушители» по отношению к активистам и участникам протестного движения, пытаются делать акцент на том, что во время демонстраций случаются и акты вандализма и агрессии. Но единое руководство протестным движением и выбор его релевантных форм поможет избежать такого негатива, вывести на протестное поле как можно больше его участников, и превратить победу над властью в акт морального поражения исламского режима.

Подытоживая свои соображения, французский социолог иранского происхождения проф. С.Пейванди пишет, что протестные движения в Иране, как и повсюду в мире, несмотря на внутренние  организационные проблемы, выкристаллизовываются в политический проект, сталкиваясь при этом с трудностями единого руководства, интеграции различных составляющих на едином общественном уровне. Ближайшее время покажет, может ли нынешнее протестное движение воспользоваться накопленным историческим опытом.

44.65MB | MySQL:110 | 0,794sec