Ливия: роль племенного фактора

В течение многих веков племена играли весьма заметную роль в общественно-политической жизни Триполитании, Киренаики и Феззана. Не только у бедуинов, но и у оседлого населения на первом месте находилась верность роду и племени, оттесняя на второй план верность местным правителям и османскому султану-халифу. Вплоть до получения Ливией в 1951 г. независимости племена выступали как автономные политические, военные и экономические единицы.

Закреплению их роли способствовало и распространение во второй половине XIX в. сенусизма: в каждом племени создавалась своя завия, которая становилась религиозно-культурным центром, объединявшим приверженцев новой доктрины. Но при этом сам основатель братства М. ас-Сенуси не принадлежал ни к одной из местных племенных группировок – он родился в Алжире, получил образование в Каире и Мекке и только в 1856 г. появился в Киренаике, обосновавшись в оазисе Джагбуб. В силу этого М. ас-Сенуси как бы стоял над племенами, выступая в качестве духовного руководителя ордена в целом. Сенуситам удалось объединить в основанную на теократических принципах организацию ранее враждовавшие друг с другом племена и распространить свое влияние на Триполитанию, Феззан и даже Западный Судан.

После получения Ливией в 1951 г. независимости в межплеменных отношениях возникла новая ситуация. Ставший королем религиозный и военно-политический лидер братства Идрис ас-Сенуси опирался на ведущие кланы Киренаики, что привело к обострению отношений с племенами Триполитании, Феззана и Сиртики и стало одной из причин недовольства населения его политикой.

Положение вновь изменилось после Сентябрьской революции 1969 г. Совершившая переворот Организация свободных офицеров юнионистов-социалистов объединяла в своих рядах в основном выходцев из небольших кланов. Возглавлявший Центральный комитет ОСОЮС капитан М. Каддафи происходил из небольшого, кочевавшего в районе Сирта племени Аль-Каддафа. Были, конечно, и исключения – руководителем Триполийского центра организации являлся принадлежавший к крупнейшей племенной группировке Магарха А.С. Джеллуд.

Одной из задач, которые встали перед новым руководством страны, было прекращение борьбы за влияние между различными кланами, покончить с которой Идрис так и не сумел. Важность решения этой проблемы продемонстрировали состоявшиеся в 1973-1974 гг. выборы в новые органы местного самоуправления – народные комитеты, которые проходили в обстановке ожесточенного межплеменного соперничества. Конфронтация между племенами препятствовала достижению национального единства, необходимого для проведения запрограммированных Советом революционного командования преобразований, сковывала свободу действий ливийского руководства. Для ее преодоления требовалось выдвижение общенациональной идеи, вокруг которой сплотилось бы ливийское общество. Такой идеологической концепцией стала разработанная М. Каддафи «третья мировая теория», определенное внимание в которой было уделено, в частности, и проблеме племен. Выстраивая цепочку «семья – племя – нация», ливийский лидер пришел к выводу, что «нация – это большая семья, прошедшая путь развития от племени до совокупности племен». Он констатировал, что племя играет известную позитивную роль, будучи «естественной социальной защитой человека» и «обеспечивая его социальные потребности». В то же время, указывал М. Каддафи, в политическом плане «трайбализм, преданность своему племени, подрывает национальные чувства, ослабляет преданность своей нации и идет ей во вред». Более того, кланы и племена, наряду с классами, партиями и отдельными лицами, участвуют в борьбе за власть, в которой «побежденным всегда оказывается народ, то есть подлинная демократия». Выход, подчеркивал он, заключается в установлении «власти народа» через объединение всего населения страны в местные народные собрания, которые совместно с народными районными конференциями и Всеобщим народным конгрессом образуют «подлинно демократическую» систему правления [1].

Роль идеологического противовеса трайбализму был призван играть и ислам, являвшийся связующим звеном между историческими областями страны, племенами, социальными группами. Апелляция к общим для всех ливийцев религиозным ценностям была призвана способствовать осознанию ими принадлежности к одной нации, к одному государству.

В политическом плане ограничению всевластия крупных племен должно было способствовать приведение системы власти в соответствие с положениями «третьей мировой теории». Сформированные по территориальному принципу местные собрания и районные конференции объединяли представителей различных кланов, что существенно осложняло попытки одной племенной группировки навязать свою волю другим. Тем не менее влияние кланов удалось лишь ослабить, но не искоренить. Как признает сын руководителя ливийской революции, председатель Фонда Каддафи С.И. Каддафи, к настоящему времени «большие племена за счет более малочисленных племен и групп захватили многие должности в государственных органах» [2].

Не допускать выхода из-под контроля ситуации в межклановых отношениях М. Каддафи удается также и потому, что, принадлежа к небольшому племени, он имеет возможность стоять над крупными племенными группировками, не отдавая предпочтения ни одной из них, играя на соперничестве между ними и выступая в случае необходимости в качестве беспристрастного арбитра. При этом ключевые посты в армии, а также в революционных комитетах еще в конце 70-х гг. были отданы ливийским лидером в руки выходцев из Аль-Каддафы [3]. В то же время полностью контролировать все силовые структуры это малочисленное племя не в состоянии, поэтому оно делит руководство ими с другими кланами.

Поддержание межплеменного баланса в значительной мере зависит от отношений руководства страны с двумя крупнейшими племенами – Магарха и Варфалла и от их взаимоотношений друг с другом. В «связке» М. Каддафи – племенные группировки, естественно, не обходилось без проблем. В марте 1978 г. был раскрыт заговор в армии, который возглавляли выходцы из враждебных Аль-Каддафе кланов [4]. В 1993 г. был разоблачен еще один заговор, костяк которого составили члены Варфаллы, после чего ливийский лидер стал настороженно относиться к этому племени [5].

Руководство страны нередко вынуждено считаться с позицией племенных группировок. Так, отстранение от власти в начале 90-х гг. члена Революционного руководства А.С. Джеллуда стало, судя по всему, возможным после получения верхушкой Магархи заверений, что другие выходцы из этого племени со своих постов сняты не будут. Одной из причин длительного отказа Ливии – даже несмотря на введенные Советом Безопасности ООН санкции – выдать шотландскому суду А.Б. Миграхи, обвинявшегося по «делу Локерби», являлась его принадлежность к Магархе, выступавшего против экстрадиции своего соплеменника. Жесткая позиция ливийского правосудия по делу палестинского врача и пяти болгарских медсестер, которым вменяется в вину умышленное заражение ВИЧ-инфекцией 483 ливийских детей, во многом объяснялась, по мнению болгарского адвоката В. Шейтанова, тем, что среди детей были выходцы из наиболее влиятельных племен страны. Более того, ливийское руководство, заинтересованное, с одной стороны, в урегулировании проблемы, вызвавший негативный для Джамахирии международный резонанс, а с другой – стремившееся избежать обострения отношений с ведущими кланами, оказалось, как утверждает В. Шейтанов, вынуждено само внести 120 млн долл. в Фонд помощи Бенгази для выплаты компенсации семьям пострадавших [6].

Так или иначе, существующая в Ливии система поддержания межплеменного баланса действует достаточно эффективно. Опасения ливийцев, что в случае отхода от нее господствующие позиции и в госаппарате, и в экономике будут захвачены каким-либо крупным племенем, которое оттеснит на задний план все остальные, стали одной из причин сохранения в течение 40 лет джамахирийской политической системы и отсутствия серьезных внутренних потрясений даже в неблагоприятных для режима условиях (длительная политическая, а порой и военная конфронтация с Соединенными Штатами, падение в начале 80-х гг. мировых цен на нефть, повлекшее за собой экономический кризис, международные санкции в период 1992-1999 гг.).

Вместе с тем с отказом ливийского руководства от строительства «исламского социализма» и возвращением страны на капиталистический путь развития закономерно возник вопрос о внесении изменений и в политическую систему. Неслучайно в Ливии начало высказываться (в том числе и С.И. Каддафи) мнение о необходимости проведения либеральных реформ, принятия конституции, избрания парламента [7].

При этом, как представляется, не следует упускать из виду, что гражданское общество в СНЛАД только формируется, что племенные и клановые представления продолжают накладывать заметный отпечаток на массовое сознание. В этом контексте представляет интерес точка зрения президента Ливийской академии наук С. Ибрагима, считающего, что, «если бы в Ливии были партии, то партийная система выстраивалась бы на основе племенных связей и в обществе нарастала бы напряженность в борьбе за власть. Тот факт, что племенные и религиозные различия между ливийцами нивелируются в народных конгрессах, а партии запрещены, и есть основа стабильности в стране» [8]. Более того, нельзя, видимо, исключать, что выход из-под контроля борьбы племен за влияние, особенно в случае, если она наслоится на традиционное соперничество между Триполитанией и Киренаикой, может создать угрозу территориальной целостности СНЛАД. В свете этого становятся понятными настороженное отношение М. Каддафи к проектам радикальных политических преобразований и его заявления, что система «власти народа» реформироваться не будет.

1. М. Каддафи. Зеленая книга. М., 1989. С.17-18, 46-48, 107, 109-110.

2. А.аль-Каблави. Ориентиры завтрашней Ливии. – Middle East Oneline. – http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-15308.html.

3. В.П. Юрченко. Роль армии в политической системе Ливии (история и современность) // Ближний Восток и современность, вып.16. М., 2002, с.281.

4. Там же.

5. О. Гуров. Конец вечной революции // Эксперт, 27.08.2007. – http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-15257.html.

6. Огонек. – http://www.ogoniok.com/5006/11/.

7. А.аль-Каблави. Ориентиры завтрашней Ливии…

8. О. Гуров. Конец вечной революции…

42.91MB | MySQL:92 | 1,056sec