Американские эксперты оценивают внутриполитическую ситуацию в Иране накануне парламентских выборов

Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф не исключил возможности переговоров с американской стороной после гибели в результате удара США командующего силами специального назначения «Аль-Кудс» Корпуса стражей исламской революции (КСИР, элитные части ВС Ирана) Касема Сулеймани. «Я никогда не исключаю возможности того, что люди поменяют свой подход и примут реальное положение дел. Для нас не важно, кто сидит в Белом доме. Для нас важно то, как они себя ведут. Администрация [президента США Дональда] Трампа может исправить прошлое, снять санкции и вернуться за стол переговоров. Мы до сих пор за столом переговоров. Это они ушли», — заявил Зариф в интервью журналу «Шпигель», опубликованном в пятницу 25 января. Комментируя будущее Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, Зариф подчеркнул, что данное соглашение не мертво, хотя страны ЕС, по его словам, не выполняли часть условий сделки. Как уточнил глава МИД, европейские страны, к примеру, ни разу не воспользовались механизмом INSTEX, созданным для финансовых расчетов с Ираном в обход американских санкций. «Проверки и прозрачность в действиях Ирана являются важной частью сделки, и это до сих пор соблюдается. ЕС не выполнил часть условий сделки, и Иран не выполнил часть, но это не означает, что она мертва», — добавил министр. Будущее СВПД оказалось под вопросом после одностороннего выхода из него США 8 мая 2018 года и введения Вашингтоном санкций в отношении Тегерана в сфере нефтяного экспорта. По версии Ирана, остальные участники, прежде всего европейцы, не в полной мере придерживаются своих обязательств в экономической части соглашения, поэтому сделка в ее нынешнем виде не имеет смысла. В связи с этим Иран приступил к поэтапной приостановке своей части обязательств по СВПД, касающихся обогащения урана и исследовательской деятельности, заявив о завершении этого процесса в начале января. 14 января Великобритания, Германия и Франция сообщили, что из-за действий Ирана у них не остается иного выбора, кроме как запустить механизм по разрешению споров в рамках СВПД. Этот механизм предусматривает, что нарушения ядерных договоренностей должны быть устранены в течение 65 дней с момента его активации. После этого проблема будет перенесена на рассмотрение в Совет Безопасности ООН для возможного возобновления действия санкций, которые были отменены после подписания СВПД. В этой связи отметим, что вероятность проведения прямых или опосредованных переговоров между США и Ираном практически ничтожна до проведения в этих странах соответственно президентских и парламентских выборов.

Как полагают американские эксперты, недавний всплеск напряженности в американо-иранских отношениях  резко усилил националистическую риторику иранского правительства в отношении Соединенных Штатов, что, с большей долей вероятности, принесет электоральные дивиденды  более жестким кандидатам на предстоящих парламентских выборах.  При этом многие иранцы все еще глубоко разочарованы общей неспособностью своего правительства смягчить тяжелое экономическое положение Ирана, которое усугубили санкции США. Эти антиправительственные настроения могут негативно отразиться на  предвыборных перспективах сторонников жесткой линии, если они приведут к насильственным протестам перед выборами, а также будут продолжать препятствовать способности Тегерана существенно изменить социальную и экономическую политику независимо от исхода выборов.

Первые парламентские выборы в условиях серьезного усиления санкционного давления США пройдут в Иране в феврале. Их итоги дадут ключ к пониманию степени смешанных чувств иранцев по поводу недавнего всплеска напряженности в отношениях между Вашингтоном и Тегераном. С одной стороны, многие иранцы критикуют жесткие элементы КСИР за инциденты, подобные уничтожению украинского пассажирского самолета.  На этом фоне этого однако существует довольно влиятельная и массовая точка зрения населения о том,  более умеренный подход президента Хасана Роухани к провокациям Вашингтона также не работает. На фоне новых санкционных и военных угроз со стороны США консервативные иранские кандидаты, которые говорят о реванше, скорее всего, смогут заблокировать  обещания реформистов о необходимости начала переговоров. Но даже если выборы в следующем месяце приведут к формированию уверенного большинства из сторонников более решительной жесткой линии парламента, лидерам Тегерана все равно придется считаться с надеждами  электората, который, несомненно, будет сопротивляться любой политике, которая рискует сделать их и без того тяжелое экономическое положение еще хуже, независимо от того, из какого политического лагеря или фракции она проистекает.  Полномочия  иранского парламента все еще относительно ограничены, хотя его следующий состав, тем не менее, будет более отчетливо отражать взгляды иранцев на их правительство, экономику и все более враждебные отношения их страны с Соединенными Штатами.

Политическая система Ирана включает в себя широкий спектр политических фракций, представляющих столь же широкий спектр точек зрения, разделяемых иранским электоратом и его лидерами. Неизбираемые власти в Тегеране контролируют большую часть политики безопасности и обороны, в то время как экономическая и социальная политика в большей степени находится в руках избранных политиков, а именно президента и членов парламента. Чтобы помочь росту экономики, Роухани и его более политически умеренные союзники в парламенте настаивают на более сфокусированном подходе к переговорам с Соединенными Штатами и Европой. Между тем более жесткие политики Ирана, в число которых входят также неизбранные члены Высшего совета национальной безопасности Ирана и КСИР, склонны настаивать на более конфронтационной позиции по отношению к Западу и другим внешним угрозам.  В последние годы сторонники жесткой линии Ирана уделили большое внимание в рамках  установления доверительных коммутационных  контактов с молодежью Ирана, но при этом по большому счету они не имеют эффективных ответов на долгосрочные экономические вопросы страны.  Смогут ли они обеспечить на предстоящих выборах блок популярных у молодежи политиков, которые смогут адекватно ответить прежде всего на экономические ожидания населения, остается далеко не определенным вопросом сейчас. Умеренным кандидатам, напротив, было легче общаться с более молодыми избирателями, сосредоточившись на сохранении связи экономики Ирана через баланс приоритетного сопротивления и изоляции с глобальной экономической системой. В преддверии выборов Роухани и его политические союзники подчеркивали свои экономические успехи в условиях санкционного давления со стороны США, такие как управление инфляцией и поддержание высокого уровня ненефтяного валового внутреннего продукта, в то же время признавая свою неспособность решить многие другие финансовые проблемы Ирана, такие как высокая безработица. В дополнение к молодым избирателям, это ориентированное на экономику послание также удерживало больше деловых иранцев под влиянием умеренных. В октябре 2019 года Целевая группа по финансовым мероприятиям (ФАТФ) предупредила, что она введет финансовые контрмеры в феврале 2020 года, если на следующем пленарном заседании организации будет установлено, что Иран нарушает стандарты ФАТФ в отношении финансирования терроризма. Дальнейшая изоляция Ирана от мировой экономики приведет к еще большему ущербу для иранских компаний, которые и без того испытывают на себе сокрушительный груз американских санкций. Чтобы избежать этой угрозы, более дружественные к бизнесу законодатели, объединившиеся с лагерем Роухани, упорно боролись за принятие законопроектов, которые сделали бы правовую систему Ирана более приверженной требованиям ФАТФ. И зная, что более жесткий парламент с меньшей вероятностью будет идти с ФАТФ на компромисс, более ориентированные на предпринимательство и коммерцию избиратели Ирана, вероятно, все еще будут поддерживать умеренных кандидатов на предстоящих выборах. Резкое обострение отношений между США и Ираном в начале января значительно ослабила общие предвыборные перспективы умеренных, еще больше дискредитировав их более сбалансированный подход к неустанной кампании давления Вашингтона. Уверенная победа Роухани на президентских выборах 2017 года дала ему твердый мандат на второй срок, что указывает на то, что высокая явка избирателей может принести пользу Роухани и умеренному лагерю, который он представляет. Но это было до того, как Соединенные Штаты вышли из ядерной сделки в мае 2018 года и начали неуклонно наращивать санкционное давление, которое с тех пор нанесло значительный ущерб иранской экономике.

Всплеск национализма, последовавший за убийством К.Сулеймани, тем временем, привел  к более агрессивной риторике жестких иранских кандидатов о мести и возмездии против Соединенных Штатов. Изображение Сулеймани в роли мученика, в частности, существенно укрепило электоральные позиции сторонников жесткой линии, ограничив возможности политических лидеров критиковать КСИР. Сулеймани был не простой фигурой на политической сцене Ирана, но на сегодня политическая элита страны и большая часть населения  объединились и сплотились в поддержку как правительства, так и покойного командующего «Аль-Кудс». Действительно, вскоре после смерти Сулеймани в начале января иранский политически расколотый парламент единогласно согласился объявить все Вооруженные силы США «террористами». Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи также подчеркнул необходимость сохранять национальное единство, когда он произнес пятничную молитвенную проповедь Ирана 17 января. Это редкое явление, которое происходит только тогда, когда Иран находится в настоящем кризисном моменте. Процедуры предварительного отбора также помогли расчистить путь в парламент для жестких политиков. 12 января Наблюдательный совет отклонил кандидатуру 92 из 290 заседающих членов парламента, главным образом из-за предполагаемых финансовых причин, включая хищения и коррупцию. Отвергнутые кандидаты составляли примерно 50% консерваторов и 50% умеренных. Такое значительное количество дисквалификаций означает, что в следующем парламенте будет много новых лиц, что пойдет на пользу фракциям жесткой линии, особенно учитывая, что многие из наиболее видных сторонников жесткой линии парламента проиграли  выборы 2016 года, на которых победили более умеренные.

Отметим, что это обстоятельство, как и убийство Сулеймани работает на сплочение иранцев, становится очевидным, что политики из двух основных лагерей не могут предложить весомых рецептов экономического оздоровления.  Действительно, всплеск национализма не отменил все еще очень реального  внутреннего гнева иранцев по отношению к своему правительству именно по этому вопросу. И эти назревающие антиправительственные настроения сделают протесты вокруг выборов почти неизбежными, что может омрачить новый всплеск популярности сторонников жесткой линии.  Если волнения перерастут в жестокие репрессии перед выборами, вина в основном падет на лидеров жесткой линии Ирана из-за их более прямого контроля над агрессивной политикой внутренней безопасности страны, которая фокусируется на поддержании мира и стабильности даже при высоких социальных издержках. Многие иранцы критиковали  правительство Роухани, чьи позиция по купированию последних по времени беспорядков  была более жесткой, чем даже в кровавом столкновении между антиправительственными демонстрантами и силами безопасности, которое вспыхнуло в ноябре 2019 года и привело к гибели по меньшей мере 300 человек. В то же время власти Ирана увеличили развертывание вооруженных сил и полиции по борьбе с беспорядками, чтобы сохранить порядок, а также отключил интернет на рекордное количество дней, демонстрируя, насколько далеко они готовы пойти для поддержания порядка. Такая практика перед выборами может несколько снизить   электоральную поддержку  сторонников жесткой линии на предстоящих выборах. При этом американские эксперты склоняются к общему выводу: всплеск национального единства перед лицом новых угроз со стороны США все  более вероятно даст преимущество жестким кандидатам на предстоящих выборах, а это означает, что более жесткой политики по СВПД со стороны Тегерана можно ожидать по крайней мере до конца года. Более решительно настроенный парламент усилит контроль за политикой и позицией Роухани и его союзников, одновременно сократив контроль за внутренними и внешними действиями КСИР.

55.89MB | MySQL:105 | 0,531sec