Британские эксперты о реформировании экономики Ливии как условии прекращения конфликта

Заседание экономической комиссии Ливии с участием более 20 представителей конфликтующих сторон открылась в воскресенье в Каире. Об этом сообщило издание «Аль-Васат».  В двухдневных переговорах под эгидой ООН принимают участие эксперты в области экономики и банковской сферы Ливии, представители заседающего в Триполи Правительства национального согласия (ПНС) Фаиза Сарраджа, временного правительства Абдаллы Абдуррахмана ат-Тани и законно избранного парламента в Тобруке, Центрального банка страны, а также спецпредставитель генсека ООН в Ливии Гасан Саламе. Главная цель — обсуждение механизмов объединения разрозненных экономических структур республики, что крайне негативно сказывается на социально-экономической сфере страны, проблем справедливого распределения ресурсов и доходов от нефти и перспектив восстановления Ливии в целом. По оценкам временного кабмина, на реконструкцию Ливии потребуется порядка 500-600 млрд долларов. В центре внимания находится также проблема возобновления функционирования нефтяных месторождений на западе и основных нефтеналивных портов на востоке страны, заблокированных местными племенами в знак протеста против использования доходов от нефти на боевые действия, а не на нужды населения.  Каирская встреча стала, по сути, вторым раундом переговоров экономического блока, первый прошел 6 января в Тунисе и завершился признанием сторонами необходимости создания специальной ливийской экономической комиссии для совместного решения имеющихся проблем. Как отмечает издание со ссылкой на источники в переговорном процессе, «встреча в египетской столице проходит в сдержанной атмосфере», какие-либо заявления будут сделаны только по окончании переговоров в понедельник 9 февраля Заседание экономического блока — одного из трех предложенных ООН в Берлине к обсуждению направлений межливийских переговоров наряду с политической и военной составляющей — проходит на следующий день после женевской встречи Объединенного военного комитета (5+5), на которой была достигнута договоренность продолжить переговоры 18 февраля. Начало дискуссий по политическому треку запланировано на 26 февраля в Женеве. 19 января в Берлине прошла конференция по урегулированию в Ливии с участием 12 государств и четырех международных и региональных организаций. В итоговом документе участники встречи призвали поддержать вступивший в силу 12 января режим прекращения огня, обязались воздержаться от вмешательства в дела Ливии, предложили создать единое правительство и запустить реформы для восстановления государственности, разрушенной интервенцией НАТО почти 10 лет назад. Стороны конфликта также согласились на создание специальной комиссии для мониторинга перемирия.

В связи с изложенным  представляет интерес предложения о контурах  будущей экономической интеграции Ливии, изложенных в анализе на эту тему британского THE MIDDLE EAST INSTITUTE, которое будет в том числе обсуждаться и рамках работы «экономической комиссии» в Каире.

Как полагают британские аналитики, в течение последних пяти лет международное сообщество перепробовало целый ряд различных подходов в рамках посредничества организации переговоров между различными стратами  ливийского гражданского общества, иногда через ООН, иногда  через разовые саммиты, созываемые различными  крупными государствами. В разное время эти усилия имели отдельно акцентированный  политический аспект с точки зрения консолидации, ориентированной прежде всего  на вопросы безопасности. Большинство этих подходов  предлагали алгоритм «кнута и пряника», причем в очень лимитированной степени.  Все они потерпели неудачу. Большинство стран-игроков на этом треке  до этого в разной степени стимулировали конфликт поставками  оружия, денег, обучения местных ополченцев и направления   наемников. Теперь эта политика является критичной с точки зрения   привлечения соперничающих группировок ополчения за стол переговоров. Нынешнее «оружейное эмбарго» ООН теперь уже открыто попирается несколькими странами до такой степени, что они уже предаются  гласности, в связи с чем даже проводятся парламентские слушания по некоторым из этих фактов. В этой связи одной из основных целей  Берлинской конференции стало  создание эффективного инструмента соблюдения эмбарго. Как бы сложно это ни было, это потенциально достижимо при условии согласованной дипломатии и введении подлинных наказаний за нарушения со стороны США, Великобритании и других стран с целью создания наглядного инструмента воздействия на ОАЭ, АРЕ, Турцию, Судан, Чад, Катар и Россию с целью  дистанцировать их от дальнейшего вмешательства. В данном случае интересно, что британские аналитики почему-то не поставили в этот ряд Францию, Китай и США, что было бы логично. При этом даже простой перечень этих стран свидетельствует о том, что выработать «оптимальные алгоритмы» принуждения этих стран практически нереально. Если только сами эти страны не захотят сами «проявить добрую волю», но пока в части большинства из них этого никак сказать нельзя.

Британские аналитики полагают, что, однако, просто решение этой задачи не будет достаточным, чтобы остановить  конфликт. Как только ополченцы будут отрезаны от внешних источников материально-технической  военной поддержки, основные экономические проблемы, породившие этот конфликт все равно останутся. Только новый подход расширения возможностей по реформированию ливийской экономики с учетом роли ливийской экономической системы как движущей силы конфликта. Эту  дисфункцию не могут исправить даже самые  смелые и дальновидные ливийские  технократы. Они не смогут реализовать программу необходимых реформ самостоятельно, поскольку фактически являются заложниками различных групп  ополченцев, которые извлекают выгоду из текущей системы. Если совсем просто — у технократов нет достаточного количества штыков для централизации страны и проведения реформ. В этой связи британцы предлагают передать вопрос реформирования экономики внешнему органу, который был бы создан под эгидой основных международных игроков, под условным названием  «Международная  финансовая комиссия» (IFC),  которая была  бы наделена необходимыми полномочиями, чтобы провести масштабную  реструктуризацию ливийской  экономики. Для этого потребуется международное давление с целью дистанцирования  от этого процесса командиров ополчения, которые обладают реальной властью в Ливии, в том числе и от их иностранных источников поддержки. В этой связи предельно принципиальным является момент включения в формат Берлинской конференции экономического аспекта.  Вместо того, чтобы быть низведенным до уровня статуса «бокового шоу» или «параллельного подхода» в рамках  дополнения политической повестки дня, именно экономический трек должен поддерживать непосредственный приоритет обеспечения функциональности оружейного эмбарго путем демонстрации всем ливийским фракциям простого момента — переговорный процесс является единственным вариантом их Итак, ошибочность выдвижения экономической теории с нулевой суммой или лимитированное политическое мышление движет обеими ливийскими противоборствующими сторонами, а также их внешними покровителями. При этом любое соглашение о прекращении иностранных интервенций  в Ливии вряд ли состоится без нового, конструктивного механизма для иностранных держав в рамках решения их устремлений по обеспечению своих важных экономических интересов и интересов безопасности в стране.  Необходим новый международный подход в рамках преодоления хаоса после свержения Каддафи, который бы включал в себя  любой новый законный общественный договор наподобие ранее существовавшего Каддафианского общественного договора. Каждый ливийский регион, местность, племя, идеологическая группировка полагают, что они имеют  право на свою часть экономического «пирога».  Эта истина постепенно стала абсолютно очевидной для большинства западных политиков.  Корень проблем страны в нынешний период  в первую очередь экономический, а не  политический и не идеологический. Будущие миротворческие усилия, национальные конференции или даже прямые выборы обречены на неудачу, если они не  устранят коренных причин ливийского кризиса:  плохие экономические стимулы и ущербные институты. В этой связи  Берлинская конференция однозначно потерпит неудачу, если она не сможет выработать консолидированный подход к решению прежде всего экономических вопросов. Экономический аспект работы этой конференции  должен дать начало процессу планомерной работы по этому направлению на базе постоянных институтов с отходом от прежней практики спорадической активности через случайные встречи на высшем уровне. Прошлогоднее апрельское наступление  Халифы Хафтара на Триполи демонстрирует лишь только тот момент, что основными международными игроками  на ливийском направления на сегодня стали незападные державы, которые  обеспечивают вооружение и техническое ноу-хау противоборствующим сторонам. По мере развития войны европейские нации отошли на второй план, что недопустимо. Новые европейские попытки посредничества должны быть подкреплены жесткими действиями власти или они будут игнорироваться «на земле». Без применения западными странами  сильных рычагов воздействия все шаги по принуждению сторон  будут просто фикцией. Главную роль в данном процессе должны играть западные страны, особенно если они будут действовать солидарно в рамках задействования законных экономических инструментов, которые необходимы для того, чтобы заставить обе стороны работать вместе, и  для устранения экономической дисфункции, которая является  движущей силой конфликта в Ливии.

Почему Ливия имеет значение именно сейчас? Из пяти крупнейших мировых конфликтов — Украина, Сирия / Ирак, Северная Корея, Йемен и Ливия — именно Ливия это единственная страна, которая в состоянии самостоятельно профинансировать свой выход из кризиса. Плюс Ливия — это ключ к решению глобальной проблемы Сахеля. Основным условием достижения региональной стабильности является стабильная Ливия с функциональной экономикой.  Берлинская конференция должна предложить выход из сложившейся патовой  ситуации, который предусматривает не временные прекращения огня или подписание не подкрепленных реальным исполнением  договоров, а работу с ядром проблемы, которая привела к нынешней войне. Во-первых, экономический ракурс является основным алгоритмом такого решения.  Чтобы трансформировать ливийскую экономику, надо постараться понять саму ее суть. Структура экономики  времен М.Каддафи включала в себя согласованную попытку откупиться от  разных социальных слоев страны  и создание сложной системы  племенного покровительства. Ливийская экономическая система не  реформировалась каким-либо значимым образом, начиная с восстания 2011 года. Она нуждается в коренной и отраслевой экономической реформе. Соглашение о разделе власти между  Тобруком и Триполи, структуры в которых давно «пересидели» свои мандаты, никогда не рассматривали этот вопрос. Даже дальновидные ливийские технократы и лидеры не смогут реализовать необходимые экономические реформы до тех пор, пока они эффективно удерживаются фактически в качестве  заложников  различными полевыми командирами ополченцев, которые извлекают выгоду из существующей системы. Сторонникам реформ таким образом  нужно инициировать международную помощь со стороны авторитетных международных правительств и институтов. Уникальные формы дисфункции ливийской экономики — это просто дополнительный стимул для текущей войны. Центральный банк Ливии (CBL), Министерство финансов, бюджетный комитет и ревизионное бюро нуждаются в  изолированности от любых форм военного или политического давления.  Таким образом необходимо достигнуть этой цели через создание IFC, который может принять на себя основной репутационный удар с точки зрения проведения непопулярных мер  в рамках проведения экономической реформы.   Новая экономическая структура и новые местные партнеры  должны быть созданы путем реформирования уже существующих институтов. Это еще одна задача, которая должна решаться в рамках IFC.

Какие юридические основания для создания такого внешнего органа? Часть юристов полагает, что в данном случае ООН обязан действовать как  вакантный ливийский суверен (как это было в период 1947-51 годах после того, как Италия была вынуждена отказаться от своих притязаний на суверенитет после поражения во Второй мировой войне, но до того, как было образовано независимое ливийское государство). При этом сама штаб-квартира IFC должна располагаться  либо на Мальте, Тунисе или Лондоне. Ливийцы должны знать, что мир не только интересуется ими с точки зрения их незаконной деятельности  (нефть, оружие, мигранты, джихадисты), но и с точки зрения восстановления  внутреннего экономического благополучия Ливии.  Кроме того, важно то обстоятельство, что  в долгосрочной перспективе Ливия заплатит за эти международные усилия. При этом сама IFC  должна финансироваться частично за счет суверенного богатства Ливии. Тем не менее, крупные державы должны быть готовы вкладывать усилия и средства в качестве  аванса. Такие вложения   будут необходимы для сглаживания последствий  разрушений и лишений, которые предусматривает  шоковая  терапия реформ, в которой нуждается  ливийская экономика.

Ниже приводятся следующие рекомендации британских аналитиков, которые  сформулированы при согласовании со многими современными и бывшими главами исполнительной власти  Ливии, а также  западными экономическими экспертами и дипломатами.

  1. Создать IFC со штаб-квартирой на Мальта, в Тунисе или Лондоне. IFC будет иметь офисы в Триполи, Мисурате, Себхе, Тобруке, Байде, и Бенгази, но очень важно, чтобы штаб-квартира находилась за пределами Ливии, что сделает ее ливийских членов более дистанцированными от местных ливийских командиров.
  2. При этом ливийские политические, экономические, и институциональные игроки будут сами инициировать создание IFC путем запроса на его создание, и затем формально участвуя в нем, изначально разрешив проведение ревизий своих учреждений в рамках содействия прозрачности экономических ливийских институтов. Международное сообщество не будет официально запрашивать или созывать эту комиссию, а именно ливийские полувластные институты и элита соперничающих правительств должны будут инициировать создание этого органа с признанием того, что ливийский экономика недееспособна и нуждается в помощи союзников Ливии в проведении реформ.
  3. Самые главные экономические институты Ливии — это полусуверенные учреждения (включая НОК, почту, телекоммуникации, технологическую компания [LPTIC], CBL и Ливийское инвестиционное управление [LIA]) в принципе приветствуют создание такого органа. Более того, институты, которые обладают суверенным богатством (LPTIC, CBL, LIA и ее дочерняя компания Ливийский местный фонд инвестиций и развития [LLIDF]) должны быть готовы финансировать деятельность IFC.  IFC является главным стимулом для ликвидации коррупционных структур, которые действуют в Ливии в настоящее время. Должна существовать одна  подлинная наднациональная комиссия с суверенными полномочиями по реформированию институтов.  Ливийской экономике это необходимо.  Международная комиссия может иметь как надзорные, административные, так и контрольные полномочия над  всей экономикой и выносить решения по искам от конкурирующих компаний,  суверенных и корпоративных кредиторов.
  4. При этом внедренные международные технические эксперты в ливийских министерствах работать не будут, так как в Ливии министерства имеют относительно мало власти и их функции дублируются на полусуверенном институциональном уровне. Процесс встраивания технических экспертов, не имеющие опыта понимания реалий конкретной страны, себя не оправдал и потерпел неудачу после свержения Каддафи. IFC будет дифференцировать себя от предыдущих экспериментов по обучению ливийцев западными экспертами.   Ливия слишком сложная страна для посторонних, кроме тех, которые имеют долгий опыт работы там. Профессиональная деятельность IFC начнет с каталогизации и аудита ливийской экономики-финансового, производства и экспорта  бензина, а также выплат субсидий, институциональной архитектуры, долгов иностранным компаниям, а также компетенций различных органов  власти. Только после того, как такое исследование будет сделано и обнародовано, можно приступить к выработке рекомендаций в рамках  проведения реформ. При этом в IFC должно быть  равное число голосующих членов от Ливии и от ключевых международных и региональных держав. Председатель должен быть нейтральным от  ливийцев, британцев, европейцев и американцев.
  5. Важным и первичным аспектом работы IFC должно стать создание своего сайта с легким доступом через социальные сети и интернет. Он должен информировать о действиях IFC ливийцев и всему миру на арабском и английским языках.  Ливия имеет один из самых высоких показателей социального медиа и проникновения Facebook в интернет, и его граждане принимают в этом процессе активное участие.
  6. После того, как сайт заработает, второй шаг комиссии должен быть посвящен вопросу уточнения аспектов структуры экономики Ливии, которая фактически работает в настоящее время. Для этого необходим наем как академических экспертов, так и ливийских и международных бизнесменов и дипломатов, которые  создадут экономическую  карту нынешней Ливии. Эта работа  должна  вскрыть формальные и неформальные властные отношения и существующие законы, которые составляют на сегодня экономическую  архитектуру Ливии. Эти выводы должны быть опубликованы в интернете на арабском языке.  Это облегчит формирование внутренней ливийской положительной конъюнктуры в рамках  предложенных реформ. При этом IFC не должен заниматься пропагандой. Она должна просто представить факты, подтвержденные экспертами.
  7. Создание системы для прозрачного мониторинга экспорта и продаж партий бензина. Должна быть создана система GPS-меток для бензовозов и специальный сайт, который позволяет отслеживать движения бензина по всей стране в реальном времени. Весь бензин для внутреннего рынка Ливии необходимо помечать специальным составом для того, чтобы его можно было отследить в случае его попыток экспорта. Создать систему прозрачного контроля финансовых переводов из CBL в министерства и из министерств. В настоящее время только функционеры конкурирующих ветвей власти из  CBL и полевые командиры  имеют представление о том, как  ливийская экономика действительно функционирует. При этом большинство должностных лиц в ПНС и Тобруке не знают, как тратятся различные суммы. Полная прозрачность распределения денег министерствам и муниципалитетам должна быть достигнута немедленно.  Результат должны быть опубликован в интернете на арабском языке.
  8. Провести реформу субсидий, девальвации национальной валюты. План следует сначала обнародовать, а затем реализовать. Законы, по которым сейчас функционируют суверенные институты Ливии должны быть переписаны заново IFC, а затем реализовано в согласии с соответствующими органами государственной власти.
  9. Необходимо ротация в этих структурах новых новых технократов, особенно молодых людей и женщин, которые должны быть выбраны на конкурсной международной основе.

 

Именно экономические проблемы и реалии современной Ливии являются фундаментальными причинами нынешней  политической/ военной борьбы. Апрельское наступление Хафтара было обусловлено прежде всего попыткой сорвать работу очередной  Национальной конференции под эгидой ООН. Прежде всего с точки зрения неудовлетворенности его теми решениями в экономической сфере, которые там должны были быть приняты.  Другими словами,  при отсутствии предлагаемой реструктуризации ливийской экономики, он предпочел насилие любому из этих  политических достижений. Эти основные мотивы для продолжения вооруженной борьбы со стороны  ЛНА. По мере приближения очевидного тупика войны, все  больше региональных держав, стремящихся обеспечить безопасность своих  интересов в Ливии,  должны помочь предложить выход из нынешнего тупика, который предусматривал  не просто временное прекращение огня, а работы  с ядром проблемы, которая привела к возникновению  войны в первую очередь. Для достижения любого компромисса необходимо понять реальные причины противоречий сторон. В данном случае только независимый экономический орган типа IFC мог бы быть принят как высшим руководством ЛНА, так и определенными силами  ключевых социальных и племенных элит. Схиратское соглашение провалилось, потому что оно было политически ориентировано и оставляло основные экономические вопросы в глубокой заморозке, что стимулировало  должностных лиц выступать против реформ в рамках ликвидации автономности различных милиций, решения проблемы контрабанды  полусуверенной институциональной проблемы и проблемы джихада. Суть проблемы в том, что  ливийцы воюют за преференциальный режим своего доступа к экономическому продукту.   Борьба за контроль над нефтяными объектам или штаб-квартирой CBL обусловлена именно этим. Ливийская экономическая система не является простой системы рантье,  лояльность населения покупается за счет  субвенций, зарплат и социальных льгот. У Ливии есть аспекты из всех этих элементов. Тем не менее, это не рационально построенное благосостояние государства, как у монархий Персидского залива, где в соответствии с четко определенными правилами население получает подачки от правительства. В Ливии  правительство и различные элиты получают возможности обогатиться  только за счет военного контроля над ресурсами и институтами. Идеальным подходом был бы совместный призыв двух противоборствующих сторон   к международной помощи и арбитражу через Международную финансовую комиссию, что могло бы  устранить причины конфликта.  Децентрализация есть едва ли  не  лучший способ ликвидировать извращенные структуры стимулирования экономики.

Реформированная  ливийская  экономика, скорее всего, будет более децентрализованной в своих структурах, с подавляющим рассредоточением нефтяных доходов. Тем не менее, национальный процесс с международной поддержкой необходим для создания этих более децентрализованных структур. То, что произошло в 2011 году, было просто восстанием, но никак не революцией. Тем не менее в Ливии из-за отсутствия подлинного лидерства или объединяющего видения о том, какой должна быть страна после Каддафи, воцарился хаос.  Зарплаты и субсидии были подняты в нескольких случаях вне всякой экономической логики  использования нефтяных доходов при экстремальной  централизации. С 2014 года способность правительств управлять или контролировать свои  территории неуклонно ослабевала, но они все еще сражаются за право официально запустить в Ливии свой полусуверенной экономический институт. На самом деле, за их законные «права» на назначение советов директоров в ключевые  учреждения или предоставления доступа к выгодным контрактам. Короче говоря, в стране, где ни одно правительство не имеет  подлинного суверенитета, а именно эти полусуверенные экономические институты  являются единственными функционирующими частями ливийского  «государства». Отсюда следует, что после Каддафи элита не смогла предложить никакого законного и оптимального  общественного договора с ливийским народом, а извращение существующего Каддафианского социального договора привел к вооруженному конфликту. Каждый ливийский регион, местность, племя, идеологическая группировка и индивид чувствует, что они имеют такое же право на свою долю экономического продукта, как и полусуверенные учреждения. Людей не волнуют никакие  разумные доводы, они просто хотят получить свой кусок пирога.

Почему международное сообщество должно играть какую-то ведущую роль в переделке экономических структур Ливии? Во-первых, потому что с 2014 года ливийский конфликт стал во многом интернациональным конфликтом и без соответствующей поддержки местных сил из вне он бы уже давно заглох. Во-вторых, после свержения Каддафи  через процесс международного договора Схирате «суверенитет» CBL  и Совета по инфраструктуре (HIB)  были предоставлены ООН и международными игроками, а не ливийскими  законами. Причина этого двоякая:  эти ливийские институты — всего лишь оболочки от периода Каддафи, что обусловило отказ международных игроков  принять их как законных представителей ливийского общества. Тем более, что  с 2014 года Ливия не имеет суверенной власти. Вместо того, чтобы используя свое положение для  отмены этого институционального болота, большая часть международного вмешательства с 2014 года было направлено на изоляцию  CBL, LIA, аудиторское бюро и НОК от событий  гражданской войны.  Его подтекст был таков: закрепить на месте форму дисфункциональной централизации, чтобы контролировать Триполи, где и дислоцируются  институциональные штаб-квартиры этих основных экономических органов. По существу, децентрализация должна быть частью любого процесса реформ. Ключ к решению проблемы заключается  в признании полусуверенного статуса экономических ведомств страны, и, следовательно, их ответственность перед обеими сторонами. В глазах большинства ливийцев, институты, созданные в период Каддафи (например, ODAC, HIB, LIA, GECOL, LPTIC, ESDF и др.) являются столь же незаконными, как и счета Каддафи в оффшорах, которые были созданы через эти структуры.  В этой связи в некотором смысле прошлый процесс экономического диалога просто прикрывал статус кво экономической архитектуры прошлого режима. Дисфункция  экономики, контрабанда и коррупция являются  подлинными коренными  причинами кризиса в  Ливии, а война, миграция, политический тупик и распространение джихадизма — это только симптомы. Предшествующие международные попытки помочь Ливии в рамках реконструкции  после восстания  и предотвращения  гражданской войны; воссоединения местных институтов и создание условий для проведения  выборов (2015-18 гг.) и к остановке наступления на Триполи (2019)  потерпели неудачу, потому что международное сообщество не смогло создать рычаг для достижения максимальной эффективности.   ООН и большинство западных стран полагались на попытки задобрить стороны представлением очень сиюминутных выгод, что не решало главной задачи — справедливого распределения национального продукта.  Эта тенденция обострилась в настоящее время в рамках борьбы  за Триполи, поскольку именно там дислоцируются основные экономические институты.  Западные страны должны, наконец, начать угрожать реальными жесткими экономическими санкциями  на международном уровне, чтобы заставить ливийцев сесть за стол переговоров и минимизировать влияние на них  внешних актеров, которые предлагают извращенные стимулы для лидеров ополчения. Самый простой способ — жесткий прессинг основных спонсоров противоборствующих сторон вроде ОАЭ или Турции. Основная цель и задача Берлинской конференции — предложить конкретные наказания тем странам, которые нарушают эмбарго ООН на поставки оружия, поставляя дроны и наемников. Это обстоятельство самым решающим образом позволить снизить степень влияния полевых командиров на происходящее процессы и органы управления.  Недавние санкции ООН и доклады  Конгресса США называют таких  драйверов конфликта, которые необходимо  устранить. При этом для того, чтобы IFC реально работала, необходимо извлечь уроки из фиаско иракской программы «нефть в обмен на продовольствие», которая во главу угла ставила работу с изначально непригодными для этого институтами. Главный урок, который должен быть применен к Ливии , — это сосредоточие  на прозрачности (как финансовой, так и экспортных потоков и критериев принятия решений) при наличии в качестве главного арбитра  IFC наряду со  структурами ООН.

52.93MB | MySQL:104 | 0,418sec