Американские аналитики о результатах парламентских выборов в Иране

Иранские газеты, проанализировав предварительные результаты выборов в Меджлис (парламент) страны, заявили о безоговорочной победе консервативного крыла в политической системе страны. Противники правительства президента Хасана Роухани забирают большинство голосов в Меджлисе, пишет 3 марта деловая газета «Эктисад ньюс». Отмечается, что, согласно предварительным результатам, все 30 депутатских мест в Тегеране получили кандидаты от консервативного лагеря, лидером которого в столице стал Мохаммад Багер Галибаф, набравший 1,2 млн голосов. Издание подчеркивает, что реформаторы потерпели полное поражение, поскольку множество из представителей этого политического крыла не было допущено к выборам. Однако аналитики отмечают также две другие причины. Во-первых, люди не довольны правительством Роухани, которое поддержали реформаторы, а, во-вторых, деятельностью предыдущего состава парламента. Выборы в Меджлис прошли в Иране 21 февраля. Имена кандидатов, прошедших в парламент, объявлялись на протяжении нескольких дней после дня голосования отдельно для каждой из провинций. Эти результаты должны быть теперь официально утверждены Советом стражей конституции. Кроме того, в 11 округах ни один из претендентов не набрал необходимые 20%, поэтому на этих участках пройдет второй тур 17 апреля. При этом кандидат может объявить о принадлежности к тому или иному крылу уже после завершения голосования. Поэтому точные цифры о расстановке сил можно получить только после начала работы нового состава Меджлиса. Интернет-портал «Хабаре фоури» приводит свое мнение о раскладе сил в новом парламенте. Пока известно, что в новом парламенте будет немало сторонников бывшего президента Ирана (2005-2013) Махмуда Ахмадинежада. Так, в парламент прошли его бывшие министры Шамседдин Хосейни, Али Никзад, Абдольреза Месри, Асадулла Аббаси и Хамдреза Хаджибабаи. Всего издание насчитывает 14 депутатов нового созыва, которые напрямую участвовали в деятельности правительства первого или второго срока Ахмадинежада.  23 февраля министр внутренних дел страны Абдольреза Рахмани Фазли сообщил, что явка на выборах в Меджлис по всей стране составила 42,5%. Этот показатель стал рекордно низким за всю историю выборов в Меджлис после революции в Иране. Средний показатель на 10 предыдущих парламентских выборах составлял около 60%, а минимальный — 51%. Газета «Собхе но» ставит под сомнение точку зрения ряда политиков-реформаторов о том, что низкая явка стала следствием недопуска многих кандидатов до участия в выборах. Издание утверждает, что уровень участия населения в общенациональных выборах всегда зависел от результатов деятельности правительства. Если показатель стал самым низким за всю историю, значит причина в действиях кабинета министров президента Хасана Роухани.
В этой связи американские аналитики указывают, что парламентские выборы в Иране 21 февраля привели к двум очевидным выводам.

  1. Реформистские и умеренные политики, такие как президент Хасан Роухани, в настоящее время имеют меньше влияния, в то время как консерваторы будут занимать командную позицию, готовясь к президентским выборам в следующем году.
  2. Независимо от результатов парламентских выборов, Иран уже вряд ли изменит свою все более жесткую внешнюю политику в краткосрочной перспективе, которая отчасти призвана убедить Соединенные Штаты продолжать свою кампанию максимального давления на Тегеран. Недовольство своим правительством и экономические последствия санкций в течение следующего года могут подвигнуть иранцев поддержать кандидата, который отличается от нынешних предложений в политическом истеблишменте, например популистского консерватора, на пост президента.

В этой ситуации важен момент того, что новый консервативный парламент однозначно войдет в клинч с более умеренной администрацией президента Хасана Роухани по поводу тактических путей управления экономикой страны в течение следующего и последнего года его президентства. Но на стратегическом уровне, независимо от результатов выборов, правительство Ирана по всему политическому спектру по-прежнему будет придерживаться позиции о необходимости проведения жесткой экономической политики в рамках противодействия режиму санкций и продолжения агрессивной внешней политики против Соединенных Штатов. Обремененная санкциями экономика негативно влияет на жизнь иранцев; от того, как она будет развиваться в течение следующего года, будет зависеть, какой консервативный кандидат — прагматик, традиционный, жесткий или популист — скорее всего, выиграет президентские выборы в Иране в 2021 году.
Парламент Ирана является важным местом для дебатов между политическими фракциями по вопросам социальной и экономической политики в Исламской Республике. Учитывая результаты недавних парламентских выборов, политическая поддержка социально-экономической политики, скорее всего, будет более консервативной. Более консервативный парламент будет играть важную роль в определении кандидатуры следующего президента Ирана и определения контуров взаимодействия с Соединенными Штатами и Западом. Консерваторы получили по меньшей мере 219 мест в 290-местном парламенте Ирана. Их доминирующая деятельность оставляет иранских реформистов и умеренных политически ослабленными и предвещает проведение более консервативной политики. Из 170 кандидатов, баллотировавшихся на переизбрание, победили только 56; другими словами, только около одной шестой членов нового парламента войдут в состав предыдущего законодательного органа.
Внешняя политика Ирана вряд ли кардинально изменится после этих выборов. Большинство реальных фигур, которые возглавляют Иран, включая верховного лидера аятоллу Али Хаменеи, членов Высшего совета национальной безопасности и командование Корпуса стражей исламской революции (КСИР), смотрят на перспективы переговоров с Соединенными Штатами, как на ничтожную опцию. И эта позиция в общем-то поддерживается большинством населения, о чем свидетельствует поражение реформистских и умеренных кандидатов. Таким образом, их стратегический приоритет означает еще меньшее сотрудничество с Западом, меньшую готовность заключить новую ядерную сделку с Соединенными Штатами и еще более агрессивные шаги по ядерному развитию — политика, к которой уже склоняется иранское правительство. Что может измениться, так это чисто внутренняя экономическая политика, в рамках коррекции повседневной экономической и финансовой тактики. Иранцы в условиях продолжающихся санкций больше озабочены экономическими проблемами, чем стратегическим направлением национальной безопасности и внешней политики страны. Сохраняющаяся высокая безработица, ослабление курсы национальной валюты, трудности с доступом к товарам и свободное передвижение — это основные вызовы для иранского руководства на сегодня. Обострение вспышки коронавируса также, несомненно, негативно скажется на и без того испытывающей трудности экономике, временно остановив важные торговые и туристические связи и затруднив внутреннее потребление, что ставит на повестку дня приоритетную задачу для иранского правительства по поддержанию общественного внимания и доверия. Американские эксперты также обращают внимание на то, как этот экономический стресс сочетается с разочарованием, что отразилось в низкой явке на выборы в прошлом месяце, поскольку парламентские выборы в Иране имеют четкий аспект в рамках определения направлений действий следующего правительства. На парламентских выборах 2004 года явка была низкой, а президентские выборы 2005 года принесли победу Махмуду Ахмадинежаду, популистскому консерватору, чья экономическая политика и борьба с коррупцией в конечном итоге привели к разногласиям между ним с одной стороны, и А.Хаменеи и консервативным истеблишментом — с другой. Как видно, сейчас его сторонники снова в какой-то части возвращается в парламент.
Легко спрогнозировать, что в следующем году между парламентом, возглавляемым консерваторами, и более умеренной администрацией во главе с Х.Роухани произойдет множество столкновений. Одним из первых моментов для этого является борьба за принятие бюджета текущего финансового года. Еще один конфликт интересов заключается в том, следует ли и в какой степени следует продвигать законодательство, которое исключило бы Иран из «черного списка» целевой группы по финансовым действиям (ФАТФ). В тот же день, когда в Иране состоялись парламентские выборы, ФАТФ восстановила финансовые контрмеры в отношении Ирана, обойти которые будет сложнее, чем некоторые односторонние действия США в отношении финансового сектора и торговли Ирана. Более консервативный парламент, особенно с большим числом сторонников жесткой линии, которые не поддерживают курс на более тесную связь Ирана с мировой финансовой системой, вряд ли будет работать над соответствующим требованиям ФАТФ законодательством, которое помогло бы вывести Иран из «черного списка». Инфраструктура санкций и торговые барьеры, которые создает «черный список» ФАТФ, будет самой серьезной проблемой для иранского руководства в долгосрочной перспективе, то есть после того, как только Иран сможет договориться о каком-то пост-СВПД плане действий по ядерной сделке с Западом и возобновления прежнего уровня торговли.
Поскольку консерваторы берут власть в парламенте, остается принципиальным вопрос о том, кто станет новым спикером парламента. Эксперты полагают, что кандидатура спикера может быть определена среди тех кандидатов в Тегеране, которые набрали наибольшее количество голосов, и которые все являются консервативными тяжеловесами: Мохаммад Бакер Галибаф, Мостафа Мирсалим, Мортеза Агатехрани и Элиас Надеран. Как кандидат, набравший наибольшее количество голосов в Тегеране, Галибаф является лидером, который, несомненно, будет стремиться использовать свое вполне вероятное спикерство в качестве своего трамплина в предстоящую президентскую кампанию. Его богатое политическое прошлое доказывает, что он консерватор, но не тот, кто односторонне жесток или односторонне прагматичен. Будучи мэром Тегерана, Галибаф руководил популярными проектами экономического развития, но в качестве начальника полиции он также руководил репрессиями против протестующих (в этой связи надо отметить наличие женщин-водителей даже такси в столице, где он долгое время был мэром, а скульптуры современного искусства местных авторов в столичном парке находятся вообще вне всех канонов ислама). Его близкие отношения с недавно убитым иранским генералом Касемом Сулеймани свидетельствует о его поддержке некоторыми видными чинами в КСИР. Если он станет спикером, Галибаф может и, скорее всего, поддержит ряд консервативных политик, хотя ничего односторонне жесткого, что поможет консерваторам в парламенте отвлечь народный гнев, особенно после того, как Роухани больше не будет у власти с 2021 году и не может быть обвинен в любой непопулярной экономической и социальной политике. Народный гнев по поводу коррупции и разваливающейся экономики рано или поздно обрушится и на парламент.
В долгосрочной перспективе более консервативный парламент на ближайшие четыре года также будет способствовать проведению новых «красных линий» в будущих переговорах с Соединенными Штатами. Иранское правительство ждет президентских выборов в США в ноябре, чтобы увидеть, победит ли более приемлемый для Ирану кандидат, но в долгосрочной перспективе иранское правительство знает, что оно будет вынуждено вести переговоры с Вашингтонами в рамках снятия санкций. В этой связи более консервативный парламент будет играть роль естественного противовеса таким попыткам и инициативам, что в конечном счете законсервирует нынешний характер отношений между Соединенными Штатами и Ираном на долгие годы.

42.78MB | MySQL:92 | 1,028sec