Дарфурский тупик: выход есть?

За перипетиями сюжета с развертыванием на западе Судана смешанной операции Африканского союза/Организации Объединенных Наций в Дарфуре (ЮНАМИД) упускается из виду важнейший и принципиальный вопрос: «Что делать с этим регионом, который нужен всем заинтересованным сторонам исключительно в геополитическом плане?» Иными словами, всем сторонам, за исключением, пожалуй, ООН и ряда международных гуманитарных организаций, Дарфур выгоден как территория, где можно с выгодой для себя добывать природные ресурсы либо использовать контроль над этой частью Судана для оказания давления на официальный Хартум.

Фактически главный вопрос, которым стоит задаться уже сейчас: «Кто заплатит за создание необходимых условий для нормальной жизни в Дарфуре?» Хартум, несмотря на официальную риторику, брать на себя «повышенные» обязательства по финансированию полномасштабного строительства в регионе достойной для проживания социально-экономической инфраструктуры не хочет. Остается один вариант – за все заплатит ООН, а точнее, развитые страны мира, входящие в число основных «спонсоров» данной организации.

Вышеуказанный вопрос только на первый взгляд кажется частным и специфическим, на самом деле от ответа на него зависит разрешение многих региональных конфликтов, причем не только на Африканском континенте.

В случае положительного решения данного вопроса (ООН берет на себя содержание Дарфура) у многих других государств, имеющих десятки своих «дарфуров», появится соблазн повесить эти проблемные регионы, де-юре остающиеся частью их территории, на «шею» международному сообществу.

Если же ООН, наоборот, будет стремиться к тому, чтобы дарфурцы вставали на ноги в основном за счет суданской нефтяной ренты, то в этом случае стоит ожидать затягивания процесса выхода из кризиса. Этот вариант развития дарфурского кризиса имеет по сравнению с предыдущим огромный плюс: он не будет способствовать массовому развитию «паразитических» настроений у руководства других нестабильных стран.

Правда, возникает вопрос, насколько успешной будет попытка ООН заставить Хартум платить за сытую и обеспеченную жизнь дарфурцев. То есть добиться того, от чего все время, начиная с провозглашения независимости, пыталось уклониться суданское государство, предпочитая силой подавлять любые жалобы своего населения на существующие условия жизни. Последнее обстоятельство и было одной из причин, вынудивших жителей Дарфура взяться в конце 1980-х гг. за оружие и восстать против центральных властей.

Поэтому фактически корень кровопролитного конфликта на западе Судана состоит в нежелании хартумских властей менять привычную для них картину вещей. Ведь если в Дарфуре начнутся активные работы по созданию минимально необходимой для человеческого существования социально-экономической обстановки, то станут возмущаться другие регионы Судана, также нуждающиеся в этом. Современная история Судана давно уже доказала, что на обустройство нормальной жизни в большинстве (не говоря уже про все) регионов не хватит средств.

Кроме того, помимо собственно финансовых ресурсов, для успешного «апгрейда» (а кое-где и создания с «нуля») нынешней социально-экономической инфраструктуры Судана жизненно необходимо наличие кадрового ресурса в лице профессиональных управленцев, которые не только умеют претворять в жизнь подобные масштабные проекты, но и хорошо знают региональную специфику Судана.

Вот с кадрами-то в Судане самая настоящая проблема: за последние 20 лет в стране не было успешно осуществлено ни одного подобного проекта, а следовательно, нет и людей, которые при наличии политической воли со стороны официального Хартума сумели бы взяться за это.

Иностранные государства в этом нелегком деле не могут выступать помощником: им нужен тихий и спокойный Судан, а не страна, которая пусть и с чужой помощью, но решившая основную массу своих внутренних проблем и в силу своего геополитического положения способная теперь оспаривать лидерство в Северо-Восточной Африке.

Учитывая все вышесказанное, можно отметить, что Дарфур сегодня — это момент истины для всего мирового сообщества, так как сейчас нужно сделать принципиальный выбор: продолжать содержать конфликтные точки мира за счет развитых стран либо всеми силами стремиться укрепить (если это, разумеется, возможно) там структуры национальной власти, отучив их от применения везде и всюду кажущегося универсальным средством урегулирование конфликтов вооруженным путем.

Иногда бывает гораздо полезнее не наращивать вооруженные силы в «горячих» точках, а трудоустраивать население проблемных регионов, всемерно развивать их инфраструктуру. Понятно, что данный путь крайне труден и длителен, но единственная альтернатива ему — все новые и новые кровавые конфликты по всему миру.

Продавая оружие правящим режимам стран, где в избытке имеются реальные или потенциальные «горячие» точки (как, например, Судан), мировое сообщество фактически подталкивает правительства этих стран к силовому пути разрешения конфликтов на их территориях.

К, сожалению, в Дарфуре пока наблюдается прежний ооновский подход, в рамках которого большая часть расходов по содержанию и развитию региона лежит на плечах мирового сообщества.

С одной стороны, это правильно, так как в условиях отсутствия в настоящий момент сколько-нибудь значимой помощи Дарфуру со стороны официального Хартума, а также по линии национальных (читай, государственных) суданских гуманитарных организаций, именно помощь, идущая по международным каналам, оказывается единственным существенным фактором, обеспечивающим выживание миллионов дарфурцев.

С другой стороны, это ведет к формированию «иждивенческого» комплекса у официальных суданских властей: если ООН считает, что Дарфур надо немедленно спасать, введя в него тысячи хорошо вооруженных миротворцев, то пусть ооновцы кормят и содержат Дарфур.

У нас имеются все основания полагать, что подобная тенденция (подмена национального участия в деле окончательного разрешения дарфурского конфликта и налаживания в регионе нормальной жизни международной опекой) будет сохранена и в будущем. Однако в таком случае мы рискуем столкнуться с серьезной проблемой при фактической передаче Дарфура суданским властям, ибо последнее навряд ли смогут (а вернее, захотят) поддерживать на западе Судана «ооновские» стандарты жизни.

В том, что возможно так и будет, нас убеждает исторический опыт Судана: в 1970-е годы невыполнение со стороны Хартума взятых на себя обязательств по развитию юга страны было одной из ключевых причин возобновления там осенью 1983 года войны между южносуданскими повстанцами и правительственными войсками северян. Французский историк Кретьен Лашон еще в 1985 г. сказал: «История Судана всегда повторяется». Пока что никому из суданских лидеров не удалось его опровергнуть.

Но афоризм Лашона отнюдь не означает, что этого нельзя сделать, просто суданской политической элите придется серьезно пересмотреть многие свои взгляды и подходы к решению огромного числа наболевших проблем Судана. Вопрос в другом: «Какой стимул им понадобится для подобного пересмотра основных принципов своей политической культуры: Дарфур, Нубия и т.д.?»

Пока что мы наблюдаем следующую картину: руководящая верхушка Судана желает только, чтобы ситуация с Дарфуром перестала активно волновать мировое сообщество. Официальный Хартум фактически живет по принципу: «Главное перемирие в Дарфуре на наших условиях, а там посмотрим».

Ситуация же в Дарфуре продолжает оставаться критической. Практически парализованы из-за непрекращающихся на дорогах бандитских нападений поставки помощи жителям Дарфура по линии Продовольственной программы ООН (на воздушные поставки ООН не хватает средств, поэтому они временно прекращены). Все это происходит, невзирая на присутствие в регионе ооновских миротворцев.

Похоже, что вскоре миротворческому контингенту ООН в Дарфуре придется стать против воли Пан Ги Муна «мировым полицейским», который силой оружия наведет порядок в регионе, разоружив одних и уничтожив других — тех, кто отказался добровольно разоружаться.

Это будет, с одной стороны, сильный удар по репутации ООН как главной миротворческой организации, которая выступит в несвойственной ей роли оккупанта, пусть и из благих побуждений. Но с другой стороны, в этом случае будут спасены жизни сотен тысяч дарфурцев, и это будет грозным предостережением многим другим режимам мира, имеющим свои «дарфуры»: «У вас все еще нет порядка, тогда мы наведем его сами», и первым шагом на пути создания непоколебимого авторитета ООН как главной международной организации в мире.

Учитывая, правда, личность Пан Ги Муна и международные последствия подобного хода развития событий (особенно реакцию арабо-мусульманского мира), можно предположить, что генсек ООН будет до последнего сопротивляться такой «эволюции» ооновских миротворцев в Дарфуре. Однако ситуация в нем может потребовать подобной трансформации «голубых касок» уже в самое ближайшее время, и малейшее промедление с ее проведением будет грозить самыми серьезными последствиями для корпуса миротворческих сил ООН в данном регионе и той миссии, ради которой он был размещен на западе Судана.

51.91MB | MySQL:101 | 0,420sec